1
Полностью согласившись с обоснованностью вашего прошения, Начальник вашего отдела отметил, что повышение зарплаты на таком значительном Предприятии, в котором вы являетесь всего лишь одним из бесчисленных членов, обусловлено весьма сложными проблемами, затрагивающими совокупность бухгалтерских, экономических, финансовых и руководящих служб.
6
Однако он пообещал поддержать ваше требование и дал вам понять, что благоприятное решение может быть принято в срок, который он — более или менее произвольно — ограничил 6 месяцами.
1
Итак, вы ждете 6 месяцев и по истечении этих 6 месяцев…
2
Или вам повысили зарплату, и в таком случае проблема решена, или вам не повысили зарплату, и тогда вам приходится все делать сначала.
5
В этом случае вам не остается ничего другого, как все делать сначала.
2
Идти к Начальнику вашего отдела,
3
ждать в коридоре, когда он вернется,
4
идти к мадемуазель Эрмелине,
5
болтать с ней, если она в хорошем настроении,
6
или идти по разным отделам, в совокупности частично или полностью представляющим собой доблестное Предприятие, которому вы отдавали на протяжении всей вашей жизни все самое лучшее…
Перевод Валерия Кислова Georges Perec, L’AUGMENTATIONРеми Де-Вос
ПОКА СМЕРТЬ НЕ РАЗЛУЧИТ НАС
Посвящается Стефани.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СИМОН.
МАДЛЕН, его мать, в черном.
АННА.
* * *
Гостиная маленького провинциального дома.
Стол со стульями, диван, несколько шкафов.
Справа от входной двери — кухонька с раковиной, плитой и холодильником. Обычная кухонная утварь.
Слева — две двери, ведущие в комнаты.
Окно гостиной выходит в сад.
Все в целом создает впечатление скромности и ухоженности.
Картина первая
Входит Мадлен. Снимает плащ.
Немного спустя входит Симон. В руках у него керамическая погребальная урна.
Мадлен и Симон смотрят друг на друга.
Наконец Мадлен садится на стул.
Долгая пауза.
МАДЛЕН. Было не так уж много народу.
СИМОН. Да, не особенно.
МАДЛЕН. Кое-кто из родни, притом дальней.
Симон озирается и находит глазами комод.
СИМОН. Можно сюда поставить?
МАДЛЕН. Только не урони.
Симон осторожно ставит урну.
Не ставь слишком близко к краю.
СИМОН. Вот так?
МАДЛЕН. Да.
Симон отряхивает руки.
СИМОН. Собираешься ее развеять?
МАДЛЕН. Развеять?
СИМОН. Ну да, прах развеять. Где-нибудь…
МАДЛЕН. Не знаю. Может, в саду… Под розами…
Симон смотрит на урну.
Давно ты ее не видел?
СИМОН. Несколько лет.
МАДЛЕН. Они ее накрасили. На мой взгляд, чересчур.
СИМОН. Но я ее все же узнал.
МАДЛЕН. Она всегда хотела нравиться… Теперь, когда она умерла, нам этого уже не понять.
Симон смотрит на урну, потом на Мадлен.
Ты неважно выглядишь.
СИМОН. Я обо всем договорился, я проведу выходные с тобой.
МАДЛЕН. Это очень мило с твоей стороны.
СИМОН. Я могу лечь в спальне? В своей спальне?
МАДЛЕН. Конечно. Ты все-таки не хочешь остановиться в гостинице?
СИМОН. Ты как-то говорила, что переделаешь эту спальню… Кажется, в гладильную. Или в кладовку?..
МАДЛЕН. Нет, нет, ты можешь в ней лечь.
Симон смотрит по сторонам.
СИМОН. Гостиная не изменилась.
МАДЛЕН. Да. Она такая же, как была.
Симон снова смотрит на Мадлен.
СИМОН. Мы никого не ждем? Никто не придет?
МАДЛЕН. Все уехали. Я быстро всех проводила.
СИМОН. Это странновато? Разве нет?
МАДЛЕН(взмахивая рукой). Все равно я никого из них не знала… Никогда никого из них не видела.
СИМОН. Может быть, они приехали из дома престарелых?
МАДЛЕН. Нет, нет, у них у всех работа. Они не хотели подводить людей.
СИМОН. А цветы от кого?
МАДЛЕН. От тех, кто далеко живет. Кто не смог приехать.
Некоторое время оба молчат.
Никто особенно не переживал, тебе не показалось? Никому не было по-настоящему грустно. Все просто старались соответствовать моменту.
СИМОН. Да, это правда.
МАДЛЕН. Она была очень стара. Когда человек умирает в таком возрасте, люди огорчаются гораздо меньше.
СИМОН(смотрит на урну). А сколько ей было лет?
МАДЛЕН. Девяносто два. Вскоре должно было исполниться девяносто три.
Симон кивает головой.
Для нее это долго тянулось… Очень долго. Но теперь все кончилось.
СИМОН(снова смотрит на Мадлен). Как ты это перенесла? Не слишком тяжело?
МАДЛЕН. Пока играла музыка, я вспоминала разные случаи из жизни…
СИМОН. А кто выбирал музыку? Они ее всегда играют? Всегда одну и ту же?
МАДЛЕН. А что тебе не понравилось?
СИМОН. Ну, она была немного… Это ведь танцевальная музыка, разве нет?
МАДЛЕН. Ты думаешь? Не знаю.
СИМОН. Трудно противиться ритму.
МАДЛЕН. Это музыка, которую она слушала в доме престарелых. Один парень дал ей когда-то кассету. Медбрат, с которым у нее сложились хорошие отношения. В общем, он за ней приглядывал. Она обожала эту музыку.
СИМОН. Просто я немного удивился. Похоже на сальсу или что-то в этом роде, может, карибская или кубинская музыка.
МАДЛЕН. Она ее все время заводила. Когда я приходила ее навещать, уже из коридора слышала эту музыку.
СИМОН. Хотя бы танго… В танго есть что-то печальное. Но сальса…
МАДЛЕН. Он дал ей эту кассету! Что я могла с этим поделать? Я не разбираюсь в музыке. Если бы ты там был, ты бы мне подсказал!
СИМОН. Я же не в упрек…
МАДЛЕН. И на том спасибо! Это ведь мне приходилось мотаться туда-сюда.
СИМОН(смотрит на урну). Ты часто ее навещала?
МАДЛЕН. Раз в неделю. Ездила на автобусе. Остановка прямо возле дома престарелых.
СИМОН(смотрит на Мадлен). И все?
МАДЛЕН. В последнее время чаще. Раз в два-три дня. Ездила на поезде, это было гораздо сложнее.
СИМОН. На поезде? А почему не на автобусе?
МАДЛЕН. Последний месяц она провела в больнице. Я тебе об этом писала.
СИМОН. Да? Когда?
МАДЛЕН. Когда ее туда забрали. Сразу же написала. Больница, знаешь ли, находится не рядом!
СИМОН. Ах да! Точно. Извини меня.
МАДЛЕН(смотрит на урну). В больницу я поехала вместе с ней. На скорой. Она была в восторге, что едет путешествовать. Думала, что мы едем на море. И была очень рада. Даже медбрат радовался.
СИМОН. Медбрат? Радовался?
МАДЛЕН. Он говорил, что ей повезло, что в это время года на море великолепно. Что там сейчас не слишком много народу. Он радовался за нее.
СИМОН. А ты? Ты молчала? Ты позволяла ему все это говорить?
МАДЛЕН. А что бы ты хотел, чтобы я сказала? Она была так счастлива, что едет на море. И все было хорошо. (Вздыхает и поудобней устраивается на стуле.)
