и поначалу казалось там нет возможности выжить. Однако прокатившееся по верхней палубе магическое воздействие показало, что колдун жив и продолжает успешно творить свою проклятую волшбу.
Мы с Мигелем тоже внесли свой вклад, щедро опустошая магазин за магазином в сторону откуда прилетали дикие крики полные боли, но потом пришла магия и стрелять пришлось прекратить.
Первой накатила волна слабости. Сразу за ней пришло ощущение ужаса. Беспричинного страха, казалось проникающего в самые глубины души. Это было жуткое чувство. Я так боялся, что хотел спрыгнуть с борта корабля в океан, лишь бы избавиться от этого ужаса.
Валяющийся за баком Мигель скрючился и что-то мычал сквозь зубы. Винтовку молодой наемник отбросил и теперь сжался в позе эмбриона, обхватив себя руками за плечи. Сквозь мычание раздавалось тихое бормотание, будто он разговаривал сам с собой.
Ментальная магия, – мелькнуло у меня в голове. На нас пытаются воздействовать через разум. Вражеский чернокожий колдун вытащил из сознания каждого наемника все его потаенные страхи и выплеснул их наружу, влияя на целостность рассудка. Еще немного и на борту вместо слаженного боевого отряда останется лишь толпа пускающих слюни полудурков.
Как ни странно, осознание этого факта помогло взять себя в руки. Я сбросил оцепенение, постаравшись огородиться от той жути, что так и лезла из головы. А ведь у меня хватало за спиной грешков и количество скелетов могло удивить даже самого жесткого человека. Представляю, что будет со мной еще через пару минут, если не получиться справиться с этим маго-воздействием.
Я перекатился за выступающий пожарный щит, встал на колени перед контейнером цвета хаки из плотного пластика, щелкнул замками и откинул крышку наверх. Утопленный в пазах реактивный гранатомет приветственно сверкнул в свете полной луны металлическими частями.
Руки действовали привычно переводя грозное оружие в боевое положение для стрельбы. Откинуть запирающую крышку, отщелкнуть прицел, проверить заряд и убедиться, что за спиной ничего нет.
Вскинув на плечо транспортно-пусковой круглый контейнер, я резко шагнул вбок, одновременно приседая на одну ногу и наводясь на цель.
Выстрел.
Оставляя за собой дымящийся след, реактивный снаряд ушел вдоль борта в направлении цели.
– Бу-у-у-м! – разнеслось над палубой корабля.
Яркая вспышка и вслед за ней разорвавший ночной воздух огненный шар, как переключателем прекратили ментальную пытку. Мигель почти сразу заткнулся, ощупывая голову с видом человека, проснувшегося с дикого бодуна. Лицо молодого латиноса отображало мучительное страдание.
Сознание очистилось, стало легче дышать, я с удовольствием вздохнул полной грудью и лишь после этого спросил:
– Мигель, ты живой?
В ответ раздалось невнятное мычание, следом прилетели характерные звуки. Наемник блевал, извергая из себя сегодняшний ужин. Просто отлично, если все бойцы в таком состоянии, то пиратам останется лишь снова забраться по веревкам наверх и взять нас тут всех тепленькими.
Надо вколоть что-нибудь укрепляющее, иначе… Как оказалось об этом подумал не только я, хриплый голос Слая, раздавшийся в наушниках, прозвучал глухо, но достаточно твердо:
– Экстренный вариант. Всем вколоть капсулу 9-А.
Ядреная химия, напрямую влияющая на организм с утроенной силой. Эту штуку пускали в ход только в крайних случаях и только по особому распоряжению командира. Насколько я слышал, «девятка» не только запускала все процессы в теле словно по новой, но и была еще очень токсичной.
Проще говоря, тебя будто заводили по новой, но делали это радиоактивным ключом. Очистка потом занимала несколько дней.
Так как я чувствовал себя более или менее прилично, то не стал колоть себе эту дрянь. Зато Мигель с явным облегчением полез в наплечную аптечку, готовый на все лишь бы избавиться от синдрома жесточайшего похмелья вперемешку с выворачивающими внутренности спазмами. И плевать, что за облегчение позже придется расплачиваться введением дополнительных препаратов.
Пока остальные приходили в себя, я тяжело приподнялся, отпихнув ногой в сторону пустой тубус контейнера использованного гранатомета. Луна и звезды все так же светили, заливая верхнюю палубу сверкающим серебром.
Откуда-то снизу доносились взбешенные крики пиратов, их лодки все так же неспешно шли вдоль борта нашего корабля. Некоторые пытались подойти ближе с явным намерением забросить на продолжавшиеся болтаться канаты новую партию абордажников.
Я глянул вдоль борта, на месте взрыва реактивной гранаты чернел исковерканный металл. Часть палубного ограждения просто испарилась. Стоявшая в захватах рядом спасательная шлюпка в сложенном состоянии получила серьезные повреждения. Неудачно выступающий над палубой морской контейнер лишился верхушки, насколько пострадал находящийся внутри груз отсюда было не видно.
Неплохое попадание. Я по достоинству оценил собственный выстрел. Хотя целиться особо и не пришлось, но все равно, попал достаточно аккуратно, могло оказаться гораздо хуже, учитывая состояние, при котором я стрелял.
Раздавшийся сзади шорох застал врасплох своей неожиданностью. Я резко обернулся, одновременно смещаясь с вероятной линии атаки. Старая привычка помогла избежать встречи с кривым кинжалом в лапах непонятно откуда взявшегося негра.
Волнистое лезвие вспороло воздух едва не задев мое правое плечо. Пират что-то взревел на африкаанс и попытался ударить снова.
Вот дерьмо. Все-таки, наверное, стоило тоже вколоть себе ту ядовитую дрянь, обычно ко мне так легко не подкрадывались.
Перехватить руку, сбить замах и тут же вывернуть запястье, заставляя мясистые пальцы отпустить кинжал. Железка звякнула и подпрыгнула на металлической поверхности палубы. Негр зарычал. Я не стал слушать, что он там мне хотел сказать, вместо этого ударил ребром ладони по горлу. Пиратский боец захрипел, толстые губы скривились в гримасе острой вспыхнувшей боли.
Резко оттянув так и не отпущенную руку на себя, я вывернул суставы африканца и пробил четко отработанным движением в подмышку, в район сердца. Плотно сжатый кулак выступил в роли тарана, ребра хрустнули и вонзились в сердечную сумку, пробивая слабую плоть. Глаза пирата закатились, он молча опустился на землю. Готов.
Все так же в едином движении, не останавливаясь я скользнул в сторону, выхватывая из набедренной кобуры пистолет.
– Бгам-бгам! – вороненный ствол GTR-1M выплюнул два свинцовых подарка, раскрасив еще две лоснящиеся черные рожи красными лепестками попаданий.
Тела рухнули почти одновременно. Все схватка и стрельба заняла буквально несколько секунд.
– Неплохо, амиго, – сзади раздался голос Мигеля, наемник стоял пошатываясь, вытирая с губ остатки рвоты.
Я кивнул. В голове шумело от всплеска адреналина, сердце бухало, как сумасшедшее, разгоняя по венам кровь. Все еще не верилось, что ублюдкам удалось подобраться так близко. Все же ментальный удар африканского колдуна не прошел без последствий, обычно я более собран и наблюдателен, особенно в бою.
– Почему утырки не стреляли? – спросил я, наблюдая, как один из раненных в голову все еще скребет рукой по палубе. Пуля вошла под углом
