– Пасечник, ты хочешь нас попросить съездить с тобой в Мещеряково? Я угадал?
– Да! – тот с горячностью подтвердил своё желание. Бондарь молча стоял рядом и не вмешивался в разговор.
– Извини, я сейчас задам очень неприятный для тебя вопрос и попрошу со всей серьёзностью к нему отнестись.
Пасечник сразу же заметно напрягся, не зная, какой каверзы ожидать от крёстного. Бондаря эти слова тоже зацепили.
– Ты уверен, что сможешь своей рукой проломить череп жене и сыну? Да и возможно и себе самому. Двойнику, если быть точнее.
Мужчины побледнели и непонимающе посмотрели на рейдера.
– Ясно,.. – вздохнул Пират. – Ты, наверное, думал, что как только мы войдём в твой дом, то жена радостно бросится тебе на шею? Может и бросится, но лишь для того, чтобы вцепиться зубами в горло. Пойми – шанс, что она и сын окажутся иммунными очень мизерный. Ты готов в каждой поездке после перезагрузки кластера, а их может быть много, убивать обратившихся родных? И при этом не сойти с ума самому. Когда будешь готов к этим испытаниям – подходи.
– Я услышал тебя, крёстный…
* * *
Не думали островитяне, что два месяца до перезагрузки кластера с их островом так долго будут тянуться. Очень уж хотелось им вернуться в свой тихий уединённый мир. Можно было и раньше переехать и жить всем в гостевом домике. Но видеть каждый день чёрные обугленные брёвна и вдыхать не совсем приятный аромат, когда речь идёт о не шашлыках, никому не хотелось. Постепенно увеличивающийся в размерах живот Ксанки, всё больше и больше вызывал зависть и раздражение у женщин стаба. Но всему приходит конец. Дождавшись заветной даты, ранним утром, когда бодрствуют только бойцы охраны, в радостном возбуждении и предвкушении встречи с принявшим прежнее обличие, домом, семья островитян выехала за ворота стаба. Сейчас Ксанка находилась на шестом месяце беременности. Белка и Пират, посовещавшись, определила для семьи двухмесячный отдых на острове. А после нужно вернуться в стаб. Михайловна, главврач госпиталя, даже слушать не стала насчёт родов на острове.
– Рожать будет только в стабе и вы, даже, не думайте со мной спорить!
Ради экономии патронов этот раз решили (почему раньше до этого не додумались) не отстреливать обратившихся рыбаков, что сидели в лодках. Тем более, что лишились халявного склада оружия и боезапаса на острове. Данный вариант предложила рачительная Белка, а остальные члены семьи с нею согласились. Суть предложения в том, что пустыши, находясь в лодках без пищи, как показала практика, сами умрут через несколько дней. А большая их часть, ослабев, самоликвидируются ещё раньше, выпав из лодок и утонув. В итоге большая экономия патронов. Одно плохо – трупы вскоре начнут разлагаться, распространяя тошнотворный запах, к которому невозможно нормальному человеку привыкнуть. Выручает только то, что остров почти со всех сторон окружён тростниковыми зарослями и «аромат» до острова если и достигнет, то только в слабой концентрации. Но если такая неприятность вдруг возникнет, то можно оттянуть вонючую лодку к противоположному берегу, подальше от острова. Пират сожалел о патронах, что потратили за всё время. Если прикинуть, то цифра очень внушительная получалась. Обидно, что эта мысль раньше не пришла в голову. Не зря ведь говорят – «хорошая мысля приходит опосля».
Ксанка расслабленно откинулась на спинку пластикового кресла и наблюдала за Мирославом и его отцом. Они молча работали лопатами, откапывая вход в подземный склад. Прошлый раз, от падения самолёта, которым уже никто не управлял, обвалилась большая часть гребня обрывистого берега, обнажив бетонную поверхность. Вследствие этого помахать лопатами пришлось гораздо меньше, чем сейчас, откапывая с нуля. Поначалу отец и сын с шутками и прибаутками приступили к работе. Но уже минут через сорок они смолкли. До катера, стоявшего на якоре под берегом, доносилось только сопение и ругань, когда лопата со стуком ударялась о камень. Белка, находясь за пулемётом, внимательно отслеживала обстановку. Только беременная Ксанка пользуясь своей привилегией будущей матери, отдыхала в кресле. За оружием, спрятанным в подземном складе, отправились лишь за день до возвращения в стаб. Чтобы его лишний раз не таскать с катера в дом на острове, а после обратно на катер. Лишняя трата энергии и времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пират вытер пот со лба и воткнул лопату в кучу откинутого грунта. Тоже самое проделал и Мирослав. Дверь и спуск к ней, наконец, откопали. Но прежде чем добраться до бетонного верха склада, пришлось сверху снять полтора метра земли, а уж потом освобождать саму дверь и остальное. Прежде чем вскрыть дверь, Пират объявил перекур и сбросил с потного обнажённого торса разгрузку. Под перекуром он имел в виду, в который раз обмыть тело водой. Пока Белка их бдительно охраняла, Мирослав поливал отца водой из ведра, пока тот, согнувшись и периодически пофыркивая, смывал пот с тела. После поменялись ролями. Ну, а нормально обмоются уже на острове. В их распоряжении и баня, и небольшая купальня за ней.
Аккуратно и компактно уложили перенесённое на катер оружие. Пустые ящики оставили на складе. В этот раз обмундирование, как немецкое, так и советское, оставили на месте, забрали только ремни, портупеи и кобуры. Всё-таки из натуральной качественной кожи. Когда Полковник отказался выкупить немецкие автоматы МП-40, Пират слегка огорчился. То теперь даже не напрягался по этому поводу. Не успел разместить в баре месье Жана, за небольшую мзду объявление о продаже немецких автоматов, как к нему домой повалил народ, горя желанием купить легендарный «шмайссер». Пират вначале пытался объяснить, что это не «шмайссер», но затем плюнул – какая разница как товар называется. Главное, что на него имеется спрос. Хотите «шмайссер» – будет вам «шмайссер». Их мгновенно раскупили и теперь с нетерпением ждут новую партию автоматов.
Ранним утром катер островитян отошёл от пристани и, войдя в протоку между тростниковыми зарослями, вскоре исчез из вида…
Эпилог
– Да проснись же ты! – Белка трясла за плечо крепко уснувшего Пирата. Он нехотя открыл глаза, а затем резко вскочил и сел на край кровати.
– Что?! Тревога?!
– Какая к бесу тревога, у Ксанки схватки начались! Мирослав, как полоумный, внизу мечется, не зная за что хвататься, а тут ещё и ты…. Одевайся, бери этого охламона и чтобы машина через пять минут была готова!
Выслушав наставления, Пират потряс головой, прогоняя сон. Двух глотков живчика хватило для приведения себя в надлежащее состояние. Быстро оделся. Напоследок, привычно вложил Люгер в раскрытую кобуру и спустился вниз вслед за женой. Осталось лишь берцы обуть. Белка помогла стонущей Ксанке одеться. Посередине зала бестолково топтался на месте Мирослав, не зная, что ему делать в этой ситуации.
– Ну, чего ты тут танцы устроил? Вон матери помоги Ксанку вывести, а я пойду джип подгоню к дверям.
Пират сидел за рулём и нервно барабанил пальцами по баранке. Мирослав с Белкой помогли Ксанке забраться в кабину и удобно, насколько было возможно в её положении, усесться в кресле. Она периодически ойкала и кусала обескровленные губы.
– Вот любите же вы, бабы, по ночам рожать, – пробурчал Пират и, обождав, пока жена с сыном устроятся в кузове возле пустой пулемётной турели, тронул машину с места. Минут десять пришлось стучать в дверь приёмного покоя госпиталя, пока разбудили дежурную медсестру. После чего Пират снова уселся за руль и поехал за Михайловной. Та жила всего через три дома от госпиталя. Когда привезя главврача, он с Мирославом последовал следом за ней по коридору, она, повернувшись, резко их тормознула.
– Ну, а вы куда собрались? Марш на улицу, нечего вам здесь делать или присядьте на банкетку возле дежурной сестры.
– Пошли, сын, в джипе побудем.
Расположившись на водительском месте, Пират, нагнувшись, протянул руку вперёд и открыл бардачок. Вытащил бутылку «Мещеряковки» и две металлические походные стопки. Разлив, одну протянул Мирославу.
