начинаний. – Бекингем доверительно улыбнулся Кэт, желая создать впечатление, что откровенничает только с ней одной. – Как вам известно, мадам, наше бедное королевство разделено и пребывает в болезненном состоянии. Грех процветает, и Господь не позволит нам избежать наказания, если мы не изменимся. Попомните мои слова, если мы продолжим поступать опрометчиво, до конца года разразится еще одна гражданская война. Мы должны объединиться, если хотим предотвратить кровопролитие, – мы все: приверженцы Англиканской церкви и пресвитериане, аристократы и простые люди и даже, – он снова улыбнулся, – те, кто хочет, чтобы добрые старые времена вернулись. И таких людей намного больше, чем думает правительство.
Опять намек на измену. Кэт сказала нарочито двусмысленно:
– Без сомнения, мы с господином Хэксби желаем вам успеха, которого вы заслуживаете.
– Да, безусловно, – подтвердил ее муж, не заметив двусмысленности, улыбаясь и хмурясь одновременно. – Вы совершенно правы, ваша светлость, и каждый порядочный человек должен с вами согласиться. Что же касается Кокпита…
Герцог остановил его взмахом руки:
– Не будем сейчас говорить об этом, сэр. Даррел вскоре отвезет вас к господину Кромвелю, и вы все с ним обсудите.
– Про старые добрые времена лучше забыть, – заметила Кэт. – Ибо они канули в Лету.
– Неправда, мадам, есть люди, которые все очень хорошо помнят. Именно поэтому я хочу, чтобы вы пришли на частную встречу, которую я устроил.
– Зачем я вам понадобилась?
– Там будет также господин Кромвель. Само ваше присутствие придаст событию неизмеримую ценность.
– Что за вздор, сэр! – выпалила она.
Если Бекингема и задела ее грубость, он этого не показал.
– Вам ничего не надо будет говорить. Сие не пристало бы леди в таком обществе. Просто увидеть вас, дочь господина Ловетта, доставило бы удовольствие мне и многим другим джентльменам. Ваш отец был другом Оливера Кромвеля. Право же, соглашайтесь.
– Нет! – отрезала Кэтрин.
– Ваш покойный батюшка, несомненно, желал бы…
– Мы с отцом не были близки. А теперь он мертв. Его возможные желания не имеют ко мне никакого отношения.
Хэксби проблеял дрожащим голосом:
– Дорогая, мне кажется, никакого вреда в этом нет. По правде говоря, это большая честь, что его светлость хочет, чтобы ты присоединилась к нему и господину Кромвелю на этой встрече. И кто знает, а вдруг это поможет нам в делах?
– Я никуда не пойду.
– Пойдешь! – взвизгнул Хэксби. – Ты моя жена. Я приказываю тебе!
Герцог попятился. Во дворе послышались чьи-то шаги. Появилась долговязая фигура господина Вила. Он приложил руку ко рту и прошептал что-то на ухо своему господину.
Бекингем вздохнул. Он нагнулся и просунул голову в карету. Герцог наклонился так близко, что Кэт почувствовала его дыхание у себя на щеке.
– Простите, мадам, боюсь, я вынужден вас покинуть. Приставы и люди короля на Холборнском мосту и направляются в эту сторону. – Он вытащил голову из кареты, снял шляпу и поклонился. – Мы скоро снова увидимся. – Он послал Кэтрин воздушный поцелуй. – До встречи.
– Кэтти, дорогая! – воскликнула Элизабет полчаса спустя. – Ты не представляешь, как я рада видеть дружеское лицо!
Когда герцог удалился, Даррел отвез чету Хэксби в таверну на Оксфорд-роуд. Там, в отдельной комнате, их ждали Кромвели и господин Вил.
Элизабет сжала Кэтрин в объятиях:
– Посмотри, я принесла тебе подарок.
Она протянула сверток, в котором оказалась пара серых перчаток – простых, но из тонкой кожи, и к тому же они очень хорошо сидели на руке. Кэт привыкла относиться с подозрением ко всему, что делала или говорила Элизабет. Однако на этот раз в ее поведении был намек на искренность, – похоже, она и впрямь нуждалась в дружеском участии. Элизабет была девушкой отнюдь не глупой. Вероятно, ее огорчало, что отец связался с Бекингемом и его прислужниками.
Ричард Кромвель церемонно приветствовал чету Хэксби. На нем снова были зеленые очки, а борода стала заметно длиннее и кустистее, чем когда Кэт видела его в последний раз.
По крайней мере внешне, встреча протекала весьма гладко. Вил достал кошелек, где было десять фунтов золотом, и передал его господину Хэксби для покрытия расходов в Кокпите: главным образом то была плата, предназначенная Ривсу, золотарю. Подобной суммы оказалось вполне достаточно, чтобы разрешить текущие финансовые затруднения.
Судя по всему, Кромвель согласился встретиться с друзьями герцога в Пасхальный понедельник.
– Но, – начал он, обращаясь к Вилу, – что, если его светлость… Ну… как я понимаю, его свобода может оказаться ограниченной. Вдруг встречу отменят?
– Не беспокойтесь об этом, сэр, – ответил Вил. – У герцога не бывает осечек.
– Но если…
– Даю слово, тревожиться не о чем. А теперь, господин Хэксби, давайте обсудим это предприятие в Кокпите.
Хэксби уже назначил встречу с Ривсом в субботу. Договорились, что господин Вил тоже будет на ней присутствовать и что он также станет сопровождать их в Пасхальный понедельник. Если все пойдет хорошо, они соберутся в понедельник, в час пополудни, у западного конца канала в Сент-Джеймсском парке. В праздничный день в парке должно быть особенно многолюдно. Они попадут в сад Кокпита через служебную дверь. Ривс договорился со слугой, чтобы их впустили.
– А что потом? – поинтересовался Вил.
– У Ривса есть работник, который достанет ценности. Они спрятаны в канализационном коллекторе, что идет под садом от жилых помещений. – Хэксби бросил взгляд на Кромвеля. – Вы можете объяснить, где именно их искать?
– Прошу прощения, сэр, но в данный момент я бы не хотел это раскрывать.
– Но как же тогда Ривс узнает?..
– В понедельник я пришлю к вам свою дочь, – сказал Кромвель. – В назначенный час она встретит вас в парке и сообщит нужные сведения.
– Вы доверяете этому Ривсу? – спросил Вил у Хэксби.
– Он процветал при протекторате, сэр. И недоволен нынешними порядками. Так что он человек надежный…
– Нет! – возразила Кэтрин, перебивая мужа. – Это неправда!
Вил нахмурился:
– Почему вы так думаете, госпожа?
– Потому что Ривс помогает нам ради денег, сэр, а вовсе не из убеждений. Он знает, что ценности были спрятаны во времена Республики, но не в курсе ни кто их спрятал, ни где именно. Если этот человек узнает, что речь идет о господине Кромвеле, я не ручаюсь, что он будет держать язык за зубами. Вдруг он решит, что, сдав нас властям, можно заработать больше и избежать при этом риска.
Кромвель потер пальцем стол. Не поднимая головы, он произнес:
– Госпожа Хэксби рассуждает здраво.
Даррел громко прочистил горло:
– Хотите, чтобы я поговорил с этим Ривсом, хозяин? Я доходчиво объясню ему, кто его друзья.
Вил покачал головой:
– Лучше этого не делать. Если понадобится, я сам поговорю с ним в понедельник.
Прежде чем разойтись, Элизабет увлекла
