у меня никак не получалось порвать или разрезать ткань, которую использовала Рози. Она увезла сумку-тубус вместе со шпагой и перерыла мои вещи, изъяв всё острое. Рози забрала даже то крошечное лезвие, которое я прятала в манжете рубашки.
Хуже того: она что-то сделала с Квадлопо. Я слышала, как конь заржал и убежал в ночь. К тому времени, когда я выбралась из палатки под ослепительное утреннее солнце, от Квадлопо осталась только бледная цепочка следов копыт, уходящая вдаль.
Если ты причинишь хоть какой-нибудь вред коню, Рози, то я…
Нет, хватит. Идущая Тропой Шипов и Роз не навредила бы Квадлопо, если б у неё был выбор. Из нас всех одна только Рози подумала о несчастных животных в Тинто-Рее, которых нужно было освободить после смерти хозяев.
Я не буду ненавидеть тебя, Рози. Во всяком случае, до тех пор, пока не освобожу Бинто, не остановлю Странницу и не получу обратно своего чёртова коня.
Я заставила себя подняться на ноги и осмотрела всё вокруг в радиусе трёхсот футов – ища что-нибудь, чем можно разрезать путы. Вы удивитесь, узнав, как трудно найти хоть что-то острое в пустыне, полной гладкого белого песка.
Рози тщательно проинспектировала мои вещи. Она сняла даже пряжки с седельных сумок. У булавок на пряжках, по крайней мере, были острые края, которые я могла использовать, чтобы перетереть шёлковые путы на запястьях. Но нет.
Как же вышло, что после всех уроков, которые мне преподали Дюррал и Энна, я рисковала навеки остаться пленницей, не совладав с парой кусков шёлка? Неужто я всерьёз собираюсь умереть здесь, вот так?
– Арта туко, малышка, – напомнил бы мне Дюррал. – Для начала аргоси вспоминает, что есть способ выбраться из любой ловушки.
– А что, если способа всё же нет?
– Хм? Ну, тогда ты обычно уже мёртв. Так что можно продолжать верить до конца.
Спасибо, маэтри.
Он всегда был таким, когда речь заходила о семи талантах. С Энной дела обстояли получше, хотя даже ей нравилось изъяснятся метафорами.
– Если ты не видишь тропинку, хотя знаешь, что она есть – кто скрывает её от тебя?
Ответ, конечно же, таков: ты сам.
В каких случаях ваш собственный разум мешает найти выход из ситуации? В тех, когда побег ещё более неприятен, чем сама ловушка.
Огонь почти погас, но в костре оставалось несколько тлеющих угольков. Мне удалось всунуть ноги в ботинки и раскидать золу; в конце концов я нашла несколько углей, которые слабо светились. Затем я встала на колени и дула на них, пока один не стал достаточно горячим, чтобы выполнить свою миссию.
Потом? Ну, потом я много орала и ругалась.
Наконец руки освободились. Некоторое время я ожидала, когда в пальцы вернётся чувствительность, что тоже было не очень весело.
Порывшись в рюкзаке, я нашла маленькую баночку с мазью, предназначенной для заживления ран и защиты от инфекции. Руки болели от долгого пребывания в путах, кожа на запястьях горела от жара углей, а пальцы совсем онемели. Мне пришлось зажать банку между колен и вытащить пробку зубами. Управившись с этим, я почувствовала слабый аромат корицы. Рози поцеловала банку, чтобы я ощутила на ней этот запах: своеобразный способ сказать, что она могла бы забрать и её, но оставила мне немного утешения.
Это не помешает мне врезать тебе по носу, Рози, когда всё закончится.
Впрочем, мазь принесла облегчение. Вскоре я была готова собрать всё, что могла унести на себе, и отправиться в погоню.
Пока я шла по длинной дороге посреди пустыни, зная, что слишком отстала и едва ли догоню Рози вовремя, я искала внутри себя какую-то искру надежды – какую-то причину верить, что я не испортила всё безвозвратно.
Не нашла.
Рози не лгала мне. Никогда не скрывала, кто она такая на самом деле – даже в ту ночь, когда мы…
«Вот мои губы. Это не должно ничего значить…»
Не Рози произнесла эти слова, а я сама. С того мгновения, когда её рука в первый раз коснулась моей, я отчаянно хотела быть рядом с… кем-то. Чувствовать. Получить хоть крохотную долю той любви, которая – как я понимала в глубине души – никогда не должна была стать моей.
Это такая любовь, о которой читаешь в книгах. Такая, какую обрели Дюррал и Энна… Однако Рози предупредила меня. Она сказала, что её история – это своего рода подготовка к дальнейшим событиям, к тому, что должно произойти, если мы хотим победить Странницу.
«Когда я закончу рассказ, ты узнаешь меня гораздо лучше, и я буду нравиться тебе гораздо меньше».
Даже в этом Рози была предельно честна.
И вот, теперь я была одна в пустыне – переставляла ноги по тропике, проложенной для меня Рози. Восходящее солнце обещало добавить новые ожоги к тем, которые горящие угли уже оставили у меня на запястьях. Шаг за шагом я шла по следу, зная, что он исчезнет после первой же песчаной бури. Я не могла этого допустить.
«Я такой родилась. Родилась, чтобы следовать путём энрахо».
Это были последние слова Рози, обращённые ко мне. Прощание и предупреждение одновременно. Она обманула меня, не сказав ни единого слова лжи. Она забрала Бинто против его воли и теперь наверняка будет использовать мальчика, чтобы расправится с бывшей маэтри.
Почему она не рассказала мне о своём плане? Не попыталась убедить меня согласиться с ним? Неужели она решила, что я слишком мягкосердечна, чтобы пристукнуть Странницу, и не смогу этого сделать даже ради прекращения чумы? Или что я не готова буду пожертвовать нашими жизнями, пытаясь спасти мир?
Нет. Хотя мы путешествовали вместе совсем недолго, Рози достаточно хорошо меня знала и не предположила бы ничего подобного. Но был один выбор, один путь, по которому я не позволю ей следовать несмотря ни на что – и Рози это понимала. Вот зачем она рассказала свою историю о приезде на наш континент.
Не затем, чтобы исповедаться в грехах прошлого. Рози признавалась мне, кем она станет в будущем.
Яришей Фаль.
Детоубийцей.
Глава 38
Храмовая дорога
Три дня я шла по следу Рози, направляясь к следующему храму. Тут было не больше ста миль, но часы тянулись мучительно медленно.
Я могла бы идти быстрее – дорога, прорезающая белый песок Ледовых Полей, была по большей части выложена плитняком. Проблема заключалась в том, что мне приходилось сражаться с жарой. Вдобавок, я понимала, что в любой момент могу встретиться лицом к лицу с обезумевшими жертвами Алого Крика, с самой Рози или даже со Странницей. Не стоило изнурять себя, рискуя стать слишком слабой, когда настанет время драться.
Так что я включила арта фортезе и прислушивалась к своему телу, пробираясь по призрачно-белым пескам, экономя силы и воду во флягах. Я управилась со своими страхами по поводу грядущих бесконечных
