анализировал, вспоминал руки матери. Её руки всегда были немного холодными, хотя это и близко не трупный холод. Нет, и ещё раз нет. В это не верилось, захотелось вдруг оттолкнуть мать, закричать, схватиться за волосы, но это было слишком много для одного дня, сил не осталось.
― Извини меня, ― прошептала Нариэт. ― Прости, но зато я смогла быть с тобой. И я этому рада, а всё остальное не важно.
― Это очень даже важно! ― Кай всё же отстранился от объятий. ― Это важно.
― Да, ― она улыбнулась. ― Это важно.
Хельга тем временем тоже поднялась.
― Я тоже должна попросить прощения. Если бы не я, то ваша жизнь бы ничуть не изменилась. Простите меня. Я всего лишь хотела правды. Я не знаю, как погибла моя мать.
― Я тоже, ― Кай нервно усмехнулся, смотря в глаза матери. Ему хотелось плакать и кричать, а в таких ситуациях на выручку всегда приходила язвительность, сарказм и грубость. Он глубоко вдохнул и спросил. ― И что теперь?
Нариэт промолчала.
― Я вернусь в Академию, ― сказала Хельга.
Кай бросил возмущённый взгляд, пришла, разрушила чужую жизнь и убегает.
― Прекрасно. То есть ты теперь просто уедешь, да? ― спросил он вслух.
― Едь с ней, ― сказала Нариэт.
Глаза у матери по-прежнему смотрели с невероятной теплотой, и в них Кай увидел невыраженную словами мысль. Она поняла, поняла раньше самого Кая, что теперь и тот жаждет правды. А ещё…
― Теперь ты можешь поехать в Академию, ― сказала она. ― Можешь представиться магом огня. Но если будешь готов, то знай, ты Кайвиль Аверс Эрс.
Часть 4
Глава 39
Хельга и Кай выехали следующим утром. Солнце пряталось за облаками, опять порхал снег. Оба молчали почти до обеда, слышен был лишь стук копыт и фырканье лошадей. У Хельги Крад была красивая рыжая кобылка, почти такого же цвета, как волосы чародейки, но ярче. У Кая какого-то неопределённого грязного цвета.
Каю нужно было время, чтобы принять недавние события, а вот о чём думала Хельга, для него было загадкой. Впрочем, Кай мог предположить, чародейка не очень рада такой компании. Очевидно, Хельга испытывала негативные эмоции по отношению к Морвилю, а так уж вышло, что этот человек оказался его отцом. Кай хорошо понимал людей, и знал, что очень часто они перекладывали вину за ошибки отцов на детей. А, может быть, и не очень хорошо. Он ошибся, доверился другу и оказался в этой глуши. Вот и сейчас Кай совсем не ждал, что чародейка заговорит первой.
― Ты знаешь, что это большая честь? Твоё имя.
― Я не совсем понял, ― ответил Кай, растерявшись.
― Маг может взять фамилию обоих родов только в том случае, если откроет хотя бы по одной стихии этих родов. Бывает, правда, что маг открывает и больше, но это редчайшие случаи, потому если маг открыл уже две магические стихии, то ему обеспечен почёт.
― Вот только мне не нужна такая честь.
Да, если он теперь волшебник Кайвиль Аверс Эрс, но ему бы вполне хватило быть и просто волшебником Кайвилем Эрс. Вот только так маг может называться только окончив Академию, а Кай вовсе не был уверен, что у него это получится.
― Прости. Я бы тоже была не в восторге от такого отца.
Хельга на несколько секунд погрузилась в размышления, а потом вновь спросила:
― Если твоя вторая магическая стихия огонь, то какая твоя первая?
Кайвиль горько усмехнулся.
― Ты правильно догадалась. Некромантия, что же ещё.
― Да нет, это вполне мог быть лёд…
Хельга вздохнула и замолчала. Кай тоже не нашёлся, что сказать. Некромантия была самой незавидной магической стихией из всех возможных. И, разумеется, Каю «повезло» стать именно некромантом, лучше бы он был магом льда и пламени, это было бы необычно, управлять столь разными стихиями.
Хельга потёрла руки и подышала на них, из её рта вырывался пар. Кай не так сильно замёрз, но он ощущал, как мороз усиливается вместе со снегопадом. Странно, обычно к обеду теплеет.
Ему не хотелось вновь тишины, собственные мысли начали сводить с ума, он и так раз за разом прокручивал в голове последние события. Хватит.
― В этом году зима слишком задержалась… А мог сильный маг это сделать?
― Нет, ― чародейка покачала головой. ― Это невозможно. Маг может воздействовать на определённую область и не долгое время. Не знаю, знаешь или нет, но зима задержалась во всех Северных Королевствах, кроме Лайтана. Мм, хотя я видела труды волшебника Нотью Касс, где что-то говорилась о взаимосвязи природных явлений и магии, не знаю. Будем в Академии, можешь сам почитать.
Академия… Каю не верилось, что он действительно сможет увидеть не только Город Кристаллов, но и побывать в его сердце.
― И каково там? В Академии?
― Прекрасно. Город Кристаллов ― лучшее место для магов, а Академия её сердце.
Кай поймал себя на мысли, что недавно думал о чём-то похожем. Возможно, слышал нечто подобное от матери. Интересно, все маги так тепло отзываются об Академии и Городе Кристаллов?
― Ты правда полагаешь, что мне удастся туда попасть, не раскрыв себя?
― Да, конечно. Я об этом позабочусь. Будешь моим учеником, в конце концов, моя мать управляла магией огня, потому я спокойно могу учить тебя. Только скажем, что тебе, мм, шестнадцать?
― А похож?
― Да, вполне. А сколько тебе?
― Восемнадцать.
― Да, опоздал немного. В Академию маги приходят в возрасте от четырнадцати до шестнадцати.
― Ага, знаю. А что на счёт остальных? Кто-нибудь ещё знает о дневнике Морвиля или о том, что ты искала меня?
Кай заметил, что Хельга для чародейки, умело управлялась с лошадью. Его этому обучила мать, интересно, а она то как научилась? Ведь Нариэт тоже была чародейкой, а им обычно не до этого. Впрочем, что он вообще мог знать о мире магии? Жалкие крохи.
Кай даже не понял, что его собственная мать была воскрешена Морвилем. Как это могло произойти? С самого детства его растил умерший человек…
― Знают, но они разделяют одни со мной цели. Можешь не беспокоиться об этом. Однако наши цели в том, что мы хотим правды и справедливости. У Ваэма погиб отец, позже и мать. Он стал таким же сиротой, как я. А у меня же вовсе
