И Кит прав — мы постараемся вернуться как можно скорее.
— А я, пока вас не будет, попробую разобраться с философским аспектом лей-путешествий, — сказал доктор Юнг, осторожно высвобождаясь из ее объятий. Он погладил копию Карты на Коже, которую теперь всюду носил с собой. — А если Бог даст, разберусь с этим шифром.
— Тогда мы уходим, — сказал Кит.
— Вот вернетесь, и я с радостью отправлюсь вместе с вами куда угодно, — с легкой завистью промолвил доктор. — Слово даю.
Мина коснулась руки Кита.
— Пора.
Вильгельмина и Джайлз появились накануне вечером, как раз когда компания праздновала удачное завершение раскопок. Кит отвел их в гробницу и показал настенные росписи.
— Смотрите сюда, — он указал на третью панель. — Раньше все времени не хватало, зато теперь можно спокойно посмотреть на портрет. Перед вами Артур Флиндерс-Питри, тот, что в полосатой мантии. Она нарочно распахнута на груди, чтобы видны были татуировки.
— Очень необычно, — согласилась Вильгельмина. — Наверное, это первый, если не единственный портрет этого человека с его картой.
Джайлз, запомнивший эту камеру по своему заключению, не мог не вспомнить о часах, проведенных рядом с телом своего хозяина, посмотрел на саркофаг, куда они с Китом положили тела сэра Генри и Козимо.
Кит заметил этот взгляд и понял, о чем думает кучер.
— Знаю, Джайлз, — сказал он. — Советую забыть о том эпизоде. Это вовсе не та гробница, где умерли сэр Генри и Козимо. Эта в другом измерении, в другом мире.
Джайлз кивнул, но ничего не ответил.
— А теперь, — сказал Кит, переходя к четвертой панели огромной настенной росписи, — посмотрите сюда. Верховный жрец Анен держит ту самую карту — причем, целую, — и указывает на звезду.
— Но у нас-то пока только часть карты, — с сомнением произнесла Вильгельмина. — Или я чего-то не поняла?
— Да, ты права. Скорее всего, у нас сейчас только четверть карты, а то и вовсе пятая часть, как полагал Козимо, и это как раз та часть, подделку которой я видел в подвале Крайст-Черч.
— Но там же была именно подделка, — заметила Мина.
— Да, — кивнул Кит, — хотя кто-то потрудился сделать ее примерно такого же размера, как оригинал.
— И что вы теперь собираетесь делать с вашей картой? — спросил доктор Юнг. — Теперь, когда вы ее нашли, каковы ваши планы?
— Для начала хорошо бы научиться ее понимать, — Кит похлопал себя по карману с картой, — а потом продолжим дело Козимо и сэра Генри, и постараемся найти сокровище Флиндерс-Питри.
Вильгельмина вплотную подошла к стене и поднесла лампу поближе.
— Как думаешь, это точная карта?
— Не уверен, — с сомнением сказал Кит. — Это же художник рисовал. Он же не знал, насколько важно отрисовать все символы в точности. Может оказаться, что он вообще никогда не видел настоящую карту.
— Дай-ка мне ее. Хочу сравнить, — сказала Вильгельмина.
Кит вопросительно повернулся к доктору. Тот достал из-за пазухи сверток и развернул почти прозрачный кусок человеческого пергамента. В мягком мерцающем свете ламп вытатуированные на коже символы цвета индиго, казалось, начали странно пульсировать.
— Позвольте, доктор, — Вильгельмина протянула руку. Юнг передал ей карту, и она поднесла ее к картине. На картине символы казались простыми закорючками, но, как выяснилось, в основном совпадали с отрисованными на карте. Часть, которую держала Мина, в точности соответствовала верхней правой части нарисованной на стене карты.
— Карту делили очень осторожно, — задумчиво заметила Мина. — Посмотрите, какой неровный край. — Она указала на нижнюю часть карты у себя в руке. — Видите, какая линия?
— Тот, кто делил, старался не задеть другие символы, — ответил Кит. — Поэтому и линия зубчатая.
— Тем лучше, — сказал доктор Юнг. — Когда найдутся другие части, сразу станет понятно, насколько они настоящие. Линия разрыва должна совпасть.
Вильгельмина аккуратно свернула пергамент и отдала доктору. Затем все четверо вернулись в лагерь вади, где Хефри организовал праздничный ужин из жареной козлятины, чтобы отпраздновать успешное завершение раскопок. Они проговорили до поздней ночи, и теперь, когда взошло солнце, пришло время уходить.
Вильгельмина двинулась по аллее к тому месту, где ждал Джайлз. Кит обернулся и поднял руку:
— Прощайте!
— Идите с Богом, друзья мои, — откликнулся доктор. — Да пребудет с вами благодать.
Но его слова затерялись в вое ветра, внезапно пронесшегося над древней мостовой. Мир превратился в туман из смеси пыли и песка, а потом сильный дождь хлестнул Кита по лицу. Рукава и полы одежды бились на ураганном ветру, и на этот раз ветер почему-то не стих после приземления.
— Кажется, мы угодили в ураган! — Кит попытался перекричать рев бури.
— Что? — невнятно донесся голос Вильгельмины, словно она оказалась в миле, а не в нескольких футах от него.
— Видишь, буря! — воскликнул он. — Мы угодили прямо в центр.
— Здесь всегда штормит, — крикнула она, заслоняясь рукой от ветра. — Ветер никогда не стихает.
— А ты бывала здесь раньше?
— Я провела здесь много времени.
Он почувствовал, как Мина сжала его руку.
— Сюда. Иди за мной. — Она повернула голову и крикнула через плечо. — Джайлз! Ты с нами?
— Да, миледи, — раздался ответ откуда-то сзади.
— Возьми-ка меня за руку. Я считаю до трех, а потом мы побежим вперед. Готовы? Вот так. Раз… два… три… Вперед! Бегом!
Кит выполнил команду, вслепую бросившись навстречу буре. На мгновение ему показалось, что ветер вот-вот сорвет его плоть с костей, а затем… темнота и тишина. Он кувыркался в безвоздушном пространстве, в пустоте, настолько полной, что здесь нечем было дышать.
Он почувствовал резкий удар на щеке.
— Дыши, Кит!
Над ним стояла Вильгельмина, готовая нанести новый удар.
— Ха! — выдохнул он, отшатываясь назад. — Хватит! Я в порядке.
Мина тут же повернулась к Джайлзу, который стоял на коленях посреди широкой, усыпанной листьями тропы в нескольких шагах от нее.
— Ты в порядке? — Джайлз проворчал в ответ что-то неразборчивое. Мина облегченно вздохнула и сказала: — Извините, ребята. Идти через тот мир очень неприятно, зато он сэкономил нам еще четыре прыжка и, возможно, два дня пути по суше.
