и женский форменный галстук – бант. На плечах красавицы красовались погоны без просветов, но с двумя маленькими звездочками в один ряд на каждом. Её форменная одежда подчеркивала все, радующие глаз любого нормального мужчины, женские выпуклости. Глядя на нее, можно было только позавидовать командиру части, который сумел отхватить себе такой кадр. Секретарша, не глядя на вошедших мужчин, что-то увлеченно печатала на компьютере.
– Такая молодая девчушка, а уже прапорщик, – удивленно подумал про себя Ярослав, – хотя с такими-то внешними данными недолго ей сидеть в этом медвежьем углу. Как только такую красоту заметит какой-нибудь приезжий проверяющий, то тут же переманит её к себе в штаб бригады или округа.
У противоположной от стола секретаря стены, находился кожаный диван и два кресла. Перед диванчиком стоял небольшой журнальный столик. Слева от дверей в приемную стоял шкаф для одежды.
– Лидия Ивановна – обратился старший прапорщик к секретарю, – мы к командиру.
Секретарша, оторвала взгляд от монитора, и, посмотрев своими зелеными глазищами на вошедших, произнесла – проходите, вас уже ожидают.
Услышав ответ, в кабинет командира части, вначале заглянул Александр, а потом, спустя пару секунд, он махнул братьям рукой в жесте "пойдемте", после чего вошел в кабинет. В след за ним вошли Ярослав с Михаилом.
Войдя в помещение, перед Яриком открылась следующая картина: сам кабинет был небольшим, но светлым, на полу лежал линолеум, выполненный под ламинат. Стены кабинета были выкрашены водоэмульсионной краской в бежевый цвет. В кабинете имелось два окна, закрытых жалюзями. Между окнами стояла подставка с флагом России и знаменем воинской части. На стене, над флагом и знаменем, висел щит, на красном фоне которого был изображен герб Российской Федерации. На стене, справа от входной двери, висело два информационных стенда. В углу между правым окном и правой, от двери, стеной кабинета, стояла тумбочка с телевизором. В шаге от информационных стендов находился стол для совещаний на шесть человек. На удалении трех шагов от "совещательного" стола, находился рабочий угловой стол командира части. На столе располагался монитор компьютера, а также четыре телефонных аппарата и прочие канцелярские принадлежности. За столом сидел мужчина среднего телосложения, лет сорока пяти в звании подполковника. Лицо подполковника было красным, то ли от волнения, то ли от наличия гипертонии.
Увидев братьев, подполковник встал из-за стола и вопросительно посмотрел на старшего прапорщика.
– Знакомьтесь – произнес Мишкин друг, – это подполковник Никитин Виктор Григорьевич – наш командир, а это – произнес старший прапорщик, показывая рукой на братьев – мой сослуживец Михаил Крутинин, это тот, что постарше, и его брат Ярослав Крутинин. Они приехали по поводу решения вопроса, о котором я говорил.
Поздоровавшись, подполковник предложил гостям воспользоваться вешалкой для верхней одежды, а также пригласил всех присаживаться за стол для совещаний.
Подполковник, на взгляд Ярика, был необычайно хмур, то ли ждал подставы, то ли еще чего нехорошего. Для того чтобы разрядить обстановку, Ярослав, сказав, что сейчас будет фокус, стал сервировать стол продуктами и выпивкой, доставая их из своего подпространственного кармана. На стол он выставил следующие угощения: пять бутылок хорошего армянского коньяка, три вида колбасной нарезки, копченый балык кеты, порезанной на стейки, булка хлеба, пять лимонов, кило яблок, кило груш, по килограмму разного вида винограда, пять двух литровых коробки томатного сока, десяток огурцов и помидоров, килограмм копченого сала, килограмм буженины, а также, по количеству персон, одноразовые стаканы, рюмки, вилки, ложки и тарелки. Когда сервировка стола, под удивленные взгляды военных, была закончена, он, налаживая контакт, разлил по стопкам коньяк и произнес – за знакомство!
Тост Ярика был поддержан всеми участниками "симпозиума".
– Вы приехали на переговоры или уже готовы совершить сделку? – спросил подполковник,
– Мы приехали совершить сделку, – сообщил Ярослав и, поднявшись из-за стола, подошел к своей куртке. Сделав вид, что он что-то достает из внутреннего кармана, он материализовал в руках четыре пачки с банкнотами по пять тысяч рублей.
Вернувшись за стол, Ярик положил деньги перед подполковником, после чего произнес – здесь два миллиона аванса. Оставшуюся оплату обговорим после того, как точно решим по количеству и составу товара. Согласны?
– Согласен, – сказал подполковник, после чего кивнул старшему прапорщику.
Мишкин друг понял намек правильно, и убрал деньги со стола, положив их себе в карманы кителя.
В это время, Мишка разлил по второй, и, подняв стопку, произнес следующий тост – за понимание!
Закусив коньячок лимончиком, подполковник спросил – что бы вы хотели приобрести?
– Оружие, боеприпасы, технику, возможно оборудование – произнес Ярослав, после чего спросил, – что конкретно вы можете нам предложить?
– Только неликвид.
– Поясните – не понял ответа Ярослав, и кивнул брату, чтоб тот разливал.
После того, как, молча и не чокаясь, выпили по третьей, подполковник произнес – нашу часть через полгода расформировывают, поскольку у нас на хранении находится часть вооружения времен царской России и Великой Отечественной войны, есть еще образцы, состоявшие ранее на вооружении Советской армии по восьмидесятые годы включительно. Передо мной стоит задача утилизировать находящееся на хранении в моей части имущество, с составлением соответствующей документации. Вот как то так.
– Понятно, – произнес Ярослав, – меня это устраивает, но давайте поговорим предметно;
– Александр Сергеевич, – обратился подполковник к Мишкиному приятелю, – расскажи, что мы можем предложить,
Прапорщик, взял со стола подполковника синюю пластиковую папку, и, раскрыв ее, спросил с чего начать.
– Давай с самого начала, с вооружения времен царской России – произнес Ярослав,
Выпив вновь наполненную Мишкой стопку коньяка, Александр Сергеевич начал свое повествование:
– Лот № 1 – винтовка Бердана № 2 по патрон 10,75х58 мм, в наличии имеется 100 000 винтовок и миллион патронов к ним, цена 200 рублей винтовка, 2 рубля патрон, устраивает?
– Погодь, дружище, вы хотите выручить за этот хлам 22 миллиона? Да ты сума сошел! – произнес Михаил, – им цена металлолома. Поэтому даем пятьсот тысяч рублей за всю партию берданок и все патроны к ним. Вам утилизация точно дороже обойдется, а тут от нас денег получите и за утилизацию. Соглашайтесь!
Старший прапор взглянул на подполковника, и, увидев подтверждающий кивок, произнес – уговорил! Продаем все берданки и все патроны к ним за полмиллиона рублей.
Обмыв "первый лот", подполковник предложил следующую схему торгов, старший прапорщик называет лот, а братья цену. Если цена не устраивает, идет торг, если устраивает, то торги идут дальше.
Вновь выпив "за понимание", Александр Сергеевич продолжил:
– Лот № 2 – винтовка Мосина, образца 1891 года, есть 100 000 винтовок и столько же карабинов. Все под патрон 7,62х54R. Этих патронов у нас хранится чудовищно
