Воу.
— Я встаю! Охренеть, — я воспользовалась его рукой, чтобы подняться. Затем огляделась: вокруг было много крови. И грязи. — Орден же не собирается выставить мне за это счёт, нет?
— Не беспокойся, — сухо ответил он. — У нас есть страховка.
Ну и славно. Я споткнулась и привалилась к нему. Может, мне и правда нужна помощь.
— Ипсиссимус Коллинз, — начала я.
— Мы нашли его, — угрюмо произнёс Винтер. — Он дал чертовски хороший отпор.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать слёзы. Почти получилось.
— Он был хорошим человеком.
Винтер кивнул. Он ничего не сказал, но я знала — это лишь потому что не доверял своему голосу. Я положила руку ему на плечо и сжала.
Воздух передо мной зарябил, и появилось лицо Клэр, хотя оно было удивительно прозрачным. Как и Ипсиссимуса Коллинза до неё, её уже звали. Её время здесь подошло к концу. Забавно, но как видно, она ничуть об этом не сожалела.
— Спасибо, Иви, — она отвернулась и посмотрела в сторонку, как будто кто-то звал её по имени. Улыбка расползлась по её лицу. — Мне пора идти, но я должна была сказать тебе спасибо. Спасибо от нас всех.
— Не за что, — прошептала я. — Я прослежу за тем, чтобы тебя или остальных членов твоего ковена не забыли.
Она послала мне воздушный поцелуй, а затем последовала уже знакомая мне вспышка света. У ведьм вокруг нас перехватило дыхание. Даже Тарквин на секунду замолчал.
— И вот, — тихо сказала я, — она ушла.
Послышалось громкое фырканье.
— Женщина, сколько раз тебе повторять? Здесь очередь! Мы должны соблюдать порядок!
Я улыбнулась Ипсиссимусу Гренвиллю.
— Хотите, чтобы я сейчас вам помогла? Вы можете пройти следующим. Вы достаточно долго здесь пробыли.
Его глаза чуть расширились, он заломил руки и отвёл взгляд.
— Я бы хотел этого. Но, — вздохнул он, — я останусь, пока не позаботятся обо всех остальных.
Я изогнула бровь.
— Обо всех? На это могут уйти годы.
— Да, — он кивнул самому себе. — Но ты это сделаешь. Мы оба знаем, что сделаешь. Я целиком тебе доверяю.
Я моргнула.
— Кроме того, — продолжал он, — тебе, возможно, понадобится моя помощь.
— Ты не оставишь меня в покое, так?
— Дорогуша! — взревел Гренвилль. — Покой для бесхребетных хлюпиков!
— Я бесхребетный хлюпик, — заметила я.
Винтер прижался губами к моему виску.
— Нет, это не так.
— Я не похожа на тебя, — запротестовала я. — Я не похожа даже на Тарквина.
— Слава Богу, — пробормотал он. — Кроме того, мы все знаем, что ты гораздо лучше.
Гадство. Такими темпами все узнают мои секреты. Мне надо поусерднее поработать над своей ленью. Намного, намного усерднее.
Эпилог
На пол спальни падал луч солнца. В это время дня перед Брутусом всегда стояла дилемма. Что лучше? Лежать в тени, но на удобной кровати, или на солнце, но на твёрдом полу? У обоих мест имелось много преимуществ, и выбор был трудным. Как бы то ни было, это проблема такого рода, с которыми он любил играться. В последнее время перед ним стояли задачи куда большей важности, и ни одна из них ни в малейшей степени не была ему по душе.
Он почти принял решение выбрать солнечное место, но тут открылась дверь и вошла ведьма. Превосходно. Брутус тотчас же плюхнулся на спину и стал кататься по полу в манере, которую люди, казалось, обожали. Ведьма наклонилась и принялась его гладить, как того и хотел Брутус. Он определённо мог бы привыкнуть к такому образу жизни. Чем больше у него прислужников на побегушках, тем лучше.
После этого ведьма вернулась к двери и втащила пылесосного монстра. Брутус бросил тоскливый взгляд на солнечный луч и драпанул. Иви, может, и нравилось, что кто-то убирается дома за неё, но неужели они должны делать это каждый чёртов день? Он скучал по клубкам пыли, за которыми можно было гоняться, и он никак не мог справиться с пылесосным монстром, несмотря на все попытки убить его, пока тот спал в буфете.
С некоторым сожалением Брутус покинул спальню и неслышно побежал на поиски другого места. Его так и подмывало отправиться в сад, и не только потому, что там будет много солнечных местечек, где он мог бы свернуться клубочком; там может быть дополнительный бонус в виде птиц. Он почувствовал, что немного проголодался. К несчастью, он был совершенно уверен, что видел, как Принцесса Парма Перивинкл прогуливалась в том же направлении. Это, конечно, хорошо, но если она отправилась по поручению мужика, то несомненно впутает его в свои планы.
Брутус давно уже решил, что работа — это чудище, которое лучше оставить другим. Как-никак, он же не просто так прицепился к Иви. Потребовалось немало тренировок, чтобы сделать её хоть отдалённо соответствующей тому, какой должна быть его ведьма. И ей ещё предстояло пройти долгий путь, но Брутус сохранял оптимизм. Если он не сможет обцарапать её до нужной формы, то никто не сможет.
Он повернул от резиденции к главным зданиям Ордена. С красными мантиями никогда не соскучишься. Поначалу он подумывал потребовать усыпанный бриллиантами ошейник, чтобы все знали, кто он такой, но ошейники порой натирают. Тем не менее, уже через три дня все его знали. Если хочешь остаться без царапин, ты либо носишь с собой рыбные лакомства, либо держишься подальше от Брутуса, если только ты не крайне туп. Некоторые люди не поддаются дрессировке, как бы усердно ты ни пытался. Вон тот вихрастый, светловолосый, что прямо сейчас направлялся к нему, служил наглядным тому примером.
— Брутус! — Тарквин легонько толкнул локтем своего спутника, который уже поступил разумно и отошел на шаг. — Ты, само собой, же знаешь, чей это фамильяр. Мы были влюблены друг в друга в детстве, но я слишком хорош для неё. Она за мной не поспевала, и мы решили разбежаться. Она, конечно же, расстроилась из-за этого, плакала неделями, но это к лучшему. С моей стороны нет никаких обид. Я даже спас ей жизнь, когда спасал Орден. Между нами: она бы без раздумий бросила Ипсиссимуса Винтера, скажи я ей, что приму её обратно, но я бы не поступил так с ним. Такой вот я хороший парень.
Тарквиин присел на корточки. Брутус заурчал и боднул его ладони, после чего запрыгнул ему на руки. Только когда Тарквин снова выпрямился с чересчур широкой улыбкой, Брутус начал действовать. Он хлестнул лапой и поцарапал ему веко. Тарквин взвизгнул и выронил его.
— Ах, ты маленький пушистый гадёныш!
— Ах ты большой, скользкий сученыш, — ответил Брутус. Он взмахнул хвостом и продолжил свой путь.
Он помедлил перед библиотекой, раздумывая, стоит ли туда зайти. Тот тощий и нервный вполне умел гладить — не то, что было бы можно ожидать, глядя на него, но его часто отвлекали вопросы других ведьм или старые книги, за которые цеплялся его взгляд. Брутусу нравился этот мужчина, но он не будет на вторых ролях у стопки бумаг. Ни для кого.
Наконец, он направился в кабинет. Мужик будет рад его видеть. Однажды настанет день, когда другие ведьмы создадут защитное заклинание, которое не пропустит Брутуса внутрь… но Брутус сомневался, что этот день наступит сегодня.
***
Когда он добрался до кабинета мужика, дверь была закрыта. Брутус фыркнул. Двери созданы, чтобы быть открытыми. В этом их суть и смысл. К счастью, эта дверь справилась со своей задачей, качнувшись назад, чтобы высокая подтянутая женская особь смогла выйти.
— Спасибо, Ева, — сказал мужчина. — Зайдёшь вечером на ужин?
Она помедлила на пороге.
— Готовит Иви?
Послышался тихий смешок.
— Нет.
— Я могла бы готовить, если бы хотела! — проорала Иви. — Знаете, у меня есть микроволновка. Я просто не собиралась готовить сегодня.
Ева улыбнулась.
— Тогда да, я с радостью заскочу, — он опустила взгляд. — Привет, Брутус, — она протянула руку и почесала его под подбородком, после чего залезла в карман и достала хрустящее печенье. Ева приложила палец к губам, и Брутус кивнул. Он не был глупым. Вероятность получить угощение от других выше, если не говорить о том, что он уже получил. Он тайком схомячил лакомство и зашёл внутрь.
