видывала подобной компании. Посмотреть здесь было на кого.
Во-первых, я. Такая вся офигевающая от происходящего, заваривающая мамин иван-чай. Нервная и желающая провалиться сквозь землю женщина.
Во-вторых, Антонов, с полуулыбкой и невозмутимым видом размешивающий у себя две ложки сахара в чашке. Послаще он любит. Причём сидел он очень близко ко мне и во главе стола, хотя о существовании такого козырного места я раньше и не подозревала.
Но как только мой личный участковый «пометил» территорию, стало понятно, что у меня тут вообще-то мужчина нарисовался. Да так, что не сотрёшь. Не то чтобы я собиралась, но ситуация была странная. Точнее, непривычная.
Ну и, в-третьих, одиноко, на самой страшной и маленькой табуретке, которую Антонов,естественно, совершенно случайно вытащил из-под стола, сидел Агафон. Просто Агафон.
Вот вообще не сочеталось. Никак он у меня с этим именем не вязался. Вот какой-нибудь Зевс или Крит, ещё куда ни шло. Но Агафон… Что-то не то.
– Почему ты видишь меня?
Он так посмотрел на Антонова, что любой бы сквозь землю провалился. Правда, у моего мужчины закалка такая, что тут не прошибешь. И голос у него, как будто в горле встроен рупор. Аж стены затряслись. Я грозно прошипела:
– Я бы попросила тон сбавить. У меня,вообще-то, дочь спит в соседней комнате. Не знаю,из каких дворцов вы к нам пожаловали, но в нашей деревне с незнакомыми людьми на «вы» разговаривают и не орут.
Бесил он меня. Раздражал, словно было в нем что-то от матери. Вот да, напыщенность и все эти заморочки. Вот и сейчас на мое замечание он нахмурился, потом прищурился и выдал:
– У тебя есть дитя? Дочь, я же верно понимаю? Она уже открыла в себе великую силу,как ты?
Э-э-э-э. Он ещё и тормоз. Конечно, дочь, я же так и сказала. Умоляющим взглядом посмотрела на Антонова. Мои парламентерские способности дышали на ладан.
Тот отпил чая и деловито вошёл в роль спасателя. Спасателя патовой ситуации. И как у него получалось игнорировать тот факт, что этот тип его не далее как несколько часов назад пытался придушить?
– Меня, кстати, Антон зовут. Агафон, верно? Смотрите, мне кажется, у меня некоторый иммунитет к вашим суперспособностям.
– К великой силе?
Грек непонимающе уставился на него. Было видно, что этому товарищу трудно даётся коммуникация. Ну и наши термины, к которым мы привыкли давным-давно. Антон продолжил:
– Ну и так сказать можно. Просто прими как факт. А нас интересует, что за сила такая у нашей Стефании, и подскажи, откуда она и зачем ты приехал.
Лицо Агафона перекосило. Знатно так. Словно сам факт обращения Антона к нему был чём-то постыдным. Чём-то странным и совершенно неприемлемым.
Я уж думала, что сейчас в ход пойдёт половник. Его удобней всего на шее затягивать, но, на удивление, этот тип ответил:
– С тобой, нечестивый, мы позже разберёмся. Я приехал к одной из наших сильных женщин, чтобы забрать ее домой.
У меня челюсть отвисла. Что значит, одна из наших сильных женщин, и вообще, что за дом такой? Антонов спрятал руки за стол и осторожно взял мою холодную ладонь в свою. С его поддержкой было как-то попроще. Я дополнила:
– А ничего, что я столько лет жила прекрасно здесь и домом своим считала это место? Да и где вы были, когда эти способности открылись, а я не знала, что с ними делать?
Начинала закипать. Невозможно столько пережить за одни конкретные сутки, а потом не взорваться. Кажется, я нашла себе жертву. Этот загорелый парень прекрасно подходил для моих корыстных целей.
Антонов, судя по всему, не возражал. И вправду, его отношение в этому типу тоже вряд ли можно было назвать положительным. Думаю, про себя он радовался такому наезду.
Мужик же хмурился, злился. Но пока держал себя в руках. Боялся меня? Или какие другие причины были у его «терпения»? Все же он выдавил из себя напряжённое:
– Понимание, что в мире появилась сильная женщина, пришло не сразу. Община вообще живет обособлено, и таких случаев у нас ранее не было. Из общины не уходят, как это сделали твои предки.
Фыркнула. Звучит-то как. У них там что, целая супердеревня вот таких вот? Интересно, а откуда они новую кровь берут, блага цивилизации? Одет мачо был не в кляйны, но и далеко не в потрёпанные шмотки.
– Мои предки! То, что какой-то загорелый мужик провёл горячую неделю с моей матерью на берегу Эгейского моря его моим «предком» не делает. То же мне…
Но тут на стол звучно упала ладонь любителя геля для волос. Кстати, интересно, а каким он пользуется? Явно не из медузы сделано. Мы аж вздрогнули.
– Суперженщины бывают только по женской линии. Сила передаётся из поколения в поколение и, как правило, активируется в детском возрасте. Твои силы перешли к тебе от матери. О каком мужике ты говоришь?
Открыла рот. Нет, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Думалось, если мы ещё полчаса поговорим, то окажется, что я внучатная племянница Зевса. Прости Господи!
А мать… А мать! Ну, я ей устрою. Хотя она сама могла не знать, и я за всю жизнь ни разу не видела у неё ни единого признака необычных способностей.
Мужик смотрел на меня пристально, немного в недоумении. Я думала пока на этом все, но он произнёс:
– А приехал я за тобой, потому что ты не выживешь без общины.
Ну час от часу не легче. И почему, спрашивается?!
Глава 65. Антонов
Ситуация начинала накалять меня все больше. Навороченный петух сидел и своими речами в стиле ужастиков из девяностых пугал нас до чертиков. В основном Стефу.
Та с недоумением смотрела на него после заявления о выживаемости. Соглашусь, слишком уж сказанное походило на нереалистичную страшилку.
– В смысле не выживешь? До тридцати пяти лет как-то дожила же? Замуж вышла, дочь родила. Без общины, представьте себе.
Мужик с удивлением осмотрел ее и
