Острая нехватка средств жизнеобеспечения, впрочем, возымела парадоксальный психологический эффект: у населения Армении выработалось характерное для военного времени чувство солидарности. То есть бытовые тяготы лишь укрепили общественную поддержку войны в Карабахе. И, тем не менее, реальность за фасадом экономических трудностей была более сложной. С окончанием войны начали раздаваться обвинения, что в Армении производилось достаточно электроэнергии для последующей прибыльной перепродажи ее в Грузию и что политические лидеры страны воспользовались военной обстановкой для приватизации целых секторов экономики.
Мощным теневым игроком была также армянская «мафия». Это неожиданно раскрылось в январе 1993 г., когда в камере московской тюрьмы убили армянского гангстера Рафика Багдасаряна по кличке Сво. Тело Сво было отправлено домой в Ереван и погребено в самом престижном месте городского кладбища Тохмах. Советскому криминальному братству не было дела до межнационального конфликта, и старые товарищи Сво из Азербайджана решили прилететь в Ереван отдать последнюю дань уважения усопшему. Это был первый и единственный раз за первую половину девяностых годов, когда между Ереваном и Баку возобновилось воздушное сообщение. Кроме того, гангстерам удалось добиться возобновления поставок газа и электроэнергии из Азербайджана в Армению на те три дня, что они участвовали в похоронах и поминках. После того, как мафиозные гости разъехались, блокада была возобновлена, и на город вновь опустилась тьма».[103]
В январе 1993 г. азербайджанские войска было начали наступать, но к концу месяца выдохлись.
5 февраля армяне[104] начали широкомасштабное наступление в северном секторе фронта в районе населенного пункта Чылдыран. В операции задействовались крупные силы при поддержке, бронетехники, артиллерии, РСЗО, минометов, боевых вертолетов. Было зафиксировано участие в боевых действиях на стороне армян отдельных подразделений 128-го полка 127-й мотострелковой дивизии ГРВЗ[105] (пункт постоянной дислокации – город Гюмри, Армения), а также наемных формирований Донского и Кубанского казачьих войск.
К исходу третьих суток армянские части продвинулись на 10 км в северном направлении к Сарсангскому водохранилищу, где были остановлены контратакой азербайджанской десантно-штурмовой бригады. 13–14 февраля после перегруппировки армянские войска возобновили наступление, перерезали автомобильную дорогу Тертер – Кельбаджар, заняли населенные пункты южнее и севернее водохранилища. К 23 февраля армянские части вышли в район плотины Сарсангской ГЭС, где их продвижение было остановлено. Все последующие попытки армянской стороны развить наступление в направлении райцентра Агдере оказались безрезультатны. Линия фронта стабилизировалась, боевые действия приняли позиционный характер.
27 марта крупные силы армянской армии приступили к захвату Кельбаджарского района. Факт вторжения на азербайджанскую (вне Нагорного Карабаха) территорию был обоснован органами военной пропаганды Армении как вынужденная оборонительная необходимость. При этом через средства массовой информации различных государств распространялось утверждение об участии в боевых действиях исключительно «сил самообороны НКР».
Наступление велось по четырем операционным направлениям со стороны: Варденисского района Армении (основной удар); Джермукского района Армении; северо-западного сектора Карабаха; лачинского коридора. Армянские силы поддерживались значительным количеством танков, артиллерией, РСЗО «Град», боевыми вертолетами Ми-24 и штурмовой авиацией «неизвестной национальной принадлежности».
В операции участвовали непосредственно российские войска: отдельные подразделения 127-й мотострелковой дивизии, 12-я бригада спецназ, 10 танков с офицерскими экипажами. Через 72 часа после начала наступления армянские части, заняв господствующие высоты, вышли на подступы к райцентру, захватив стратегически важный туннель на автодороге Лачин – Кельбаджар. Азербайджанские части в панике бежали.
Любопытно, что в 1993 г. «карабахские бойцы получали денежное вознаграждение, если они умудрялись вывести из строя вражеский танк, повредив гусеницы: это можно было отремонтировать. Если же танк подбивали выстрелом по броне, то премии бойцы не получали. Армянский журналист Вартан Ованесян, вспоминает свое пребывание в Мардакертском районе, когда на его глазах три азербайджанских танка предприняли внезапную атаку. У группы бойцов, с которыми он там находился, был лишь один гранатомет. Пока Ованесян умолял их поскорее открыть огонь, они спорили, кому стрелять, чтобы потом получить награду. Они даже стали вспоминать старые обиды со времен деревенского прошлого. Танки были уже почти в двухстах метрах, когда один из бойцов, наконец, взял гранатомет и выстрелил. Граната попала танку в гусеницу, и тот замер. Находившийся внутри экипаж не пострадал. Остальные два танка повернули назад…
Между тем в Азербайджане общественная поддержка режима Эльчибея постепенно таяла. Гейдар Алиев, под чьим руководством Нахичевань стала своего рода полунезависимым княжеством, представлял серьезную причину для беспокойства. Похолодание в отношениях между Алиевым и бакинским режимом наступило после того, как местные активисты Народного фронта в октябре 1992 года попытались отстранить его от власти. Алиев был непревзойденным мастером затяжных политических игр и создания альянсов. Он воспользовался открытием в мае 1992 года новой дороги между Нахичеванью и Турцией для укрепления собственных связей с Анкарой, не испортив при этом отношений с Россией.
Алиев также постарался сделать все, чтобы не допустить военных действий между Нахичеванью и Арменией. После серьезных пограничных столкновений в мае 1992 года обе стороны решили, что им не следует открывать второй фронт в этой войне. Стремясь снять напряженность в приграничной области, Алиев ежедневно поддерживал телефонную связь с Ашотом Манучаряном, советником по национальной безопасности армянского президента. Манучарян регулярно обеспечивал Алиеву воздушный коридор для полетов из Нахичевани в Баку над армянской территорией. Ходили слухи, что когда в апреле 1993 года Алиеву надо было вернуться домой из Анкары, где он присутствовал на похоронах Тургута Озала, он позвонил Манучаряну домой, чтобы получить его разрешение на пролет над армянской территорией, но застал только его престарелую мать, с которой он уже разговаривал. Та пообещала передать его просьбу сыну, но не смогла найти его. Когда армянский истребитель поднялся на перехват самолета Алиева и пилот спросил, кто дал добро на его вхождение в воздушное пространство Армении, ответ был: «Мама Ашота!»».[106]
12 июня армянские части начали наступление на город Мардакерт.
15 июня 1993 г. Гейдар Алиев был избран председателем Верховного Совета Азербайджанской Республики, и согласно решению Национального Собрания с 24 июня приступил к исполнению обязанностей президента республики.
26 июня армянские войска взяли город Агдере. В ночь на 27 июня 1993 г. азербайджанские войска бежали из Мардакерта, а наутро туда вошли армяне.
11 августа армянская армия начала наступление на райцентры Физули и Джебраил. При этом только на физулинском направлении было задействовано не менее одного танкового батальона (до 35 танков Т-72). Через несколько суток военных действий азербайджанские части из-за отсутствия подкреплений и подвоза боеприпасов были истощены. 20 августа после упорных боев армяне заняли оборонявшийся ленкоранским батальоном райцентр Джебраил, ранее трижды переходивший из рук в руки. К 25 августа была оккупирована вся территория района общей площадью 1050 кв. км. 22 августа под давлением сил противника части 160-го азербайджанского полка и физулинской бригады были вынуждены оставить город Физули и одноименный район (площадь 1380 кв. км.).
В конце августа после перегруппировки армянская армия нанесла удар по сходящимся направлениям с территории Армении и Карабаха по Губадлинскому району Азербайджана. 31 августа райцентр Губадлы был взят; северная часть района была занята ко 2 сентября. Тем самым была ликвидирована сохранявшаяся в течение полутора лет угроза блокирования лачинского коридора азербайджанской армией.
В середине октября вооруженные силы Армении начали очередное наступление в районе населенного пункта Горадиз, расположенного на иранской границе. 23 октябре армянские части при поддержке 12 танков начали штурм Горадиза. Заняв этот важный транспортный узел, армяне отрезали Зангиланский район и ранее неоккупированную часть Джебраильского и Губадлинского районов от остальной территории Азербайджана. Оставшиеся в окружении немногочисленные подразделения зангиланского полка не смогли удержать растянутую линию фронта. Нанеся удар со стороны Кафана и Мегри с территории Армении, армянская бронетанковая колонна (до 40 единиц бронетехники) заняла 28 октября железнодорожную станцию Миндживан, а утром 1 ноября – райцентр Зангилан и прилегающие населенные пункты. Личный состав зангиланского полка отошел в Иран, переправившись вместе с боевой техникой и вооружением через реку Аракс.
