Я, как впереди идущий — как мне это надоело, — остановил группу. Мы достигли развалин. Где-то здесь начинаются первые секреты часовых местного центра злодейства. Мне их обойти — раз плюнуть, а вот туристы могут только прорваться. Шуму будет… Оно мне надо? Да и своего друга Ройга я не хочу волновать.
— Сними защиту, — шепнул я Изару.
М-да. Перестраховщик. А вдруг группа наткнется на кого-то при подходе и нужно будет защищать жизнь герцогини и остальных? Сча-аз. Ройг уже ждет и приплясывает от нетерпения. Все внешние секреты за пределами развалин сняты. Я зря, что ли, ходил на предварительную разведку пару часов назад? Хороший парень этот Ройг. Побольше бы было среди темных таких карьеристов с невысоким айкью. Как я его легко взял на понт, как говорят в некоторых кругах на моей родине, — аж самому не верится. Хотя его тоже можно понять. Прошел внешний периметр — значит, имел дело с тварями постоянно. Знает их привычки. На ауре темное благословение. Про караван, давно ожидаемый, разговор сам начал. Крием Баросским пугал. Кто это еще может быть? Охотник? Не смешите меня. Охотники — это далекие и страшные чудовища из Белгора, которые с именем Создателя на устах убивают всех встречных добрых и пушистых темных. Да откуда здесь охотники? Ни разу охотникам не скидывали заказ на работу в пограничье. Рейнджер? Ты вообще дурак. Как мог рейнджер выйти прямо на меня? Как он мог сориентироваться в здешнем подземелье? Выйти на место, откуда я контролирую тварей, которые обеспечивают внешнюю защиту логова Повелителя! Только тот может сюда попасть, кто знает, куда идти. Да и кто из рейнджеров или охотников в одиночку сунется сюда? Пойдет на верную смерть, бесполезную смерть.
— Далв, — недоуменно прошептал Ронк.
Да знаю я, все знаю. Мы уже готовы идти, но я боюсь. Я сильно боюсь.
— А есть другой выход?
В том-то и дело, что нет. Если сунуться сюда одной группой с туристами, то это без шансов. Мы все погибнем. Зайти мне с девчонкой? Так она ничего не умеет. Шанс один из десяти. Натравить на темных шестьдесят вампиров, которых выделил мне патриарх клана, и, пока они будут умирать, забрать корону? Есть шансы. Хорошие шансы. Целых три из десяти. Вампиры погибнут все, но сдержат свое слово. Или половина из них погибнет, а другие станут рабами темных. Погибнет половина туристов, и, может быть, Алиана сможет взять корону. Может быть. У моего плана шансов больше. Пятьдесят на пятьдесят. Только одно «но». Если я проколюсь, если у меня ничего не получится, то Изар, Пат, Ронк и Алиана умрут. Страшно умрут. Они будут принесены в жертву Проклятому, и их плоть станет пищей для бхута. Где окажутся их души, мне и думать страшно. Умру и я, но вот это меня не волнует. Потому что последнее, что я увижу, — это ненависть и презрение в глазах своих спутников, которых я предал. Так они будут думать, и они будут правы. Я увижу ненависть и презрение в глазах Алианы — в глазах той, которая мне доверилась. Эти чувства я увижу в глазах своей девчонки, которую не смог защитить. Которую предал. Сам Проклятый одобрительно похлопает меня по плечу и предложит место в своей свите. Таких предателей он ценит и уважает. Иуда назовет меня своим братом. Если у меня не получится, то никакое чистилище мне не грозит. Ненависть и муки загубленных душ сбросят меня в ад. Что я хотел сделать на самом деле, никого волновать не будет, и это правильно. Благими помыслами дорога в ад вымощена.
— Далв, — вновь прошипел Ронк.
Хватит. Надо действовать.
— Давно пора. Сопли подбери, и так скользко.
— Бой, — усмехнулся я.
Мелькнули четыре размытые тени, и четыре туриста свалились на землю.
Высшие вампиры — страшные бойцы. Они давно ждали моей команды на отключение сознания туристов. Все в кожаной одежде. Броня им не нужна. Они побеждают за счет невероятной силы и скорости. За счет воинского мастерства. А если и пропустят удар — так на что им потрясающая регенерация? Надо нанести клыкастику несколько смертельных ран почти одновременно или последовательно. В первом случае он сразу умрет, а во втором у него не хватит сил на исцеление последних ран, и он тоже умрет. А если для высшего вампира дело будет пахнуть керосином, то он перейдет в форму тумана и доблестно убежит с поля боя. Единственное, что люди могут им противопоставить, — это магия. Магия людей и уязвимость клыкастиков в отношении силы Проклятого и привели этот народ на грань исчезновения. Это и их гордость вкупе с нейтралитетом.
— Далв, — сказал мне старый знакомец с рудника, — люди упакованы.
Да, мои спутники уже полностью беспомощны. Руки и ноги связаны. Во рты вставлены кожаные ремни, завязанные на затылке. У клирика, мага и девчонки отдельно связаны и пальцы рук. Мои спутники полностью беспомощны и освобождены от всех железок и амулетов. Маг и магиня не могут использовать свою силу. Клирик не может использовать силу Создателя и направлять ее по своему усмотрению. Спасибо, юный падре. Надеюсь, что ты меня не проклянешь за то, как я воспользовался твоей информацией. Я склонился над Алианой.
— Если у меня ничего не получится, — прошептал я, — то я сделаю все, чтобы тебя спасти. Надеюсь, что со временем ты все поймешь и перестанешь меня проклинать.
Я погладил волосы девчонки.
— Браслет, — я протянул руку своему знакомцу.
М-да. Интересную игрушку сделал Лорак Большой. Он действительно опытный маг земли. Мне такую обманку сделать пока не по силам. Часть сети Дикса, которая осталась после вмешательства Пата только вне пентхауса хама, была смотана в клубок и закреплена на металлическом браслете. На первый и последующие взгляды это был поводок[34] для вампира. Только вдумчивое исследование могло выявить обман.
— Сколько продержится? — поинтересовался я.
— Большой сказал, что за три часа ручается, — оскалил клыки вампир.
Да, эти ребята забыли слово «нейтралитет». В ближайшие несколько десятилетий после шутки Дикса их любимым занятием будет резня живых слуг Проклятого. Бывает. Я надел браслет на правую руку, и вампиры поочередно прикоснулись своими загривками к «темному» артефакту. Между браслетом и их шеями протянулись тонкие нити. Все, артефакт — я хмыкнул — активирован. Раздалось несколько смешков клыкастиков.
— Резней не увлекайтесь, — предупредил я энтузиастов сокращения темного поголовья, — мне лишняя кровь союзников не нужна.
— Мы не сильно, — успокоил меня знакомый клыкастик.
— Приведите их в чувство, — показал я на тела туристов. Процесс не занял много времени, и на меня обрушилась волна ненависти сразу все осознавших туристов. Да, дураками они не были и все просчитали в меру своего понимания ситуации. Только один взгляд меня беспокоил. Алиана смотрела с таким недоумением. В ее взгляде было такое непонимание и что-то еще, что сердце у меня на миг замерло. Так, не время для эмоций. Нужно довести сцену до конца. Такой взгляд Ройга точно заинтересует.
