— Ты ведь знаешь, что это плохая идея.
— Дружище, у неё ребёнок, — вдруг говорит он.
— Чего? — спрашиваю не своим голосом, чувствуя как по жилам моим пустили расплавленную сталь.
— Мы с Маринкой сегодня были в детской поликлинике, и там была Вика… с ребёнком.
Что за лажа? — так и хочется высказать.
— Сколько ему? — вместо этого спрашиваю.
— Да фиг бы знал.
— Сколько? — накаляюсь я, подскакивая с кровати и начиная выписывать по комнате круги. — Если ты начал, то будь любезен, продолжай!
Ярик тяжело вздыхает в трубку. Нечего было начинать, а сейчас уже бессмысленно беречь мои нервы, которые с огромным трудом удалось восстановить.
— Ну ладно, я разговорился с ней, пока мы сидели в очереди. Она сказала, что это их первый плановый осмотр после рождения, значит ребёнку не больше месяца, ну два на крайняк. Она прям такая счастливая была, светилась вся. Под конец даже про тебя спросила.
Снова кольнуло в груди, будто ржавые иглы воткнулись в меня.
— А ты что ответил?
— Как что? Сказал, что не знаю где ты, как ты меня и учил.
У меня начинается ломка. Меня всего скручивает в бараний рог от мыслей, что посетили мой воспалённый мозг.
— Дай мне её номер!
— Откуда я тебе его возьму? Не надо было удалять всё! — с осуждением прикрикивает. Он до сих пор в обиде на меня, что я не созванивался с ним целый месяц. — Найди её, ну не знаю, в инстаграме! Или хочешь сказать ты не изучаешь её страницы в социальных сетях? Да я в жизнь не поверю!
Ох, если бы было всё так просто… Если бы она вела страницы в социальных сетях, я наверное не только изучил бы их вдоль и поперёк, я бы на них прописался окончательно. Но Вика удалила всё подчистую, к слову, как и Ника.
Ника… Точно! Я совсем забыл про неё.
— Слушай, умник, найди её номер! Позвони Нике, тебе что, сложно? В конце концов, пускай Маринка позвонить ей, если сам очкуешь!
— С чего вдруг такая срочность? То ты всё хотел забыть её, то стоило сказать о ребёнке, так сразу приспичило ей позвонить!
— У тебя с математикой как вообще? Не догоняешь, что если этому ребёнку месяц, то он…
— Да ну на! Да ну нахрен! — орёт он в трубку, дошло. — Ладно, я постараюсь помочь, но что если…
Не хочу… Не хочу и думать о каких-либо "если".
— Не знаю я, — перебиваю я его. — Просто найди её номер, а там уже видно будет.
Какова вероятность, что это был её ребёнок? Может она просто помогала кому-то с ним? Да и с чего я вдруг взял, что он мой? Она же, блин, не может иметь детей. Во я дебил. Совсем забыл. Может быть она усыновила его вообще. А я уже на себе успел испытать всю гамму эмоций. Точно придурок. До сих пор на что-то надеюсь, но что если произошло чудо? Такое ведь бывает?
Загуглю лучше.
И поиск в интернете выдал мне тысячу результатов того, когда женщина, будучи бесплодной, становилась матерью естественным путём.
Да, я по-прежнему на что-то надеюсь… Я всё ещё люблю её… И как же я хочу обнять её. Хочу услышать её голос. Наверное я уже не помню его, но уверен, что стоит мне услышать хотя бы раз, как всё внутри встанет на свои места, а мир больше не будет казаться мне чёрно-белым. Я вновь смогу различать его краски.
Я совершаю ошибку… Огромную ошибку.
Но у меня за плечами ошибок немыслимое множество. Мне ничего не будет, если к ним прибавится ещё одна.
Ближе к обеду, так и не дождавшись от Ярика вестей, я уже прилетаю в свой родной город. Дышу полной грудью впервые за столько времени, ощущая как в воздухе приятно пахнет сиренью. Здесь практически ничего не изменилось за всё то время, пока меня не было.
Я не еду в свою квартиру, не извещаю никого о приезде, я сразу же отправляюсь в гараж за машиной, а затем по знакомым улицам мчусь к её дому, чувствуя как с каждым пройденным километром усиливается мандраж. Дыхание перехватывает всё чаще и чаще по мере приближения к ней.
Припарковавшись у подъезда, опускаю стекло и заглядываю в её окна. Дома ли она сейчас?
С пустыми руками я прийти не мог, поэтому по дороге заехал в цветочную лавку, купил букет и огромного плюшевого медведя с голубым бантом на шее. Я не знаю кто у Вики родился, но чуйка подсказывает мне, что пацан.
Если вдруг ошибаюсь, значит сниму его. Не проблема. Проблема лишь в том, как она встретит меня, ведь прошло столько времени. Ещё не дай Бог у неё появился мужик.
Блин, зачем я приехал? А вдруг только хуже себе сделаю? Но я обязан узнать.
Только намереваюсь выйти из машины, телефон в подстаканнике подаёт сигнал.
— Поздно, братишка. Я и без тебя справился, — отвечаю, думая, что это Ярик соизволил, наконец, объявиться.
Но увидев незнакомый номер, я призадумываюсь. Номер мой знают только родственники, да проверенные лица.
Принимаю вызов, подношу трубку к уху и молча ожидаю, как на том конце подадут голос.
— Ну? И зачем пожаловал к нам? — и этот голос принадлежит моему папаше. А я всё надеялся, что он сдох.
— Откуда у тебя мой номер? — спрашиваю, стараясь сдерживать себя. Этот кусок дерьма не заслуживает моих эмоций, он не заслуживает даже того, чтобы с ним разговаривали.
— Так Настя дала. Просто я заметил твою машину на Ленина, подумал не показалось ли.
— Не показалось. Чего надо?
Пауза затягивается. Этот хрен чего-то ждёт. Ещё она секунда — и я сброшу вызов.
— Недавно я видал её с огромным пузом. Если ты приехал к ней, то знай, что опоздал, — насмехается он будто бы.
— Это ты опоздал везде, где только можно! — сквозь зубы проговариваю, сгорая от бессильной вспышки ярости.
— Я сначала тоже думал он от тебя. Даже немного разозлился, — говорит обыденным тоном, — но потом твоя мать сказала, что ей сделали ЭКО. Наши с тобой гены ей не по душе, как видишь.
— Чего? Мама сказала? — недоумеваю я.
— Она не рассказывала, да? Ну так знай, как только ты сбежал, как какая-то психованная девочка, та примчалась к Вике. Хотела ей все волосы выдрать из-за того, что ты уехал из-за неё.
Какая-то ерунда. Поверить в сказанное сложно, особенно, если учитывать, что говорит мне это самый лживый и лицемерный человек из всех, кого я знаю.
— Да что ты? — дерзко выпаливаю, понижая голос. — Тогда почему она не рассказывала мне об этом?
— Не хотела, чтобы ты искал причин вернуться и встретиться с ней, — прыскает со смеху. — Как бы тебе сказать, твоей матери неприятно, что ты выбрал себе такую женщину, ну… сам понимаешь…
— Я-то может и понимаю, но одного всё же не пойму! Зачем ты мне это говоришь? Чего добиваешься этим?
— Не унижайся! Не нужны мы ей! — резко бросает, будто всерьёз думает, что я послушаю его.
— Это всё, что ты хотел сказать? — он что-то начинает говорить, но я не хочу и дальше продолжать слушать эту чепуху. — Если всё, то давай, исчезни! У тебя неплохо это получается. И только попробуй хоть раз сунуться к матери, к Насте или не дай Бог к Вике! Я тебя найду и собственными руками выпущу твои гнилые кишки!
— Сколько экспрессии, — иронично охает он. — Да нужны вы мне больно! У меня давно уже своя жизнь!
— Вот и живи, пока живётся, а от меня отъебись! Я сам решу когда и перед кем мне унижаться!
Не верю. Не верю ни единому его слову. Он же эгоистичный человек и прирождённый манипулятор. Доверься такому — и это повлечёт за собой цепную реакцию. Я на каждом шагу буду сталкиваться с очередным дерьмом. Я сыт этим по горло.
Да даже если Вика сделала искусственное оплодотворение, это ничего не меняет, раз я уже здесь. Если я здесь, значит ничего не в силах удержать меня, чтобы не попытаться вернуться к ней: ни расстояния, ни время, ни обстоятельства не в мою пользу.
Весь на нервах я выхожу из машины, прихватив с собой цветы и игрушку, которую перекидываю через плечо. Быстрым шагом иду к подъезду, но не дохожу до него каких-то пару метров. Что-то останавливает меня. Как будто сильнейшим магнитом утягивает обратно.
Разворачиваю голову, устремляя взгляд на детскую площадку. Качели, карусели, кругом столько ребятни, но всё расплывается вокруг, как только я фокусируюсь на лавочке.
