– Вел! – Имя мужа вырвалось само собой.
Парень обернулся:
– Что? Мм… ты что-то сказала?
– Ничего. – Я покачала головой, не сводя с него глаз. Передернув плечами, он невозмутимо добрался до спальников и, подвинув Крендина, улегся. – Спокойной ночи.
Он не ответил.
* * *
Утром меня разбудило недовольное ворчание Федора:
– Да что ж это за молодежь-то пошла? Мало того что последние запасы профукали, так еще и спирт весь выдули!
Я с наслаждением потянулась, расправляя затекшую спину. Просто удивительно, как я умудрилась уснуть, сидя у костра.
– Доброе утро! – Не ожидала, что приветственная улыбка может вызвать такую бурю негодования.
– Доброе утро?! Ты чего спирт не закрыла? – Он помахал у меня перед носом пустым четком. – Ужас! Там же чуть больше половины было!
– Что за шум? – сонно поморгала Светка.
– Тайна, зачем ты обидела старика? – О! И Крендин уже протирал глаза. Ну еще бы! От таких-то воплей! – Как ты могла выпить весь его спирт?
– Если б выпила! Так было бы с кого спросить! – запричитал Федор. – А то вылила! И голову поправить нечем!
– А мы сейчас чаек запарим.
Я обернулась. В пещеру с ворохом мокрых веток входил Ван. Обсыпав меня холодными каплями, он закинул их в очаг и скомандовал:
– Поджигайте, чего замерли?
– Да ты совсем сдурел? Они ж мокрые! – Федору, судя по всему, было действительно неважно. – Во! Дал же бог попутчиков! Спирт выливают, мокрые ветки – поджигают!
Ван молча забрал у Крендина зажигалку и, присев у очага, пощелкал ею.
– Зря стараешься! Чтобы эти ветки загорелись, знаешь сколько надо их кочегарить… – Старик поморгал, изумленно разглядывая весело занявшийся костерок.
– Так-так-так! Стоп, а вот с этого момента поподробнее! – К нам подскочила Светка, подозрительно поглядывая то на костер, то на Вана. – Ну и как ты оправдаешься, что поджег насквозь мокрые дрова?
– Так оно понятно! – ответил ей за Вана проводник. – Там же спирта знаешь скока? Естественно, что они так быстро занялись! И я б так смог, если бы вспомнил про бесхозное добро! Ну молодежь!
Ван лишь развел руками в ответ на недовольное фырканье Светки.
Я только хихикнула в кулак.
Не пойман, пускай бегает!
* * *
Спустя час, мы, собрав уцелевшие рюкзаки, пили чай, доедая остатки провианта. Федор повеселел и теперь довольно жмурился.
– Ну слава богу! Переночевали! – Он шумно отхлебнул чаю и отставил кружку.
– Ну… переночевали, – пожал плечами Ван и покосился на него. – А ты чего-то боялся?
– Да… – Федор махнул рукой. – Когда в первый раз мы здесь шли, тоже в этой пещере заночевали, только после той ночевки парнишка один словно сам не свой стал. То веселый был, песни пел, анекдоты рассказывал, а то молчаливым сделался. Слова не допытаешь, и все про путь какой-то вспоминал… Правда, недолго. – Федор вздохнул, перекрестился и слишком уж поспешно сменил тему: – За сегодняшний день нужно добраться до перевала, а самое главное – успеть затемно к озеру. Так что нечего чаи гонять! Там вроде распогодилось, сейчас быстро все подсушит.
Подгоняемые проводником, мы собрались, дождались, когда мужчины наденут рюкзаки, и заторопились следом.
– Федь! – Обогнав спутников, я поравнялась с Федором и зашагала рядом. – А что не так с той пещерой?
Он окинул меня подозрительным взглядом.
– А что? Или привиделось чего?
– Сначала ты скажи! – уперлась я.
Он помолчал.
– Да вроде, говорят, что живет в ней дух и показывает то, чего человек боится. Вот только является он не всем. – Федор поправил рюкзак и снова взглянул на меня. – Только правда это или нет, не знаю. Тот паренек из моей первой экспедиции тоже что-то ночью увидел, а потом его страх сбылся.
– А чего он боялся? – Нас незаметно нагнал Ван.
– Погибнуть в горах. – Федор остановился, скользнул по нам взглядом и кивнул вперед. – По этой тропинке выйдем к стойбищу. Там можно будет купить у пастухов ягненка и питье. А также недорого переночевать, если захотите, но я бы не советовал там задерживаться.
* * *
Некоторое время, растянувшись вереницей, мы молча шагали по круто поднимающейся тропинке, пока не вышли на плато. Над расстилавшейся перед нами цветущей равниной окаменевшими великанами высились горы, подпирая небо снежными шапками.
Вскоре ветер донес лай и ленивое блеяние, а над конусами десятка охотничьих хижин мы разглядели белые дымки.
– Ну почти дошли! – обнадежил нас Федор. – Скоро сможем отдохнуть, а потом уж сами решайте, здесь заночуем или дальше пойдем.
– А куда торопиться? – мрачно буркнул Крендин и, зажмурив глаз, посмотрел в небо. – Сейчас примерно полдень, чуть больше. Пока дойдем, пока отдохнем. А там, глядишь, и вечер! Не хочется мне в темноте горы пугать.
Федор задумчиво почесал макушку.
– Ладно. Дойдем – посмотрим. – И уверенно двинулся дальше.
– Просто удивительно, как у этого старого алкаша еще хватает сил и выносливости так чесать по горам? – пропыхтела Светка, поравнявшись со мной.
– Свет, ты не поняла? Там, – я кивнула на постройки, – его ждет допинг и еда. Поверь, это хороший стимул.
– Н-да, почему же это не вдохновляет на спортивные подвиги меня?
– Это нормально, – фыркнула я, посмотрев на подругу, не сводившую глаз с шагающих впереди мужчин. – Было бы странно, если бы тебя привлекали столь приземленные ценности.
– Да, но зато насколько счастливее я бы стала! – хихикнула Светка и взглянула на меня. – Тань, а к чему ты задавала Феде те странные вопросы? Что-то случилось?
– Да нет! Просто стало интересно. – Я натянула на лицо безмятежную улыбку.
– Не хочешь говорить, не надо! Подожду, когда захочешь. – Подруга обиженно вздохнула и молча пошла рядом.
Что ж, тем лучше. Как говорить о том, чего сама не знаю? Даже с единственной подругой. Эх, другое дело, если бы здесь был Велия, уж он-то объяснил бы мне, как понять мой загадочный сон. Да и сон ли?
Дух… Возможно, нечто и обитало в той пещере в тот момент, когда мы решили в ней переночевать, но утром, когда мы уходили, мне показалось, что пещера пуста. Могло ли это как-то быть связано с моим сном?
Я вздохнула.
Не буду ломать голову.
На глаза попалась выскочившая из травы серая собака. Следом показалась еще одна и еще. Целая свора похожих на волков зверей демонстративно облаяла нас и точно по команде растворилась в высокой траве, окружающей необычные постройки.
Из ближайшего шалаша, или, как Федор называл такие строения, аланчика вышли двое невысоких, загорелых до черноты узкоглазых мужчин, одетых в темную, невзрачную одежду.
– Здорово, Алай! – махнул одному из них Федор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
