на клубничину нос, складки по бокам крупного рта.
– Я довольно старый, если ты об этом, – сказал он. – Старый, старенький... Но давайте к делу. Вас ведь направил сюда Репейник? Ну, тот бог с маленького острова?
– Угу, – кивнул Кат.
Фьол покачал головой.
– Давненько никто не заявлялся на Батим вдвоём. Вам, ребятки, ого-го как повезло. Приборы засекли двойной экстремум, я сразу взял верное направление. Потому и успел вовремя. Обычно-то я не успеваю, знаете ли. Спасти получается примерно… Ну, скажем, одного из семи.
Он усмехнулся.
– Ты, значит, нас ждал? – спросил Кат.
Фьол мелко закивал, всё так же кривясь – то ли доброжелательно, то ли с хитрецой. Из-за отсутствия бровей лицо его словно бы выражало все эмоции сразу. И не выражало в конечном счёте ничего.
– В этом суть моего житья-бытья, – сказал он. – Понаставил везде детекторов, да и поджидаю. Ровно как паук в центре паутины… Впрочем, пауков я тоже давно не видел. Скажите-ка, там, откуда вы родом, есть пауки?
– Есть, – сказал Кат.
Петер, наконец, оторвался от фляги.
– Вы нам поможете, сударь Фьол? – спросил он. – Кажется, мы здорово влипли. Разрыв вторгается в миры, вы ведь в курсе, да?
Фьол засмеялся – со странным дробным звуком, будто кто-то потряс мешок, набитый костями.
– Ещё бы не в курсе! Проклятая пустыня подбирается к кротовьим норам. Скоро даже мне придётся оставить берлогу… Однако, надеюсь, сперва вы мне поможете, молодые люди. А там уж и я в долгу не останусь. Слово инженера! Да-да, я раньше был инженером. И сейчас им остался. Видали мои машинки, а?
Кат завладел флягой и сделал мощный глоток.
– Рассказывай, – предложил он, утирая губы. – Чем тебе помочь?
– Всё довольно сложно, – сказал Фьол. – Я, знаете ли, последний нормальный человек на этой планете. Носитель здорового генома…
– Ну-ну, – сказал Кат.
Нижняя часть тела Фьола пришла в движение – словно плеснули кипятком на клубок червей.
– Это не мутация, сынок. Верь – не верь, а родился я таким же, как ты. Далеко отсюда, в другом мире. Просто моему бывшему хозяину хотелось, чтобы я выглядел именно так. Вот он меня и улучшил. Двойная выгода: не надо тратиться на штаны, и можно передвигаться по вертикальным плоскостям.
– Ничего себе, – тихонько проронил Петер.
Кат поёрзал на стуле, стараясь почесать зудевший от магического фона хребет. В затылок дул хилый сквознячок: похоже, здесь всё-таки устроили какую-никакую систему вентиляции.
– Впрочем, это не важно, – продолжал Фьол. – Важно то, что все местные давно эволюционировали в подземных жителей… Вам знакомо слово «эволюционировать», а, ребятишки?
– Знакомо, сударь, – смиренно сказал Петер.
– Хорошо, – Фьол расплылся в улыбке. – Если проще, они изменились. Изменились внешне – ну, вы видели… И внутренне тоже. Привыкли, что всё время нужно прятаться. Живут в темноте, в духоте. Питаются всякой земляной нечистью. А ведь умеют выбираться на поверхность! Могут смотреть на свет. Бегать, охотиться. Но боятся. С рождения боятся и до самой смерти. А я вот не боюсь!
Он забросил в рот горсть хлопьев и с горделивым видом принялся жевать. Кат пока ровным счётом ничего не понимал, но решил выждать, не задавая лишних вопросов: авось «носитель здорового генома» сам доберётся до сути своего путанного рассказа.
– И таким образом, – дожёвывая, невнятно проговорил Фьол, – я тут едва ли не единственный, кто хочет поменять существующие порядки. Нет, у меня имеется, конечно, поддержка. Несколько юных особей, которых тоже всё это достало. Двоих вы видели – это те самые молодцы, что дежурят у входа. Но сподвижники из них, прямо скажу, так себе. Если нужно прокопать штольню или сломать что-нибудь – им равных нет. А вот с мозгами у них, между нами, неважно. Как и у всех местных.
«Дежурят у входа, – подумал Кат. – Стало быть, свалить отсюда, в случае чего, не выйдет. Ах ты сволочь хитрая». Он ощутил, как снова поднимается злость, и с усилием приказал себе быть спокойным. «Не хватало ещё нервы тратить на всякую мразь».
– А… что вы, собственно, хотели бы поменять? – осторожно спросил Петер. – И чего боятся эти несчастные люди – я правильно понял, они же люди?
Фьол звонко впечатал ладонь в морщинистый лоб:
– Охо-хо, совсем забыл сказать… Простите старика, всё о своём думаю. Хозяина они боятся. Кого же ещё-то. И да, это, по сути – люди. Кротами их сделал страх. Много лет страха. Собственно, всю вот эту ситуацию я и хотел бы изменить.
– Они боятся Основателя? – уточнил Петер.
Фьол покивал:
– Я слыхал, его так называли кое-где. В тех мирах, где он нашкодил больше всего. Надеюсь, вас он напугать не успел. Вы мне нужны непугаными.
– Мы с ним ещё не встречались… – начал было Кат и осёкся.
Фьол смотрел на него, прищурив голые веки. Руки сплелись в замок на животе, большие пальцы безостановочно крутились – заскорузлые, как пятки.
«Вихрь, – вспомнил Кат. – Вихрь нас искал. Как будто нашаривал вслепую. И та поганая рожа…»
– Торнадо, который нас едва не погубил –
