— Я понял — они складывают время, как гармошку. Они пытаются путешествовать в будущее. Поскольку с помощью машины времени этого сделать нельзя, они просто передвигают будущее к себе, делают его ближе и ближе.
В тот день свежие газеты так и пестрели заголовками, типа: «Наш президент сделал предложение президентам всех других стран объявить мир на военном положении.», «В Принстоне открыта новая церковь »Пушкина создателя«, »Все мы погибнем« — предсказывает великий экстрасенс Кошмаровский.» ,«Ученые в очередной, похоже, последний раз, выпустили из бутылки джина» , «Гений пытается познать время, пытается подчинить его себе, пытается определить, что более бесконечно: оно или его гениальность», «А как же известное определение — гений и злодейство несовместны?»
Во многих городах возникли беспорядки. Бесчисленное количество преступников заявило, что совершили свои преступления лишь из–за того, что Пушкин изменил время, и на этом основании подали кассационные жалобы. Количество сумасшедших увеличилось неимоверно. Президент страны после произнесения речи, призывающей сограждан к порядку и спокойствию, в течении пятнадцати минут пытался вспомнить имя своей жены, и так и не преуспев в этом, обратился за помощью к охране, которая ему напомнила, что тот закоренелый холостяк. Это было уже слишком. Президент зарыдал. Через час, совершенно успокоившись, он объявил всеобщую мобилизацию. Еще через час он произнес речь, в которой было сказано следующее: «…Мы наводним каждую минуту прошлого нашими солдатами. Мы объявляем войну во времени, и я уверен, мы победим, поскольку, в противном случае, мы просто перестанем существовать!» К концу речи Президент стал рыжим, а нос его увеличился по крайней мере на пару сантиметров. Впрочем, это не помешало ему закончить речь и удалиться на совещание поспешно сформированного государственного комитета по экстренным мерам спасения стабильности времени.
И война во времени несомненно разгорелась бы, причем совершенно не ясно, кто бы ее в конце–концов выиграл, но тут в ближайшем аэропорту опустился корабль межгалактической федерации. На несколько часов о войне забыли — встречали пришельцев. Когда же отгремели приветственные речи, президент объяснил представителям межгалактического содружества, в каком положении находится Земля. Кстати, я забыл сказать, что среди них находился и ваш скромный слуга. Конечно, быть представителем межгалактической федерации отнюдь не является моим постоянным занятием, но так получилось в силу определенных событий, немалую долю в которых сыграла шляпка церемонимейстера богини Ксантуны, а также недавно разыгравшиеся на планете Джамп события, о которых все еще, несомненно, помнят. Короче, я входил в число представителей, и поскольку был среди них самым большим специалистом по времени, а также умел управляться с некоторыми специальными приборами, то помогать Землянам пришлось мне.
И я не ударил в грязь мордой. Разобравшись в проблеме с помощью одного прибора, который назывался Электронной Временной Ищейкой, я через пару часов обнаружил базу Пушкиных. Находилась она в палеоцене. Использовав симбиота с планеты Ксаннус, который, как всем известно, позволяет изменять свой облик, я принял вид коренного землянина и смело отправился в лагерь гениев.
На счастье почти все Пушкины были на месте. Увидев меня, они ничуть не удивились, поскольку, как потом уже мне объяснили, допускали мысль, что рано или поздно столкнуться с кем–то, кто понимает во времени не хуже их. Они переглянулись, и из их толпы вышло трое Пушкиных, казавшихся несколько старше других. Очевидно, они были чем–то вроде совета старейшин.
Меня провели в большую хижину, сложенную из грубо обработанных стволов деревьев и усадили на самодельный стул. Хорошо понимая, что это единственный путь завоевать доверие Пушкиных, я подробно рассказал кто я такой и даже на минуту снял маскировку, чтобы они могли увидеть мой настоящий облик.
Меня забросали вопросами, на которые я подробно ответил. Когда первое любопытство Пушкиных было удовлетворено, я исподтишка перевел разговор на цель своего визита и попытался объяснить им, к каким последствиям приводит их деятельность во времени. Я рассказал им и доказал, используя все известные мне и пока еще не известные на Земле формулы, что время нельзя сминать до бесконечности, словно салфетку, рано или поздно в нем появятся разрывы, и тогда начнутся глобальные катастрофы, которые приведут к уничтожению всего живого на планете Земля.
Мои доводы возымели свое действие и Пушкины, посовещавшись, пообещали оставить время в покое. В конце нашего разговора, один из них сказал:
— Да, вы правы, эксперименты со временем слишком опасны и кроме того… они уже стали нам надоедать. Понимаете, как бы это сказать… пропало ощущение новизны, что ли… Ну неважно, главное мы их прекращаем. Тем более, что есть кое — что , что нас сильно заинтересовало. Космос. Расскажите–ка нам поподробнее о нем. И о других планетах. И о галактиках. И вообще…
Улыбнувшись про себя, я начал рассказ.
Мой план сработал. Именно этого я и хотел. Пушкины заинтересовались космосом. А что может быть наименее познаваемо чем вселенная? Она бесконечна. Уверен, познать ее до конца не под силу даже и гению, по крайней мере, до такой степени, чтобы натворить крупных бед.
Белый крокодил достал очередную сигару и с хрустом откусил от нее кусок. Прожевав его, он задумчиво сказал:
— Правда, теперь, по прошествии некоторого времени, эта мысль не кажется мне такой уж превосходной. Кто знает, на что способны эти гении? Вдруг они могут объять необъятное? Они встречаются так редко, что никто не может совершенно точно сказать — до каких пределов может распространяться их познание мира. Не знаю, ничего не знаю, но последнее время я испытываю некую тревогу. Что–то в нашей вселенной стало не так, что–то изменилось. Вот например: эти книги. Я, конечно, понимаю, они вошли в моду, поскольку нигде до этого в галактике ничего подобного не возникало, никому просто в голову не приходило их писать. Но уж больно их стало много. Не слишком ли? Теперь их пишут чуть ли не на каждой населенной разумными существами планете. Причем, пишут расы, которые до этого ни о чем подобном и не помышляли. Если вспомнить, с чего на Земле все это начиналось, то становится просто не по себе… Не знаю…
Он вздохнул и, скорбно покачав головой, отправил в рот остаток сигары.
— Да нет, — сказал я. — Быть этого не может.
— Да, — согласился со мной крокодил. — Вот и я говорю себе, что этого не может быть. Но все таки….
В этот момент корабль едва заметно вздрогнул, и по коммуникатору объявили, что мы сели на планету Макдуф. Белый крокодил вскочил и, наскоро со мной попрощавшись, убежал. Через несколько минут его место занял серый, трехногий, очень грустный коптианец, который почти мгновенно заснул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
