Читаем без скачивания Пылающие Дюзы - Дем Михайлов

Горло… я ударил по горлу, перехватывая вены. Остро заточенное лезвие моего первого, основного ножа, прошло мягко, быстро, разрезая плоть и оставляя за собой реку крови. Меня не вырвало… но что-то все же подкатило к горлу и второго я резал куда быстрее, после чего присел и схватился за карман со спасительными таблетками. Розовая таблетка «АнтиШока» выпала из прозрачного пакетика и едва слышно хрустнула зажатая в зубах. Перемалывая дарящую спокойствие химию, я вытер лезвие ножа, вернул его в ножны, несколько раз вдохнул и выдохнул через нос, стараясь не смотреть на медленно намокающий материал дивана.

— Дэйв, да ладно тебе! Подлечим мы твой желудок! А пока идем выпьем! — не унимался бандит со столь некстати пробудившейся совестью — Чего молчишь? Дэйв!

Вот неугомонный!

А это что за коврик вздутый и дышащий?

Я проглядел его с самого начала.

В углу, впритык к стене с проходом ведущим к входной двери, лежал большой коврик поверх груды грязных тряпок. И вся эта конструкция едва заметно мерно колыхалась вверх вниз. Дыхание. Некто скрывавшийся под тряпками вел себя крайне тихо, не принимал никаких действий — хотя я видел темную щель у края ковра, смахивающую на наблюдательную. Отсюда я сделал заключение, что неизвестный либо затаился в надежде переждать опасность, либо же просто спит. Скорей всего последнее.

Как не хотелось, но я не стал нашпиговывать «коврик» иглами — под ним могла скрываться забившаяся в угол ни в чем невиноватая девушка.

— Дэйв! Эй! Дэйв! — громкий и дико надоевший мне голос зазвучал вновь, что подстегнуло меня не хуже удара плетки.

Подхватив электрошокеры, я рванул к убежищу в углу, рухнул рядом с ним на колено и не делая паузы откинул грязный коврик в сторону. Не девушка. В тряпье мирно посапывал мужик в смешной шляпе и серой рубахе. Штанов не имелось, равно как и нижнего белья. Рядышком лежало несколько полных дозеров, два игольника, огромный тесак без ножен, обычный нож и запасные обоймы к оружию. И то, что я опознал сразу — пистолет. Автоматический пистолет многажды виденный мною в ретро-фильмах. Огнестрельное оружие.

Мужика я опознал сразу — один из смертников приговоренных к расщеплению. Твоя судьба добрее, мужик, ты умрешь проще. Несколько частых ударов ножа оборвали одну жизнь и заляпали мой комбинезон кровью. Придется устроить грандиозные постирушки. Голых мне еще убивать не приходилось и не могу сказать, что трясущиеся в агонии голые ноги и ягодицы представляют собой стоящее внимания зрелище.

— Дэйв!

На этот раз рыкающий «раздраженный» подал голос с другой точки — эта падла топала сюда!

Рука сама собой схватила рукоять принадлежащего трупу тесака и, сделав несколько быстрых шагов, я оказался у противоположной стены, замерев рядом с косяком. За пару секунд до этого я успел накинуть на труп коврик, маскируя окровавленное тело.

— Я зову тебя! — завопил во всю глотку невидимый пока мужик, хотя его голое и необъятное пузо уже показалось и миновало дверной проем на пару десятков сантиметров. В пузо я и всадил пыром трофейный тесак по самую рукоять.

— Я тебя зову — уже куда тише и растеряннее повторил дебелый верзила одетый лишь в галстук почти горизонтально лежащие на его пробитом тесаком пузе — Зову тебя…

В этот момент я рванул тесак в сторону, вспарывая кожу и сало. Верзила продолжил стоят, тогда как за его спиной послышался перепуганный женский визг. Коротко прострекотал игольник, выплюнув десяток игл — все в горло и лицо. На этот раз вышло лучше — великан не упал, но отступил, схватившись жирными пальцами за шею.

— Я же тебя зову… — жалобно прохрипел он за миг до того, как я добавил еще одну короткую очередь, наконец-то заставившую его толстенные ноги подкоситься.

От тяжкого удара массивного тела о пол вздрогнул весь полицейский участок, а я бросился ничком, спасаясь от длинной очереди вражеского игольника, истыкавшего стену несколькими десятками игл. Оружие сжимала визжащая девица — та самая, которой по видимости и был обещан «лиганский постельный вальс» с шоколадкой, парой доз и веревкой. Сейчас она явно горевала о несбывшейся мечте, пытаясь прострелить мне голову или иную любую часть тела. Но ярость ее была столь велика, что запас игл закончился куда быстрее чем ее визг, что позволило мне высунуться из засады за тушей павшего великана и пристрелить несчастную. Хватило пяти игл, чтобы лишить ее визга и жизни. А я стреляю все лучше…

Гребаная визгливая наркоманка — ее вспухшую от уколов дозера шею не мог заметить только слепой. Своим визгом она устроила тут настоящий переполох. А я пока что разобрался только с двумя смертниками из четырех.

Но, вот что странно — меня никто пока не атаковал. Из соседних комнат не выбегали стреляющие бандиты, лишь по-прежнему орала кислотная музыка, а двери оставались плотно закрытыми. Им вообще на все наплевать?

Убедившись в смерти всех тех, с кем я имел «беседу», я бегом вернулся в первую комнату, оттуда прорысил к наружной двери и пораженно замер — трое, сразу три тупых дебила сидели у стены напротив двери, уронив на колени руки с зажатым оружием. Рядом россыпь дозеров, пивных банок и несколько бутылей виски — того самого, что я «заказал» для вечеринки. Сейчас ребятишкам на все плевать кроме плавающих перед глазами радужных кругов.

Я воспользовался электрошокерами. А затем ножом.

А затем принял пару таблеток, ибо устал изображать из себя гребаную мясорубку. Надо немного подкрепиться.

Разжевывая желтую прямоугольную таблетку, я разобрался с многочисленными дверными запорами и активировал дверной механизм. Моим глазам вновь предстала ярко освещенная улица китайского квартала. Первым делом я увидел три спешащих акэдэушки, на всех парах едущих ко мне. И пятерых китайцев, коротко на меня посмотревших, опознавших, поклонившихся и исчезнувших — и все за пару секунд. Следом за АКДУ из переулка выбрался Вафамыч и я коротко выругался — это нарушение плана.

— Тим, он поможет все собрать! — впервые со времени моего проникновения в участок нарушил радиомолчание Лео — Ты не отвлекайся!

— Потом поговорим — буркнул я, коротко кивнув старику и вновь отступая в полумрак «вражеской крепости». На пол упала почти пустая обойма с иглами и баллон с газом. Перезарядившись, я так же скинул на загаженный и залитый кровь пол несколько израсходованные батарей электрошокеров, заменив их запасными.

Все.

Я снова готов к бою.

За моей спиной загромыхали взбирающиеся по лестнице механизмы, что-то говорил Вафамыч, но я уже не обращал внимания, глядя лишь вперед, на следующую дверь на своем пути. Обогнув раскинувшего на полу толстяка смертника с торчащей в его пузе рукоятью тесака, я перешагнул убитую мною девушку со вспухшей шеей наркоманки, и тихо провернув дверную ручку, потянул дверь на себя. Противный и скрежещущий по нервам скрип, в щель быстро просочился густой оранжевый туман, музыка заревела в разы громче, по глазам ударили вспышки света. Осторожно заглянув внутрь, я пораженно замер — моим глазам предстало кислотное диско! С полтора десятка полуголых мужчин, пара девушек. Кто-то трясется в жалком подобии танца. Кто-то что-то орет. Многие неподвижно лежат, четверо занимаются сексом. Голый диджей вздел руки к потолку и кричит — это один из смертников. В воздухе плывет густой оранжевый туман. Пол комнаты густо засыпан дозерами и бутылками, пластиковой посудой и коробками из-под еды. Мимо двери шатаясь, проходит голая девушка, размазывая по лицу кусок пиццы и что-то бормоча. Она меня увидела, но не обратила внимания.

Им конец… — эта мысль посетила мой мозг и осталась в нем.

У них всех передоз. Это точно. Кто-то может и выживет, но часть этих придурков стопудово загнется.

Плывущий по комнате туман счастья и не думает рассеиваться, похоже, он продолжает откуда-то поступать. Плюс алкоголь и непочатые дозеры… с этой вечеринки мало кто выйдет своими ногами.

Фильтры в моей маски не вечны, действовать надо быстрее. Я не хочу вдохнуть сладостный дурман и присоединиться к бесконечному безумному танцу. Видимо старею….

Сквозь то и дело запотевающие очки — влажность в комнате страшная — я огляделся, благо всем на меня было наплевать. И быстро определил самых опасных и самых «левых» — простая гопота, им лет по шестнадцать, может постарше, почти мои ровесники, с выкаченными глазами и синюшными губами. Их явно пригласили в качестве пушечного мяса, а дома их ждут родители, не подозревая, что их любимые чада плывут по волнам оранжевого тумана. Убивать их я не собирался — если меня не вынудят. Другое дело остальные — конченные ублюдки, не раз маравшие руки кровью и что самое главное — отмеченные на сделанном мною и Лео видео, где некоторые из них стреляют в убегающих девушек, стреляют в меня. А на фото с захваченных браскомов они истязают женщин, пиная их ногами, ставя на их тела ботинки и вытворяя куда более гнусные вещи. Есть и видео, где все они, потрясая стволами, обещают, что как только гребаный гросс Тимофей зайдет себя, они меня сначала поимеют, а затем пристрелят. Прямая угроза гроссу — так что я не боялся спускать курок.