Природа бывает той еще врединой.
Тэлли упрямо пробиралась сквозь лес, и чем дальше, тем больше ей казалось, что лес ополчился на нее. Колючие ежевичные заросли словно нарочно вырастали именно там, где, если верить навигатору, пролегал путь к цели. А в других местах густой подлесок гостеприимно расступался, предлагая легкие тропы, которые уводили в сторону от нужного направления. Ни о каком движении по прямой не могло быть и речи. Это была природа, а не какое-нибудь скоростное шоссе ржавников, идущее напрямик через горы, пустыни и все, что попадется на пути.
Но ближе к вечеру Тэлли обнаружила, что все же вышла на тропу — одну из тех, какими пользовались предки ржавников тысячи лет назад. Дэвид когда-то рассказывал ей: большинство древних троп протоптали животные. Даже оленям и волкам не нравится продираться сквозь девственные чащобы. Как и люди, звери поколение за поколением придерживались одних и тех же троп.
Правда, Тэлли всегда думала, что заметить звериную тропу в лесу способен только Дэвид. Он вырос на лоне природы и, в общем-то, мало чем отличался от далеких предшественников ржавников. Но по мере того, как вокруг нее начали удлиняться тени, Тэлли стала замечать, что тропа виляет все меньше и идти по ней становится легче. Казалось, кто-то бесхитростно прорубил проход через лес.
У Тэлли неприятно засосало под ложечкой. Время от времени вокруг с тихим шелестом обрушивался на землю снег, скопившийся на ветвях, и ей стало казаться, что вокруг кто-то шныряет, следит за ней, оставаясь невидимым…
Следы животных на тропе были почти неразличимы, но Тэлли помогло идеальное зрение, обретенное после операции. Кроме того, похоже, за время жизни в Дыме она научилась большему, чем ей казалось. Успокойся, сказала она себе. Это звериная тропа. Люди поблизости жить никак не могут. Здесь слишком близко город, любых «дикарей» давно бы уже засекли и отловили чрезвычайники. Даже в Дыме никто не знал о других коммунах, живущих за пределами городов. Еще двести лет назад люди решили, что они будут сами по себе, а природа — сама по себе.
«Вот и я сама по себе, — напоминала себе Тэлли, пытаясь прогнать тревогу. — Я тут одна, больше никого нет». Правда, от этого стало только страшнее.
Когда небо уже начало розоветь, Тэлли все же решила устроить привал. Она нашла поляну, которую весь день освещало солнце, и вышла на нее в надежде, что там удастся собрать достаточно сухого хвороста для костра. После тяжелого пути Тэлли сильно вспотела, рубашка прилипла к коже, и пальто за весь день надеть так и не пришлось, но она знала, что как только сядет солнце, снова ударит мороз.
Сухие ветки она собрала без труда. Потом выбрала из них самые легкие и тоненькие, в которых содержалось поменьше воды. К ней словно бы возвратились все навыки, полученные в Дыме, а красотомыслие после побега из города вообще не напоминало о себе. Здесь, в лесной глуши, лечение сказывалось наилучшим образом.
Тэлли уже поднесла зажигалку к кучке хвороста… и тут на нее опять накатил страх. В голову полезла всякая жуть. Лес вокруг жил своей жизнью, глухо стучала капель по рыхлому снегу, щебетали птицы, шуршали в промокшей листве какие-то зверушки. А между деревьями уже сгустилась мгла, и Тэлли так и чудилось, что кто-то затаился там и наблюдает за ней…
Тэлли вздохнула. Что за глупые фантазии? Должно быть, решила она, это в ней говорит глупышка-красотка, у которой вечно всякая чушь в голове. На самом деле в лесу нет ничего и никого опасного. И все же, чем дольше Тэлли оставалась одна, тем лучше понимала, почему ржавники и их предки верили в существование невидимых созданий и молились, чтобы задобрить духов, когда сокрушали природу вокруг себя.
Ну а Тэлли во всяких духов не верила. Бояться ей стоило только чрезвычайников, а они станут искать ее около реки, оставшейся в нескольких километрах позади. Пока Тэлли собирала хворост для костра, успело стемнеть и начало подмораживать. Так что прочь сомнения: костер придется разжечь. Если она простудится снова, за одну ночь уже не поправится.
Сверкнуло пламя зажигалки, Тэлли поднесла ее к кучке тонких веточек и, когда они занялись, принялась подкладывать все более толстые сучья. Вскоре огонь так разгорелся, что Тэлли пришлось отодвинуться от костра подальше. Впервые за несколько дней она почувствовала, что согревается.
Глядя на веселое пламя костра, Тэлли улыбнулась. Природа сурова, она может быть опасной, но, в отличие от доктора Кейбл, Шэй и Периса — в отличие от людей вообще, — природа ничего не делает просто так. Тут все осмысленно. Для того чтобы преодолеть природные трудности, достаточно просто следовать логике. Тебе холодно — разведи костер. Тебе нужно куда-то попасть — иди туда. Тэлли знала, что сумеет добраться до Ржавых руин даже без скайборда. А потом она обязательно разыщет Зейна и Новый Дым, и все будет хорошо.
«Сегодня, — радостно подумала Тэлли, — я буду спать крепко-крепко. Пусть рядом со мной не будет Зейна, но я прожила свой первый день на свободе, я все еще мыслю ясно, я цела и невредима».
Она легла на землю и стала смотреть на то, как мерцают горящие сучья — теплые, как старые друзья. Вскоре у нее стали слипаться веки.
Тэлли видела приятные сны, когда ее разбудил оглушительный визг.
ОХОТА
Сначала ей показалось, что лес горит.
За деревьями мелькали огни, отбрасывали на поляну пляшущие тени, метались по воздуху, как обезумевшие горящие насекомые. Со всех сторон слышались визгливые крики, слов было не разобрать, да и голоса мало напоминали человеческие.
Тэлли с трудом поднялась на ноги и спросонок наступила на тлеющее кострище. Во все стороны полетели искры, от неожиданности девушка чуть было не упала на четвереньки прямо на раскаленные угли. Совсем рядом раздался пронзительный и гневный вопль. Оглянувшись на голос, Тэлли разглядела человека с факелом в поднятой руке. Человек бежал прямо на нее, она видела только его силуэт; факел шипел и искрился, будто пламя было живым существом, главным в этой паре, а незнакомец лишь следовал за ним. В другой руке человек держал длинную гладкую палку. Ее отполированная поверхность поблескивала, отражая огонь.
Незнакомец замахнулся, но Тэлли метнулась в сторону, и удар пришелся в пустоту. Она упала на землю, перекатилась, угли обожгли ей спину. Вскочив на ноги, девушка бросилась прочь, к чаще леса.
Другой человек с дубинкой преградил ей путь. Его лицо заросло густой бородой, но даже в неверном свете факелов Тэлли поняла, что перед ней — уродец, толстяк с приплюснутым носом и прыщами на бледном лбу. Быстрота реакции у него оказалась соответствующая: дубинкой он орудовал медленно и предсказуемо. Тэлли нырнула под занесенное для удара орудие. Ловкий удар ногой под колено — и у врага подкосились ноги. Он рухнул на землю, а Тэлли мигом вскочила и бросилась бежать в темноту, туда, где деревья росли гуще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
