Читаем без скачивания Drang nach Osten по-Русски. Книга вторая - Виктор Зацев

Крестьяне и ремесленники массово бежали с земель империи, сразу в трёх направлениях — на север к магаданцам, на запад к туркам, на восток к запорожским казакам. Везде налоговый гнёт был меньше, нежели у венских подданных. Правда, в Польскую империю никто из подданных императора Рудольфа не бежал, там шляхтичи выжимали соки из подданных не хуже германцев. Возможно, потому направление германского удара было на север и восток, а не на юг, на поляков. Потому, что на юге, у польских подданных, разжиться трофеями не представлялось возможным, народ там откровенно нищенствовал, ограбленный свежеиспечёнными землевладельцами. Польские паны, выжимали из новых поданных все соки, стараясь превзойти роскошью императорский двор. Так что, прижимистый император Рудольф, предпочёл направить молодых горячих дворян, во главе со своими младшими братьями, в сторону богатого соседа — на Западный Магадан. Сделал он это практически бесплатно, дарственные на чужие земли и обещания милостей в будущем недорого обходятся.

Правда, пришлось императору отправить в составе армии вторжения и две тысячи имперских войск, да две батареи магаданских орудий, тоже имперских. Ещё два месяца ушли на отработку совместных действий в составе единой армии. Опытные полководцы империи обучали несколько десятков баронов и графов, пришедших со своими отрядами, согласованным действиям. При этом, большинство дворян этой скучной рутиной не занимались, передоверив командование назначенным помощникам, как правило, опытным служакам. Сами дворяне в это время предпочитали устраивать дружеские попойки, обсуждая планы победоносной войны, заводили знакомства. С каждым днём подобных тренировок предстоящий поход в Западный Магадан казался всё легче и легче. А после показательных манёвров натренированных отрядов, кстати, тоже подсмотренных ветеранами у магаданцев, уверенность в победе над Королевцем стала всеобщей.

Ещё бы, германские отряды быстро палили из ружей, уверенно рассыпались в наступлении, пушкари попадали в цель со второго или третьего выстрела, прямой наводкой. По заверению ветеранов-наёмников, рекруты научились всему, что умеют магаданцы, но, тех в пять раз меньше! А сила, как известно, солому ломит. Так, что, сомнений в результате победоносного похода на восток ни у кого в германской армии не было. Макс фон Шмелинг смог договориться, что его отряд пойдёт в передовой группе, хотелось снять сливки с захваченных селений. Да и Ольховку с Веснянкой занять первым, на всякий случай, чтобы другие не позарились.

Второй час армия вторжения двигалась по магаданской земле, пока всё шло хорошо, передовые отряды успели разграбить три вёски. То, что селения оказались пустыми, без жителей и скотины, никого не удивило, крестьяне всегда прячутся первые дни. Ничего, скоро вернутся домой холопы, выгонят морозы из лесной чащи. Все придут обратно, покорно подставят свои спины под батоги и плети новых хозяев, принесут дань, разжиревшие без налогов схизматики. Говорят, магаданцы с православных подданных семь лет налогов не брали, потому и обнаглели их крестьяне, в шёлковых рубахах ходят. Даже в брошенных вёсках германские отряды взяли неплохую добычу, в основном, одежду и обувь, магаданского производства, самую модную и популярную в Европе. Известие о том, что у простых крестьян нашлась модная обувь и одежда из Королевца, потрясло всех наёмников в передовом отряде. Глядя, какой ненавистью и алчностью пылали лица рекрутов, Макс невольно пожалел магаданских крестьянок, которым придётся нелегко при встрече с голодным и жадным войском эрцгерцога.

Отряды вторжения шагали, не зная усталости, второй час, лёгкий морозец бодрил, а богатая добыча манила своей доступностью. О том, что в Западном Магадане армия состоит только из четырёх полков, знала вся Европа. Армия священной римской империи сомнёт эту горстку солдат за два дня, помощь из Новороссии не успеет прибыть. Да и какая там помощь? У Петербурга не больше десяти полков пехоты, пока их погрузят, пока доставят на материк, побережье Западного Магадана будет захвачено. Высадка под огнём германской армии не оставит русам никаких шансов на победу. Конечно, точных планов командования Макс не знал, но, барон не зря общался с лучшими полководцами империи, чтобы понять общие принципы военной стратегии.

Наконец, передовые отряды имперцев остановились, уткнувшись в небольшую, но глубокую речушку, приток форсированной по крепкому льду Вислы. Мостик через реку был разобран, не сожжён, а именно аккуратно разобран, из воды торчали лишь три каменных быка. А лёд на речке был взорван вверх и вниз по течению, насколько хватало взгляда. Ледяная вода, успевшая кое-где покрыться тонкой корочкой прозрачного ледка, стала неприступной преградой для передовых отрядов. Высланная в обе стороны, вдоль берега речки, разведка, прочной переправы поблизости не обнаружила. Проклятые магаданцы не пожалели усилий, чтобы уничтожить лёд на реке длиной несколько вёрст. Командиры отправили солдат в ближайший лесок, рубить брёвна для строительства переправы, а сами с большинством отрядов остановились на обед. Пусть время приёма пищи ещё не пришло, но в ожидании обозов с продуктами, пехотинцы разводили костры. Ясно было, что постройка добротной переправы займёт пару часов, не меньше. Тем временем, всё новые и новые отряды подходили к разрушенной переправе, устраивались на отдых, вытаптывая снег, укрывший тонким слоем большое поле. Командир передового корпуса, генерал Манштейн не стал отклоняться от разработанного маршрута. Не пройдёт и пары часов, как речушка будет укрыта плотным слоем срубленных брёвен, и, германская армия продолжит победоносный поход на восток.

В шуме весёлого гама, громких шуток и хохота солдат, скрывавших за грубым юмором своё волнение, никто не услышал первых залпов магаданских пушек. Дюжина земляных фонтанов, поднявшихся среди вставшей на обед имперской армии, вызвала не испуг, а недоумение. Не успела осесть земля, взлетевшая в воздух, не успели почувствовать боль раненые пехотинцы, как ещё дюжина снарядов разорвалась прямо в воздухе, осыпав с высоты германцев жалящими кусочками металла. Только после этого закричали первые раненые, офицеры сбросили с себя оцепенение и принялись командовать. Бестолковые крики командиров вызвали суматоху, отряды бросились в разные стороны, бойцы сталкивались друг с другом, падали, бросали оружие. А в воздухе продолжали разрываться десятки снарядов, засыпая людей смертельным дождём, вновь упали фугасы, поднимая новые фонтаны земли.

К тому времени, когда командиры с помощью опытных капралов смогли навести относительный порядок и отвести войска от места расстрела, стрельба из невидимых пушек неожиданно закончилась. Над полем установилась тишина, в которой неожиданно громко послышались стоны раненых и крики умирающих пехотинцев. Но, никто не посмел оказать помощь погибающим солдатам, убежавшие от разрушенной переправы германцы боялись вернуться обратно. Солдаты и офицеры внимательно вглядывались в горизонт, стараясь рассмотреть вражеские позиции. Увы, со всех сторон белел нетронутый снег, только поднятые шумом взрывов галки и вороны кружили стаями над полями, заливая окрестности громким карканьем. Минуты затишья тянулись неожиданно долго, пугая своей тревожной безопасностью. Пять, десять, двадцать минут, стрельбы всё не было. Мистическим образом, невидимый и недоступный враг уничтожил и ранил сотни солдат, разметал костры и разрушил повозки, так и не появившись, даже вдали.

— Дитер, пошли к кострищу человек десять, — Макс фон Шмелинг успокоился, но, возвращаться не собирался. Стоны раненых, окровавленные тела убитых, разбросанные на бывшем бивуаке, лишили молодого барона аппетита. — Пусть соберут брошенное имущество.

— Десять мало будет, — оглядев рекрутов, бросивших свои ружья у костров, ответил опытный капрал. — Надо две дюжины послать, чтобы за раз всё принесли.

— Хорошо, командуй, — барон огорчённо рассматривал свою запачканную на локтях и коленях землёй, промокшую одежду. — Чёрт побе…

— Бабах!!! Бабах!!! Бабах!!! — Над германскими отрядами снова разорвались снаряды, начинённые свинцом. Сотни смертельных кусочков металла с пронзительным свистом выкашивали пехотинцев, не оставляя шансов на спасение. Вражеские снаряды неожиданно разрывались в воздухе, оставляя белые облачка от сгоревшего пороха на высоте пятьдесят-сто метров, и, почему-то, именно над отбежавшими на новое место людьми, словно невидимые пушкари отлично знали, где укрылись их враги. Из этих рукотворных облачков на землю и пытавшихся укрыться солдат падали отнюдь не снежинки, а раскалённые осколки стали и чугуна, от которых некуда было укрыться на ровном поле. Эти смертоносные осколки снарядов выкашивали убитыми и ранеными до полусотни сгрудившихся в группы солдат за один разрыв снаряда. Спустя пару десятков залпов, до германских командиров дошла нетривиальная мысль, что кто-то подсказывает пушкарям, куда они перебегают.