126
Парпулова Л. Българските вълшебни приказки, с. 27, пр. 5.
127
Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу, т. 1. М., 1865, с. 55.
128
Лебедев Я. М. Русская литературная сказка до Щедрина. — В кн.: Учен. зап. Ростовского-на-Дону гос. пед. ин-та, фак. яз. и лит., т. 3. Ростов н/Д., 1940, с. 70.
129
Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1971., с. 389.
130
Неклюдов С. Ю. Чудо в былине, с. 156.
131
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. М., 1978, с. 59.
132
Ботинкова А. Б. Страница русской гофманианы (Э. Т. А. Гофман и М. Ю. Лермонтов). — В кн.: Художественный мир Э. Т. А. Гофмана. М., 1982, с. 166.
133
Манн Ю. В. Русская философская эстетика (1820–1830-е годы).. М., 1969, с. 116.
134
Манн Ю. В. Эволюция гоголевской фантастики. — В кн.: К истории русского романтизма. М., 1973, с. 225 (ср. замечание С. Г. Бочарова о повести: «...каждый момент может быть двойственно истолкован». — Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина, 1974, с. 185). — В своей статье Ю. В. Манн приводит слова Жан-Поля, комментирующего принцип параллелизма фантастического и реального: «Пусть чудо летит не как дневная и не как ночная птица, но как сумеречная бабочка» (с. 220). Как и всякий образ, эта метафора имеет и непосредственно содержательный смысл, кроющийся в исторически сложившемся архетипе восприятия времени суток человеком. Говоря о народном сознании, А. А. Потебня замечает: «Ночь есть печаль и несчастье, день — счастье и радость, поэтому сумерки — время, когда стыкаются счастье и несчастьем» (Потебня А. А. «О доле и сродных с нею существах». Харьков, 1914, с. 191). Этот контраст дня — Счастья и ночи — несчастья находит свое выражение в «Пиковой даме». Приведем только один пример. Встреча Германна и Лизы после смерти графини, встреча, в которой разбиваются надежды Лизы (контрастно сталкивается «счастье» и «несчастье») недаром происходит именно в сумерки: «Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу: бледный свет озарил ее комнату». Показательна и сцена, где Германн, убитый горем, в рассветном сумраке спускается по потайной лестнице вниз, думая о том, что когда-то по этой лестнице в такой же час поднимался вверх, в спальню графини «молодой счастливец». Счастье и несчастье вновь контрастно сталкиваются в сумеречное время. Сумерки — это время именно литературной фантастики (от А. Пушкина до М. Булгакова), в отличие от сказочной, которая действует либо при ярком свете дня, либо под темным покровом ночи.
135
Достоевский Ф. М. Письма. Т. IV. М., 1959, с. 178.
136
Анненский И. Книги отражений, с. 203.
137
См. выразительный пример: Улыбина О. Б Мотив сна и его художественная функция в повести И. С. Тургенева «После смерти» — В кн.: Вопросы сюжета и композиции. Горький, 1982, с. 68.
138
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя, с. 68–69.
139
Семибратова И. В. Фантастическое в творчестве Пушкина. — В кн.: Замысел, труд, воплощение... М., 1977, с. 164.
140
Поддубная Р. Н. Рассказ «Сон» И. С. Тургенева и концепция фантастического в русской реалистической литературе 1860–1870 годов. — В кн.: Русская литература 1870–1890-х годов. Свердловск, 1980, с. 82.
141
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя, с. 98.
142
Там же, с. 82.
143
Аверинцев С. На перекрестке литературных традиций. — Вопросы литературы, 1973, №2, с. 172.
144
Семибратова И. В. Типология фантастики в русской прозе 30–40-х годов XIX века: Автореф. канд. дис. М., 1973. с. 17.
145
Брандис Евг. Научная фантастика и человек в сегодняшнем мире. — Вопросы литературы, 1977, №6, с. 110.
146
Ханютин Ю. Кинофантастика: возможности жанра... с. 191–192.
147
Палей А. Р. Научно-фантастическая литература. Статья вторая. — Литературная учеба, 1936, №2, с. 130.
148
Ивич А. Научно-фантастическая повесть. — Литературный критик, 1940, №7–8, с. 158.
149
Шкловский В. «Человек-амфибия» (рецензия). — Детская литература, 1938, №20, с. 40.
150
Школенко Ю. А. Философия, экология, космонавтика. М., 1983, с. 125.
151
См. об этом: Санаров В. И. НЛО и энлонавты в свете фольклористики. — Советская этнография, 1979, №2, с. 145–154.
152
Тамарченко Е. Д. Мир без дистанций. — Вопросы литературы, 1968, №11, с. 100.
153
Там же, с. 114.
154
См., например: Чумаков В. М. Фантастика или научная фантастика? (К вопросу о термине.) — В кн.: Вопросы истории и теории литературы. Вып. 7 и 8. Челябинск, 1971, с. 117–126.
155
Точка зрения автора на возможность — невозможность изображаемого мира, существенная в литературном произведении, в научной фантастике, как правило, совпадает с точкой зрения героя (автор заинтересован в укреплении иллюзии достоверности); расхождение же точки зрения автора и героя рождает обычно иронический или комический эффект. Это связано уже не с вопросом о законах жанра, а с проблемой мастерства писателя-фантаста и выходит за рамки нашей темы.
156
Лупанова И. П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века, с. 90.
157
Пропп В. Я. Фольклор и действительность, с. 47.
158
Lüthi M., Außerwelt. — In: Enzyklopädie des Märchens. Bd 1, Lief. 4. Berlin; New York, 1976, S. 1047.
159
Гинзбург Л. О структуре литературного персонажа. — В кн.: Искусство слова. М., 1973, с. 377.
160
Гинзбург Л. О психологической прозе. Л., 1977, с. 31.
161
Гинзбург Л. О структуре литературного персонажа, с. 379–380.
162
В. Я. Пропп писал, что в сказке «предметы действуют как живые существа» и даже то или иное «качество функционирует как живое существо» (Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969, с. 74–75). В современной фольклористике подчеркивается, что в волшебной сказке «в определенном смысле свойство, атрибут и персонаж оказываются изоморфными» (Мелетинский Е. М., Неклюдов С. Ю., Новик Е. С., Сегал Д. М. Проблемы структурного описания волшебной сказки. — В кн.: Труды по знаковым системам, т. 4. Тарту, 1969, с. 130), что «все персонажи могут быть рассмотрены как персонификации определенных свойств или состояний» (Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки. — В кн.: Типологические исследования по фольклору. М, 1975, с. 217). Таким образом, «предмет», «качество», «свойство», «атрибут» могут приобретать статус самостоятельного персонажа. Может его приобретать и «событие», «происшествие», в котором манифестируются определенные «качества» и «свойства». Эта сказочная закономерность легко обнаруживается и в научной фантастике, где «предметы», «свойства» и «происшествия» тоже могут функционировать как персонажи. Буквально так, например, изображается персонифицированное «чрезвычайное происшествие» в повести А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света». Приобретение «предметом» или «свойством» статуса персонажа означает тесное единство, более того, взаимопроникновение человека и пространства в фольклорной волшебной сказке и литературной научной фантастике.
163
Новик Е. С. Система персонажей русской волшебной сказки, с. 216.
164
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975 с. 170–171.
165
Algirdas J. Greimas. Die Struktur der Erzählaktanten. Versuch eines generativen Aussatzes. — In: Literaturwissenschaft und Linguistik. Bd 3. Frankfurt am Main, 1972, S. 225.
166
Гинзбург Л. О психологической прозе, с. 31.
167
Можно было бы назвать позицию У рациональной, а позицию -У эмоциональной, если бы в первую не входило то, что очень приблизительно называется «поэзия науки», «радость научного поиска», «жар холодных чисел» и т. д.
168
Необходимо иметь в виду то толкование термина, которое дает В. Я. Пропп: «Мы вполне сознаем, что термины “недостача” и “нехватка” не вполне удачны. Но на русском языке нет таких слов, которыми данное понятие могло бы быть выражено вполне точно и хорошо. Слово “недостаток” звучит лучше, но оно имеет особый смысл, который для данного понятия не подходит. Эту недостачу можно сравнить с нулем, который в ряду цифр представляет собой определенную величину» (Пропп В. Я. Морфология сказки, с. 37).
