Рамон дал последние указания Маркосу и Алехандро — внимательно слушать, что происходит в коридорах вдоль и над проходом, остерегаться смертельных отверстий, двигаться очень медленно и очень осторожно. Маркос и Алехандро внимательно слушали магистра, хотя и без того знали все, что тот скажет. Мы все это знали. Мы упражнялись в подобных спусках «в глубины вражеских замков» в башнях крепости Калатрава.
Итак, братья начали медленно спускаться, легко ступая по каменному полу и держа мечи наготове. Они прижимались к стене, чтобы видеть как можно дальше. Спустя несколько мгновений они скрылись из виду.
Мы сгрудились около входа, замерев в ожидании и вслушиваясь. Но из-за небольших стычек, которые вели госпитальеры, защищавшие башню, мы не могли ничего расслышать внизу. Довольно долго там царила тишина, и мы уже стали надеяться на благополучный исход. Я подумал, что, возможно, сарацин настолько обескуражил захват башни, что они не стали оборонять ее внутреннюю часть. Может, братьям удастся благополучно проникнуть в самое сердце замка.
Когда наконец раздался звук, его ни с чем нельзя было спутать: мы услышали, как стрела, выпущенная с близкого расстояния, пробила кольчугу и вонзилась в плоть. Раздался стон, а затем голос Алехандро — он звал Маркоса. По всей видимости, они спустились уже очень глубоко. Слова были едва различимы.
— Маркос! — кричал Алехандро. — Не двигайся! Я сейчас вытащу тебя!
Ненадолго наступила тишина, а потом мы услышали всплеск жидкости, будто на ступени вылили несколько ведер воды.
— Я ничего не вижу! — Вопль Алехандро был так страшен, что мороз пробежал по коже. — Я ослеп!
Значит, это было кипящее масло. Сарацины частенько использовали это средство против осаждавших, которые пытались взобраться на крепостные стены или пробить в них брешь, но я никогда не слышал, чтобы его применяли внутри замка. Неверные, видимо, решили сварить непрошеных гостей заживо.
Рамон схватил Бернарда за одежду.
— Отправляйся за Алехандро, Бернард, — сказал он, — и немедленно возвращайся назад. Эта лестница — смертельная ловушка.
Лицо Бернарда не выражало ни страха, ни тревоги. Я никогда не мог понять этого человека: либо он мастерски скрывал свои чувства, либо у него их вовсе не было — идеальный солдат. Он бесшумно и проворно, словно призрак, двинулся вниз по ступеням.
— Алехандро, — крикнул Рамон в глубь прохода, — помощь идет!
Не успел Рамон договорить, как мы услышали взрыв пламени, шипение, потрескивание и душераздирающие крики Алехандро.
Рамон с силой ударил кулаком по каменному полу.
— Проклятье! — воскликнул он. — Будь они прокляты!
Крики Алехандро эхом разнеслись по замку, словно голос Ионы из желудка гигантского кита.
— Помоги мне, дядюшка! — взмолился он. — Я горю заживо!
— Алехандро, оставайся на месте, — крикнул Рамон в проход. — Тебе скоро помогут!
Еще через несколько минут Рамон забеспокоился. Он мерил шагами башню, расхаживая взад и вперед, словно обезумевший зверь в клетке; это заставляло нервничать рыцарей, привыкших к его самообладанию. Вот он остановился перед входом на лестницу и позвал Бернарда. Ответа не было. Помедлив немного, Рамон снова стал метаться туда-сюда. Вдруг он резко остановился и вытащил кинжал из ножен, привязанных к голени. Он сам спасет попавших в беду товарищей.
— Дядюшка, — остановил его Андре, — я вызволю Алехандро. Ваше место здесь, вы должны командовать вашими людьми.
Разумеется, Андре был прав. Рамон руководил защитой всей башни. Если бы он пропал или погиб, это стало бы невосполнимой потерей для остальных: они лишились бы предводителя. Но Рамон не хотел подвергать Андре или любого другого менее опытного рыцаря опасностям, поджидавшим в темноте прохода. Поэтому, не обратив внимания на слова Андре, он продолжал готовиться к спуску, привязывая к руке деревянный щит.
— Дядюшка, — громче сказал Андре. — Вниз пойду я!
— Нет, — ответил Рамон, даже не взглянув на него. — Я бывал внутри проходов и поопаснее этого. Я скоро вернусь.
— Дядюшка Рамон, — вмешался я, — вы не можете оставить своих людей. Мы с Андре спасем Маркоса и Алехандро. Мы справимся. Для этого нас и готовили, верно?
Рамон бросил на меня раздраженный взгляд.
— Дядюшка, Франциско прав, — сказал Андре. — Вы не можете оставить людей без командира. Неужели вы доверите нас барону Верньеру?
Вопрос Андре заставил Рамона прекратить приготовления. Он задумчиво оглядел группу собравшихся рыцарей — тех, кто выжил при штурме башни. Затем повернулся к нам спиной и направился к лучникам, которые продолжали методично обстреливать внутренний двор замка. Рамон посмотрел вниз, а рыцари Калатравы глядели на его широкую спину, ожидая решения. Всхлипывания Алехандро не умолкали, доносясь снизу, словно печальные аккорды.
Рамон подозвал одного из лучников, охранявших башню, и взял его лук. Затем вернулся в круг рыцарей и протянул мне колчан со стрелами.
— Берегись нападения сверху, из отверстия в потолке, — предупредил он. — Если такое случится, стреляй и убей врага, Франциско. Вложи меч в ножны, Андре прикроет тебя. Если сверху польется кипящее масло, пусть даже прямо перед вами, как можно быстрее бегите вверх по лестнице.
Мы с Андре двинулись ко входу в туннель. Рамон крепко обхватил нас обоих за плечи.
— Дядя, — подал голос Антонио де Фигуерес, — пусть они идут. Я не видел, чтобы кто-то стрелял лучше Франциско.
Антонио произнес эту похвалу в прошедшем времени, словно это была эпитафия, которой он чтил товарища, погибшего несколько лет назад. Тем не менее его слова возымели должный эффект. Рамон отпустил нас, и мы начали спускаться.
В туннеле было темно и прохладно. Влажная пленка покрывала стены, поблескивая в тусклом свете, струящемся от входа. Влажный мох пробивался меж каменных плит заплесневелыми дорожками. Мы с Андре спускались, меняясь местами — впереди шел то один, то другой.
Вскоре мы уже двигались в полной темноте. Шум битвы смолк. С потолка капала вода, эти звуки эхом отражались от стен. Я держал наготове взведенный арбалет. Наши нервы были напряжены до предела — мы ожидали нападения в любой миг и с любой стороны.
Мы часто останавливались и вглядывались в черноту, стараясь угадать направление туннеля, ощупывая шершавые стены. Вскоре я почувствовал, что неподалеку кто-то есть. Может, это притаился в засаде враг, а может, просто паук засел в своей паутине. Я осторожно вытянул руку, но не нащупал ничего, кроме воздуха. И все же я чувствовал, что мы не одни. Не успел я сделать следующий шаг, как прямо надо мной открылось узенькое оконце и темный коридор осветился лучом.
