легкий флер кровавой горечи, которую он почувствовал в самый первый раз, а Вельмина — ничего не почувствовала и ничего не заподозрила.
Бродяга ухватил его за рукав, потащил в сторону, к разросшемуся у чьей-то ограды розовому кусту. И, привстав на цыпочки, зашептал прямо на ухо, обдавая качественным перегаром.
— Потрошителя, господин. А то никто не знал, м-м? Наши знали. Подозревали, понимаете ли… Он, гад проклятущий, заманивал к себе нашего брата. И все. А потом иногда находили их… знаете, у кого-то кишки наружу, у кого-то уши отрезаны, глаза выколоты. А раз нашли одного… так у него, мил господин, руки по локоть в чешуе черной были, и вместо пальцев когти, жуть просто.
— Врешь, — спокойно сказал Итан, скорее для проверки, потому то понимал: нищий говорит правду.
— Готов на алтаре Отца клясться! — тот осенил себя священным знаком, обведя вокруг лица скрещенными пальцами, — черная чешуя, не рыбья, а непонятно чья. Говорят, в соседнем королевстве был дракон… Так мож, из того мужика дракона Потрошитель делал?
Итан нащупал в кармане кьюэль и сунул его бродяге.
— Покажи, где здесь полицейское управление.
***
Четыре военных дирижабля, как и следовало ожидать, зависли вокруг полицейского управления. Итан уселся на пустую скамью, что через площадь, и задумался, изредка поглядывая вверх и щурясь, когда латунная обшивка гондолы ближайшего дирижабля блестела особенно ярко в свете дня. Он наблюдал, как люди входят и выходят из скучного серого здания, как снуют туда-сюда полицейские в черной форме с золотым позументом. И ничего не мог придумать, кроме как обратиться, сразиться с военными дирижаблями и погибнуть — или вытащить Вельмину. В груди пекло и ныло, в висках барабанным боем бился пульс. Что же делать?
«А если добиться аудиенции у короля? А если просто проникнуть во дворец и поговорить с отцом? Неужели он не отдаст мне жизнь Вельмины?»
Он стиснул челюсти. И почему раньше об этом не подумал? Конечно, просто так его никто во дворец не пустит. Но он может попробовать… в конце концов, не просто так слонялся все эти дни по городу, и почти нашел нору, которая обязательно приведет в королевские покои…
Итан вспомнил, как подкупом убедил одного старичка показать вход в подземные ходы, что под городом. Был там и вырытый столетия назад ход, который вел из замка на случай осады. Кажется, ход был рабочий… Просто Итан ещё не успел убедиться в том, что это действительно то, что нужно. А теперь и времени не осталось.
И он уже мысленно начал составлять план сегодняшнего проникновения во дворец, как кто-то подсел сбоку на край скамьи.
— Ее здесь нет.
И как он заставил себя не вскакивать на ноги и не бросаться с кулаками на Ариньи? Сам не знал. Но медленно, очень медленно повернулся и прямо посмотрел на тварь, обрядившуюся человеком.
— Поговорим? — спросил Ариньи и осклабился.
Итан на миг прикрыл глаза, представляя, как разбивает в мясо эти толстые губы, как ломает нос, а потом… потом попросту сворачивает шею.
И почему-то осознание того, что все это он рано или поздно сделает с Ариньи, неожиданно успокоило.
— Что тебе от меня нужно? — спросил он самым непринужденным тоном.
Ариньи посмотрел на полицейское управление.
— Так странно… осознавать, что рядом с тобой сидит чудовище, — сказал он, — и так неприятно вспоминать, как был недоволен Его Величество, когда дракон, который внезапно выжил, самым наглым образом ускользнул.
Воцарилось недолгое молчание. А потом Ариньи откровенно признался:
— Я теперь не наместник из-за того, что ты устроил.
— Сочувствую, — Итан усмехнулся, — боюсь, ничем не могу помочь.
Ариньи вздохнул, откинулся на спинку скамьи. На Итана он не смотрел, его взгляд медленно полз по полицейскому управлению.
— Я думаю, мы могли бы помочь друг другу, — снова заговорил Ариньи, — ты мог бы сдаться. А я бы вернул тебе госпожу де Триоль… нет-нет, не надо возражать. Если бы она тебе была не нужна, ты бы не бросился меня лупить, ты бы не унес ее с собой.
Итан успокоился окончательно. Иногда самая страшная правда заставляет действовать с холодной головой и каменным сердцем.
— Не смеши меня, — ответил он, тоже глядя на здание управления, серое и унылое, — если я сдамся, кто предоставит мне гарантии того, что я снова увижу госпожу де Триоль? Что ее не казнят?
Со стороны могло показаться, что два хорошо одетых мужчины просто сидят и миролюбиво беседуют.
— Послушай, — сказал Ариньи, — ты ничем не рискуешь. И то, что я хочу предложить, это не просто показать тебя Его Величеству. Нет, было бы заманчиво привести к нему дракона, скованного по рукам и ногам, но мне это больше не нужно. Я хочу, чтоб ты убил короля. Ты ведь это умеешь, не так ли? Если это сделаешь ты, то мне не придется обелять себя в глазах местной знати. Наоборот, взвалив на себя бремя власти, и имея собственного дракона, я избавлю их от хаоса. Все пройдет тихо-мирно. Ну, относительно, конечно. Кого-то придется спалить, но это мелочи.
Итан прищурился, глядя на одно из окон серого здания напротив. Оно было распахнуто. Мелькнула болезненная мысль о том, что, может быть, Ариньи врет, и Вельмина все-таки в управлении.
— Ты станешь следующим королем? — все же спросил он, хотя ответ и без того был ясен.
— Разумеется, — без обиняков заявил Ариньи. И потом добавил, — грех не воспользоваться ситуацией.
— И ты хочешь иметь карманного дракона, — уточнил Итан, — но я по-прежнему не вижу никаких гарантий для Вельмины.
Ариньи наконец соизволил повернуться к Итану. Нервным жестом пригладил и без того гладко зачесанные напомаженные волосы.
«Все-таки боится, — решил Итан, — пусть боится. Драконов нужно бояться».
— Гарантий нет, — сказал Ариньи, — но, подумай сам. Даже если ты обратишься, даже если сможешь завалить все эти дирижабли, которые сюда согнали по моей наводке, даже если ты разнесешь управление по кирпичикам, ты никогда не узнаешь, где госпожа де Триоль. Мои люди увели ее в надежное место, и сам ты ее не найдешь. Но если ты согласишься убить короля и, допустим, в течение года будешь поддерживать меня как нового монарха, я верну тебе ее. В целости и сохранности.
— Ты вернешь ее мне сразу же, как станешь королем, — неторопливо произнес Итан, — иначе нам говорить
