к костру. Посмотрим, что за птица.
Ещё издали, в отблеске костра, было видно, что человек, идущий под конвоем дежурного и двух солдат, шагает из последних сил. Гогнидзе окинул их взглядом, по мере приближения стал всё пристальней всматриваться в облик задержанного. А когда они подошли совсем близко к костру, невольно поднялся:
– Не может быть… Ярцев? Точно, Ярцев, что б мне пропасть!
– Я, ваша светлость. – Ярцев устало улыбался, но было видно, что он едва держится на ногах.
Командир бригады отпустил патрульных и с интересом осмотрел задержанного:
– Что за маскарад? Командир пионерной роты и в таком рванье?
В это время к костру подошли ещё несколько офицеров бригады.
– Ба! Явление второе: те же и граф Ярцев! – воскликнул барон Граббе и обнял Ярцева. – Где же вы, Пал Петрович, пропадали эти два года? Воевали?
– Воевал.
– И где же, позвольте поинтересоваться?
– На той стороне.
– Ничего не понимаю. – Арнольд Граббе пожал плечами и раскурил трубку. – Загадками говорите, граф.
У Ярцева не было желания пояснять свои слова. Он лишь тихо произнёс:
– Я рад вас видеть, барон. И всех вас, господа.
Но Граббе не унимался:
– Вы что, граф, в самом деле с той стороны?
– С той.
– Говорят, там паночки очень даже симпатичные, не то, что финские крестьянки?
В их разговор вмешался Гогнидзе:
– Сознайтесь, что с одной из них закрутили роман?
Ярцев удивился, если бы барон Граббе и князь Гогнидзе спросили что-нибудь иное. На вопрос товарищей по оружию он не ответил, но, видя вокруг знакомые лица, почувствовал, что приходит в себя.
– Господа, поверьте, эти два года мне очень вас недоставало. Может быть, когда-нибудь после войны я расскажу вам, чем занимался эти годы. Но сейчас мне нужен полковник Мещерин из штаба корпуса. Срочно…
В это время к костру быстрым шагом спешил ещё один офицер.
– Пал Петрович, милочка моя, как я рад! – ротмистр Петушков шёл, раскинув руки в стороны, намереваясь, как и Граббе, заключить Ярцева в объятия.
Ярцев устало усмехнулся: неужели опять карточные долги? И словно угадав его мысли, Арнольд Граббе тихо произнёс:
– Берегите бумажник, граф.
Командир бригады словно опомнился.
– Да полно вам, господа, – строгий его голос охладил пыл офицеров от неожиданной встречи. – Чего пристали к человеку, он еле на ногах держится. А ну усадить его, накормить, налить чарку.
На востоке уже светало. Лёгкий ветерок сносил с берёз и осин сухую листву. У изголодавшегося Ярцева не было сил отказаться. Выпив, отведав кашицы с мясом, он почувствовал себя значительно лучше:
– Благодарю, господа, за трапезу. Но поверьте, заклинаю, мне нужен полковник Мещерин!
– Мещерин? Что у вас за дело к нему? – спросил Гогнидзе.
– У меня секретные сведения о французской армии.
Ярцев окинул взглядом собравшихся вокруг. Ему показалось, что его слова никак не подействовали на сослуживцев. Расскажи он что-нибудь вроде знакомства и неожиданной встрече с графиней Мазовецкой или историю о ревнивом градоначальнике Грабовском, все, сидящие вокруг, наверное, слушали бы затаив дыхание.
– Вообще-то штаб корпуса совсем рядом, – пожал плечами Гогнидзе. – Но где мы вам сейчас найдём полковника Мещерина?
В это время к костру неслышно подошёл ещё один офицер. Лицо его было неразличимо в тени от костра:
– Искать не надо. Полковник Мещерин здесь.
* * *
– Слушаю вас, капитан, – негромким голосом произнёс Витгенштейн и окинул взглядом Ярцева.
По дороге в штаб полковник Мещерин сумел найти интенданта корпуса, и Ярцева срочно переодели в офицерскую форму, как и полагалось по чину. Появление в рванье в штабе корпуса среди командования было бы неприлично.
Ярцев склонился над слегка помятой картой, той самой, что хранил в табакерке и с риском для жизни доставил в штаб; взял в руки карандаш, стал пояснять:
– В городе и вокруг него находятся 2-й и 6-й армейские корпуса под единым командованием Сен-Сира. На северной стороне города сооружены 2 редута по 12 орудий, за которыми в глубине оврага протекает речка Полота, впадающая в Двину, – Ярцев указал место расположения редутов на карте. Витгенштейн и Довре склонились, чтобы лучше разглядеть.
– Оборону редутов держит часть Баварского корпуса под командованием Вреде, числом порядка 5 тысяч. Дивизии Мерля и Мезона из 2-го корпуса располагаются на левом берегу Полоты, между городом и укреплением № 7, – Ярцев продолжал пояснять, водя карандашом по карте. – Часть дивизии Мерля также располагается по обе стороны Петербургской дороги впереди укреплений № 4 и № 5. Кавалерия французов сосредоточена на правом берегу Двины.
Ярцев смолк, потом ещё раз показал на карте расположение всех, каких он знал, укреплений и выпрямился по стойке «смирно», глядя на командующего. Пётр Христианович сосредоточенно смотрел на карту, что-то оценивал.
– Ваши сведения, капитан, для нас крайне важны, – заговорил он. – Не скрою, кое-что мы знали, но только кое-что. Что ж, разведка сработала славно.
– Благодарю, ваше сиятельство, – Ярцев склонил голову и тут же добавил: – Простите, но это ещё не всё.
– Слушаю, слушаю, продолжайте.
– Противник испытывает большие затруднения в снабжении продовольствием и фуражем.
– Нам это известно.
– Но в Полоцком монастыре сосредоточены большие запасы всего: и продовольствия, и фуража, и даже боеприпасов.
В разговор вмешался начальник штаба корпуса Довре:
– Так в чём же дело? Почему Сен-Сир их не использует.
– Это стратегические запасы. Их заготовили по личному указу Наполеона на случай отступления и расходовать их можно только с его ведома.
– Выходит, они голодные, едят палых лошадей, а тут такие запасы, – усмехнулся Витгенштейн.
– Выходит, так.
В штабной избе воцарилась тишина. Слышны были лишь шум дождя за окном, да тиканье больших настенных часов.
– Ваши предложения, капитан, – голос командующего корпусом наконец прервал её.
– Во-первых, наступать и как можно скорее. Есть сведения, что на помощь Сен-Сиру идёт 9-й корпус Виктора.
– О приближении корпуса Виктора нам известно. Что касается скорого наступления, то по плану государя нам надлежит занять Полоцк не позднее
