обернулась.
Тут же с трёх кранов сразу хлынула вода.
«Что делать!? Оставаться в собственном кошмарике или выйти и всем продемонстрировать свою расу!? Блин…»
Идея спеть была подкинута явно с того плеча, на котором сидел Дьявол!
Дрожащее «ммм», которое я попробовала воссоздать, копируя Эльзу из детского мультфильма, повыбивало стёкла узких окошек общественного санузла.
«И смех, и грех, етить его…»
— Развлекаешься? — мурлыкнул фамильяр, появляясь сбоку.
— Корвин! Спасай! Я, кажется…
— Сирена. Ага. Успокойся. — Кот дёрнул усами. Если бы он был человеком, давно закатил бы глаза. — Это ты. Смирись со своей очаровательной формой. Прими её… вот и всё. Платок есть?
— Зачем?
— Ты меня не слушаешься.
— Прости. Нету у меня платка.
— Оторви клочок из нижней подкладки.
— Сейчас.
Через минуту я выполнила всё, что говорил хухлик: оторвала кусочек материи, заткнула им одну из раковин и уставилась в быстро набирающуюся «ванночку».
Отражение поймать в воде оказалось ой как непросто. Когда получилось, вода уже заливала пол, подбираясь к носочкам туфель.
«Это я…»
Трудно сказать, какие эмоции вызывала у себя новая «Я». Вроде не сильно изменилась, но совсем иная. Взгляд — вызывающий дрожь, волосы, почти как у Мальвины, только еле-еле голубые… да прямые и блестящие, кожа почти белая… веснушки пропали, а ведь они у меня даже зимой на носу не проходили! А какие ресницы чёрные и пушистые! Прежние тоже были ничего, но намного светлее, поэтому такого контраста не замечалось. От ресниц даже тени на щёки падали при убойной подсветке рам настенного зеркала.
— Вооот… всё прекрасно. Теперь нам нужно идти к озеру. Искупаешься быстро, и я перенесу тебя в Академию. Тебе пока не стоит появляться на глаза подружкам. Если эти две дурынды не поймут, то принцесса…
— Не называй их так, — нахмурившись, бросила обиженный взгляд на Корвина.
— Ладно, прости. — Странно быстро извинился хухлик. — Идём. Тебе нужно завершить инициацию прямо сейчас.
— А Зизран? Правитель демонов не будет возмущаться, что мы явились к источнику без него? — Через секунду подозрительно прищурилась. — Или это ты его указания так рьяно исполняешь?
— Не говори глупостей. Меня только твоё благополучие занимает. Маро как-нибудь переживёт нашу самовольность. Теней я вчера уговорил, чтоб не бросались к тебе все сразу, но на всякий случай не пугайся. Ты для них — богиня. Ни одна тень тебе не навредит, не подселиться, как это может произойти с некоторыми любопытными носами, сунувшимися к твоему Озеру Душ. — Кот нервно потоптался по лужицам воды. — Не думал, что инициация наступит так быстро… Что случилось-то?
Неожиданно слёзы брызнули из глаз. Шмыгнув носом, разрыдалась:
— Я хочу к папе…
Хухлик не смеялся надо мной, не подкалывал, не успокаивал. Что-то бурчал себе под нос, пока я умывалась в холодной воде, но не более того.
— Успеем, — пообещал Корвин, явно испытывая неловкость. — Готова?
— Да… только девочек надо предупредить…
— Нырнёшь в озеро, только потом я могу метнуться обратно сюда и предупредить твоих клуш.
— Корвин!
— Ладно, девах. Так пойдёт?
— Пойдёт!
— Тогда вперёд.
Пространство передо мной странно зарябило. Портала не появилось. Обычно в портале видно, куда ты проваливаешься, а у этого перехода хухлика никаких особых примет. Будто воздух приобрёл форму, переняв краски окружающего пространства. Не более.
— Бегом, чего встала?
Корвин растаял первым в этом странном проходе. Я последовала за ним.
Огромное озеро в невероятной пещеры явно говорило о горах и недоступности этой местности.
Всё мерцало синим и сиреневым. Среди торчащих отовсюду сталагмитов мелькали тени. Свисающие с потолка сталактиты тоже оказались не без жителей. Огромные летучие мыши свисали, прикрытые крыльями.
Стало как-то не по себе.
— Не трясись. Они все — твои. Ты — их богиня. Помни об этом.
Я только кивнула, с опасением посматривая в недра чернильной воды, в которой ни дна, ни травинки видно не было. Только то, что фамильяр не может желать смерти своей хозяйки, так как её смерть — его смерть, не позволили мне продемонстрировать недоверие.
Хотелось быстрее оказаться в академии.
«… пока папа не ушёл!» — Эта мысль помогла раздеться быстрее.
Нырнув в воду, задохнулась от эмоций.
Счастье, чистое, большое и всепоглощающее затопило меня, не позволяя выплыть на поверхность.
Я начала задыхаться. Странная смесь положительных эмоций со страхом доводили до паники.
Когда лёгкие взбунтовались, требуя кислорода, открыла глаза.
Один сплошной мрак!
«Падла с усами! Всё-таки утопил!» — разочарованно зажмурившись, не смогла сопротивляться дыхательному рефлексу.
Каким же было моё удивление, когда я не нахлебалась воды!!!
Моргнув, изумлённо выпучила глаза.
Чернота отступила!
Вокруг меня заплясали краски. Песчаное дно, яркая растительность… Жители!!! Русалки!!!
Сначала они имели весьма непрезентабельный вид, но… поворачиваясь ко мне лицом, как бутоны цветков, преображались, поражая своей красотой. Усталые грустные лица сметала улыбка.
И всё это — благодаря мне! Я, как звезда планет, горела для них.
Свет рвался из каждой клеточки тела. Это было невероятно!
Глава 49. «Папа» — мой без остатка!
«Если ты плачешь под музыку, вспоминая хорошие моменты, которые уже не вернешь, значит, у тебя есть сердце…»
Свет рвался из каждой клеточки тела. Это было невероятно!
А ещё неловко!
Я как бы вообще к русалкам готова не была, а к мужчинам среди них так и вовсе… они пялились на меня заворожённо, а я… голая!
Тут ещё и нечто неказистое подплывает!
— Чего зыркаешь? — Фыркнуло в голос это серое нечто.
— КОРВИН!?
— А кто ж ещё? Ты уж как-то возьмись за ум и начни читать литературу. Хотя бы о тех, кто рядом с тобой. Хухлики — это водяные чёртики… и — да. Они выглядят именно так.
— Забавно, — я нервно улыбнулась.
Глядя на серенького пузатика, похожего на стрёмный корень мандрагоры, едва сдержалась от того, чтобы не отплыть от фамильяра подальше.
Корвин не заметил. Он вообще развёл кипучую деятельность. Поплыл в сторону русалок и … эээ… русалов? Короче, не важно. К водяному народу мой "котик" поплыл!
Что-то там обсуждал с женщиной, держащей корягу в руке, потом дождался, когда она кивнёт и отдаст ему этот скипетр, и поплыл обратно ко мне.
— Заряжай. Нам некогда. Потом вернёмся и более обстоятельно изучим твои непосредственные обязанности.
— Как? — Не стала рассусоливать, задавая вопросы по существу.
— Просто коснись. Твой свет направится внутрь сам. Вон как от тебя пышет. Ты посильнее матери будешь. Видно она в тебя влила всю себя, намерено уходя из жизни.
Хмуро выполняя указания фамильяра, отодвинула мысли о матери. Слишком эмоциональным день вышел и без угрызения совести, которое неосознанно забирается зудящим чувством под кожу.
