старик и вложил мне в ладонь деревянную черную фигурку, — это принадлежит тебе, Хранитель. Гавруша просил передать.
Грива резного черного коня с заключенной внутри древней Силой вспыхнула разноцветным пламенем. Голубые глаза маленькой фигурки открылись, на секунду уставились в меня сканирующим взором и тут же погасли, обдав руку приятной теплой волной.
— Взор предков не ошибается, — удовлетворенно кивнул старичок и протянул ладонь, — изволь и ты вернуть то, что принадлежит мне.
— Разумеется, — улыбнулся я ответ и без колебаний вложил Амулет в морщинистую ладонь.
— Благодарю, — едва заметно дрогнувшим голосом произнес старик, бережно накинул Амулет на покрытую шрамами шею и отвернулся, скрывая слезы.
С искренней теплотой провел по Амулету пальцами, глубоко выдохнул, расслабил плечи, выставил ногу вперед и вытянул правый кулак.
— У тебя больше нет здесь власти, Девятый, — прошелестела взявшая себя в руки Астрид, — Ты отрекся от родной Аномалии! Отрекся от мира! Отрекся от нас! Теперь мой брат Хозяин этой земли!
— В чем-то то ты права, деточка, — доброжелательно пропел старик, — я ушел, потому что искренне верил, что ни один человек не заслуживает того могущества, что мы обрели. Человечество попросту не готово к той силе, которую способен вложить тонкий мир в руки одного существа.
— И сбежал в небытие, помню, — искривилась в гневе Высшая, — Тогда что ты тут забыл?! Что изменилось?!
— Именно ты, деточка, напомнила мне что от грехов прошлого невозможно сбежать. Единственный способ для человечества выжить, это оставить ошибки позади. Начать с чистого листа.
— О чем ты говоришь? — напряглась Астрид.
— О светлом будущем, — мечтательно усмехнулся Девятый, сделал круговое движение ногой, и его с ног до головы окутало нежно-голубое пламя, — только таким как мы там нет места, — тихо добавил Девятый и сорвался с места.
Глава 29
Слепой старичок быстро разорвал дистанцию, и Астрид в отчаянной попытке защититься выбросила Лазурно-алые серпы. Девятый неестественно шустро выгнул тело словно змея, и играючи увернулся от атаки прыжком.
Нашел точку опоры рукой и, силой мерцающих нежно-голубым потоком пальцев, перекинул тело аккурат в сторону опешившей Высшей. Ступня, в которую с идеальным таймингом перетекли абсолютно все частицы старика, шла точно в голову Астрид.
От удара ногой с мощью что рвала в клочья все частицы и само пространство на своем пути, Высшая предпочла уклониться обратным прыжком, но полностью уйти от атаки Девятого не смогла.
Горизонтальный взмах старика с разворота рассек воздух и выбросил вперед волну чистой нежно-голубой энергии. Выброс подхватил тело Астрид и с оглушающим треском вбил ее в границу барьера Аномалии.
Кожаный жакет и многочисленные украшения вспыхнули Лазурной вспышкой и исчезли без следа. Красивое женское тело выгнулось и покрылось открытыми переломами, а в глубокие нечеловеческие глаза Высшей вернулся страх.
Девятый же ловко приземлился рядом с телом Спящего. Нежно-голубое пламя вокруг старика продолжало разрастаться, поглощая всю Лазурь на пути и уже покрывало собой треть поляны. Границы барьера утратили алый цвет и стали менять оттенок, подчиняясь воле Девятого.
— Ступай и исполни свой долг, юный Хранитель, — обернувшись, проговорил старик, — тебя уже ждут.
Игнорируя окружающее голубое пламя, что не причиняло мне никакого вреда, я подошел к Девятому и еще раз посмотрел в его слепые глаза. Разноцветная радужка немного потускнела, а тело едва заметно осунулось и дрожало.
— Скажи мне одно, ты пустил кровь того старикашки?
— И не один раз, — добродушно усмехнулся Девятый и взмахом трости разрезал мою ладонь, стряхнул на пол кровь и вместе со Спящим меня закрыло непроницаемым Аметистовым барьером, — я куда крепче, чем ты думаешь. Эта земля мой дом. Когда-то давно я был ее Хранителем. Ступай.
— Одумайся, грешник. Будь ты хоть тысячу раз предок этого старого еретика, тебе и минуты не продержаться в срединном Астрале! Пойдешь этим путем и тебя будет ждать только смерть! — неожиданно прошелестела Астрид, медленно пытаясь подняться на восстановившиеся ноги, — мое тело нельзя уничтожить! Старику не победить меня, ты это знаешь! Давай договоримся...
— Сгори в аду тварь, — перебил я, искренне наслаждаясь паническими нотками в голосе Высшей сущности, — придет время, там и встретимся, — холодно добавил я и коснулся тела Асманда.
Если ответ от старухи и был, то я его уже не услышал. Израненный и голодный Спящий с жадностью вонзился в мои потоки и силой вытянул из меня все до единой крупицы энергии. Все звуки разом пропали, а мир вокруг погрузился в темноту.
* * *
В нос ударил стойкий хвойный аромат. Приятный ветерок аккуратно колыхнул волосы. Чувства уюта, тепла и спокойствия блаженно растеклись по телу. Ни тревогам, ни боли, ни каким-бы то ни было иным мирским заботам не было здесь места.
Я открыл глаза и первым делом увидел небо. Переливающееся всеми возможными оттенками синего оно приковывало взгляд своим величием и глубиной.
Чужие звезды с едва уловимыми оттенками разных цветов придавали небесному полотну яркости и грации.
Вдохнув поглубже, я оглядел и просканировал себя. Первое самоощущение и реальность совпали. Это не мое физическое тело. Ни капли красного потока, только тусклые бордово-голубые нити и прозрачная словно у призрака кожа.
Дышать, двигаться и думать могу, уже хорошо, — резюмировал я про себя, поднялся на ноги и осмотрелся.
Вокруг был лишь дикий лес с неестественно сплетающимися деревьями.
Исполинских размеров растения напоминали помесь секвойи с еще десятком видов деревьев. Наклоненные в сторону, они врезались друг в друга как накренившиеся небоскребы.
Редкие листья вперемешку с иголками были мягкие, словно шелк и причудливо извивались, оставляя между собой идеально ровные ромбовидные дыры, через которые и можно было любоваться небом.
Повсюду вокруг стоял полупрозрачный туман, что поглощал все цвета в окружении, оставляя лишь насыщенный синий.
Высокая мягкая трава мягко окутывала ноги, словно обнимая. Земля под ногами мерно поднималась в такт дыханию. Тысячи разнообразных по форме цветков извивались в собственном ритме, игнорируя гравитацию, ветер и любые законы физики.
Но самым странным было то, что вокруг было слишком тихо. Деревья качались с легким, едва слышным, потрескиванием, листья и цветки переплетались с неестественным шелестом, ветер же дул совершенно беззвучно.
Посторонних звуков тут вообще не было. Будто на весь лес не было ни единого существа, что осмелилось бы нарушить эту гармонию.
— Ну здравствуй, Астрал, — нарочито громко сказал я и сделал шаг вперед.
Высокая густая
