Читаем без скачивания Кровь Троянского коня - Антон Леонтьев

– Да, и я тоже, Ирина. Потому что только в этом случае проклятие последнего правителя дольмеков Иратитля перестанет действовать.

– И ты в это веришь? – спросила Ирина. Но почему она ведет себя так, как будто сама не верит в проклятие? За последнее время случилось слишком много событий, чтобы слепо игнорировать их. Неужели все началось с того самого посещения галереи Лаймы?

– Верю, – серьезно ответил Роберт. – Я не знаю, что за этим скрывается на самом деле, но проклятие существует. И его необходимо нейтрализовать, причем сделать это можно, только обретя Сердце Тьмы. И я собираюсь совершить ритуал через две недели. Иначе потом нужно будет ждать десять лет.

– И что для этого понадобится? – спросила Ирина, хотя ответ она уже знала.

– Понадобится последняя статуэтка бога Мертвых Теоксмаля, – сказал Роберт. – Если наш неизвестный противник завладеет ею и осуществит ритуал в одиночку, то Сердце Тьмы будет принадлежать ему. Но я не позволю этому человеку – мужчине или женщине, кому бы то ни было – завладеть Сердцем Тьмы. Последняя статуэтка ему не достанется. Я должен опередить его. Во что бы то ни стало!

– Статуэтка, кажется, находится в южноамериканском музее, – сказала Ирина. – Ты намереваешься украсть ее? И все ради мифического ритуала?

– Ритуал вовсе не мифический, – заметил Роберт. – У дольмеков много тайн. Например, известно ли тебе, что они, по всей видимости, обладали возможностью осуществлять трепанацию черепа. Их медицина и астрономия были на чрезвычайно высоком уровне. Они обладали древними знаниями, которые уничтожили Уго и Ансельм, а также их последователи. Я верю в магию дольмеков, это не выдумки.

Ирина совершенно не знала, во что же верит она сама. Может быть, Роберт прав? Но как-то подозрительно и несерьезно все это.

– Я чувствую, что проклятие постепенно начинает обращаться против меня, – продолжил он. – Все те годы, что я занимаюсь поисками убийц родителей, мне несколько раз удавалось избежать смерти в последний момент. А сейчас меня самого подозревают в том, что я совершил преступление. Тебя, кстати, тоже. Это, я уверен, одно из проявлений проклятия дольмеков.

– Да нет же! – слишком поспешно воскликнула Ирина. – Проклятия не существует, это все сказки, такого просто не может быть!

– Ты убеждена? – спросил ее Роберт. – Я вот уже ни в чем не уверен. Однако знаю, что английская полиция скоро выйдет на наш след. И что мы будем говорить в свое оправдание? Что кошка убила служанку, а профессора Иваницкого сбросила в колодец не ты, а кто-то другой? Сомневаюсь, что они нам поверят.

– И что же ты предлагаешь? – спросила Ирина.

– Опередить нашего противника и завладеть третьей статуэткой. Для того чтобы ритуал прошел по всем правилам, требуются все три. У него, как я понимаю, только две. Третья находится в национальном этнографическом музее города Эльпараисо, это столица республики Коста-Бьянка.

– Ты хочешь украсть статуэтку прямо из музея? – спросила Ирина недоверчиво. – Но это же очень трудно! Более того, невозможно!

– Ты так считаешь? – спросил Роберт. – Нет ничего невозможного, музеи, в особенности государственные, охраняются зачастую намного хуже, чем частные коллекции.

– Но я не хочу принимать в этом участия, – заявила Татищева. – Если проклятие на самом деле существует, то злобные духи дольмеков должны понять – я не причастна ни к одному из преступлений против их религии, мне не за что мстить!

– Разумеется, ты вольна делать все, что захочешь, – сказал Роберт. – Ты пока не понимаешь, что уже не можешь избежать магии индейцев. Но ты права, скорее всего, тебе нужно возвращаться на родину. Ты ведь известная писательница, никто не поверит россказням монахов или маркизы, помешанной на кошках.

Ирина, вздохнув, взглянула на заголовки газет. Похоже, полиции на самом деле не составит труда определить ее личность, тем более что маркиза очень хорошо описала ее внешность. Их с Робертом ищут, фотороботы, достаточно похожие на оригиналы, опубликованы в газетах и показаны по телевидению. И не позже чем завтра выяснится, что женщина, изображенная на полицейской фотографии, не кто иная, как Ирина Татищева, русская писательница, которую разыскивает французская полиция в связи с гибелью профессора Иваницкого.

– В течение двух дней я вылетаю в Коста-Бьянку, – сказал Роберт. – Я уже давно планировал посещение этой банановой республики. И уверен, наш противник тоже находится там. Ведь до начала этого года провести ритуал с соблюдением всех правил было невозможно – статуэток было только две. Однако профессору Венденяпину удалось найти богиню Мелькоатлан в потайной нише на нижнем уровне Храма Звезд. Это и заставило нашего противника поверить в то, что заполучить Сердце Тьмы вполне реально. Тем более что истекает срок, и если не провести ритуал сейчас, то придется ждать целое десятилетие. Я намерен опередить этого мерзавца и первым заполучить последнюю статуэтку. Уверен, что он находится на пути в Эльпараисо или уже там, обдумывает, как же можно изъять Теоксмаля из музея. И я предлагаю тебе присоединиться ко мне. Если мы найдем Сердце Тьмы, то, согласно легенде, получим власть над душами людей.

Ирина подумала: а почему бы и нет? Если Роберт прав и проклятие существует, то остановить цепочку смертей можно только таким образом. Даже если все это выдумки, то поймать человека, виновного в гибели Ярослава Мефодьевича, Лаймы и профессора Венденяпина можно, только завладев последней статуэткой. Тогда он сам найдет их, чтобы отобрать реликвию. Но на что она соглашается? По всей видимости, на то, чтобы стать окончательно преступницей. Ведь Роберт планирует выкрасть из музея статуэтку и предлагает ей сотрудничество. Ирина была уверена, что убийцей являлся милейший ассистент Иваницкого Валера Попондополо. А управляет Валерой властная Зинаида. Или есть кто-то еще, о ком она пока даже не подозревает?

Если она даст согласие, то обратного пути уже не будет. Она на самом деле превратится в грабительницу. Впрочем, Роберт упоминал, что изваяния божеств не нужны ему как коллекционеру, он хочет одного – завладеть при их помощи Сердцем Тьмы. Затем он готов вернуть статуэтки, которые являются своего рода ключами к двери, за которой находится легендарное сокровище.

Ирина столько раз писала о преступлениях, так почему бы, черт возьми, и не воплотить в жизнь один из бумажных сценариев?

Безумие, так наверняка сказала бы ее мама, Лидия Петровна. И сестра Оксана. И все остальные знакомые. Возможно, только Лайма поняла бы ее. И именно ради памяти Лаймы, чтобы найти человека, который застрелил ее или нанял грабителя, сделавшего это, Ирина и пойдет на преступление. Они не станут никого убивать, им нужна только небольшая статуэтка языческого божества.

– Я согласна, – сказала Ирина. – И как же мы доберемся до Коста-Бьянки?

Роберт повеселел и ответил:

– Придется поломать над этим голову, потому что под своими подлинными именами и фамилиями нам путь в аэропорт заказан. Но я уверен, что мы найден выход, я просто это знаю!

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ ТАТАРЧУКА

Илья Евгеньевич Татарчук пытался заткнуть уши, но ему ничто не помогало. Сквозь тонкую дверь по всей квартире разносился мощный рык его супруги Светланы и тонкий, срывающийся голос его матери. Обе женщины, которые с первого взгляда невзлюбили друг друга, устраивали почти каждый день ссоры и стычки. Но сегодня вопли превзошли все возможные пределы. Ссора разгорелась из-за того, кто должен выносить помойное ведро. Светлана была уверена, что это является обязанностью ее ленивой свекрови, Галина Семеновна, жалуясь на то, что ее, пожилого человека, заслуженного врача, эксплуатируют как раба, заявляла, что Светлана может сделать это сама.

Следователь Татарчук находился дома на больничном. Он умудрился в жаркий сезон подцепить тяжелейший грипп. И вместо того чтобы заниматься расследованием смерти Олега Татищева, валялся дома на кровати.

– Мама, Света, прекратите же наконец! – прохрипел он, открывая дверь, за которой, руки в боки, возвышалась его монументальная жена и топталась сухонькая мама.

– Татарчук, ты что-то сказал? – проревела супруга. – Я пытаюсь вразумить твою мамашу, а ты мне мешаешь. Как всегда, впрочем, ты становишься на ее сторону.

– Илюшенька, она меня обижает, – заплакала Галина Семеновна. – А ты даже не в состоянии защитить родную мать. И какой же ты после этого сын!

– Дрянной, – констатировала Светлана, и обе дамы, только что с упоением костерившие друг друга, набросились на новую жертву – Илью Евгеньевича.

Еле отбившись от них, следователь Татарчук со стоном повалился на кровать и закрыл глаза. Эта простуда ему совершенно ни к чему, он должен быть здоров, он обязан встать на ноги, иначе расследование смерти Олега Татищева зайдет без него в тупик.

Он уверен – исчезновение Ирины Татищевой самым непосредственным образом связано со смертью ее супруга. Они расстались после неприятного публичного скандала, Ирина могла затаить ненависть на мужа. Да и ее странное поведение, когда она позвонила ему и сказала, что обнаружила труп супруга… Он читал о непонятной истории во Франции, где ее обвинили в убийстве Ярослава Иваницкого и похищении раритетной рукописи. Татищева как в воду канула, сбежала, но куда? Теперь ясно – в Лондон. В газетах пишут, что в поместье одной аристократки была убита служанка, кто-то сбросил ее с лестницы, и почтенная маркиза готова под присягой заявить, что сделали это два человека – некий пока что не идентифицированный мужчина и его сообщница, личность которой была установлена всего несколько часов назад, – Ирина Татищева. Накануне они проникли в особняк под видом представителей телекомпании, наверняка знакомились с особняком, затем побывали дома у погибшей девушки, выдавая себя за полицейских. Мать погибшей не смогла ничего толком сообщить, она пыталась подслушать, но дверь была заперта, поэтому она многого не уловила. После разговора Татищева, сопровождаемая англичанином (мужчина говорил по-английски без малейшего акцента), отправилась, как потом выяснилось, в особняк маркизы. Наверное, они обманным путем заставили девушку открыть потайную калитку, оказались в поместье… И убили ненужную свидетельницу или, кто знает, доверчивую сообщницу. По мнению полиции, их визит явно связан с исчезновением ценной статуэтки, созданной индейцами-дольмеками.