хочешь домой, докажи, что ты готов, — потребовал брат. Артемий, обиженный, рухнул в койку и уткнулся лицом в подушку. Ян придвинул стул к кровати и сел рядом. — Тёма. Мы всегда будем рядом, несмотря ни на что, — осторожно продолжил мужчина, решив, что в таком уязвимом состоянии он будет слушать особенно внимательно. Артемий выпустил сухую слезу несогласия.
— Ненавижу вас всех. Только и ждёте, чтоб я подох.
— Ещё одно оскорбление, и я уйду, — строго сказал Ян. Тёма испугался и переменился в лице, пустился в обвинения:
— Ты ни разу не зашёл!
— А ты меня ждал?
— Нет, — выплюнул старший брат и спрятал голову под одеялом. Его молчаливого бунта хватило на две минуты. Он вынырнул из-под душного покрывала и недовольно признал: — Ждал. Скучал вообще-то. Знаю, в детстве мы не ладили, — Артемий попытался улыбнуться. — Думаю, ты помнишь все подзатыльники и пощёчины лучше меня.
— Помню, — улыбнулся Ян, — но не держу на тебя ни капли зла. Тебя я любил сильнее всех, даже больше матери. Я всё понимал.
Тёма не смог остановить первую слезу, но сумел воздержаться от следующей.
— Я ненавидел мать, а ты не переставал защищать её. Меня это раздражало. Прости меня за это. Прости за всё. В жизни бы не подумал, что из петли меня будешь вытаскивать ты; логичнее было тебе меня и повесить. Я был жестоким ребёнком. Раньше думал, нам с нашей наследственностью лучше не заводить детей, но, знаешь, я рад, что у вас родилась Алиса. Дело не только в генах, ещё в воспитании. Вы хорошие родители. А вот из моих детей выросла бы копия меня. Никому не пожелал бы такого. А тебе спасибо за терпение, и знай, что я… чёрт! Я, ну, ты знаешь… никогда не произносил это вслух…
— Необязательно, — Ян горячо обнял брата. — Я тоже люблю тебя. Пойдём за вещами.
***
До лечебницы Артемия не заставить было прийти к супруге на могилу. Он отпирался до последнего, объясняя, что «Риты на кладбище нет; там лежит чья-то мёртвая туша, размалёванная гуашью и одетая так, как одевалась при жизни Марго. А моя жена, — Тёма прикладывал ладонь к груди и заявлял, — она здесь, со мной. Не вижу смысла навещать бездушный манекен». Но как только мужчина добрался до дома, увидел родных, провёл ночь в одинокой спальне, рассмотрел их свадебные фотографии в рамках, потёрся щекой о её шёлковое платье, висевшее в шкафу, его самого потянуло на кладбище, чтобы попросить прощения и попрощаться с её великолепным образом.
Тёме почудилось, будто на него кто-то набросился и длинной ядовитой иглой уколол в самое сердце: то было надгробие с фотографией Маргариты, выглянувшее из-за замёрзшего куста шиповника. Он не видел лица жены уже три месяца. Мужчина рухнул на колени и схватился за волосы; слёзы текли по щекам, оставляя жгучие следы отчаяния.
— Рита, это же моя Рита…
Он вслух проклинал себя и весь мир, гневался, просил у могилы прощения и в исступлении целовал пыльный гранит. Поднялся ветер, разогнавший кислые серые облака и принёсший им на замену тяжёлые тучи. Артемий ждал ливня, но вместо дождя его поприветствовало огромное шафрановое солнце, блиставшее на тёмном небе так ярко, что у мужчины заболели глаза.
— Погода в Петербурге — это, пожалуй, самое невероятное, что мне когда-либо доводилось видеть, — горько усмехнулся Артемий, уже привыкший за три месяца одиночества разговаривать вслух сам с собой.
— Что правда, то правда, — хихикнул кто-то у самого его уха. Голос был до боли знакомым.
Артемий бросил взгляд на гранитную плиту и разинул рот в изумлении. С ним говорила сама Рита; точнее, её изображение на надгробии.
— Что с тобой? Я так плохо выгляжу? — обиженная девушка схватилась за причёску. — Я перекрасилась в «богатый медный». Думала, тебе понравится. Надо было в рыжий, так и знала!
Тёма всё наблюдал за ней, боясь малейшим звуком или действием спугнуть прекрасное видение.
— Не бойся, я никуда не уйду, — успокоила Марго, — могу даже придвинуться к тебе поближе, если не возражаешь.
Внезапно на фотографии показались её руки, девушка взялась за край снимка и вылезла наружу. По мере приближения к Тёме она увеличивалась в размерах и в конце концов стала обыкновенного человеческого роста. Её кожа была чуть бледнее обычного, но, присмотревшись, Тёма понял, что она слегка прозрачная. Карие глаза горели ярче огня.
— Я не верю в загробную жизнь! — просипел Артемий, будучи не в силах больше молчать.
— Я тоже.
— Тогда что это?!
Рита легко пожала плечами:
— Полагаю, свидание.
— Я… Я ведь схожу с ума, да?
— Определённо! — бодро ответила Рита.
Тёма расхохотался.
— Интересные ощущения, — весело сказал он.
Рита улыбалась всё загадочнее.
— Здорово, что ты пришёл, я давно тебя тут жду. Я уж подумала, вдруг ты решил, будто я умерла! А я всего лишь превратилась в ветер.
— В ветер? Это метафора? — Тёма запутался окончательно.
— Если дует сильный ветер, значит, я где-то рядом, понятно?
— Как тот, что давеча нагнал тучи?
— Именно так. Отныне я буду приходить к тебе в виде ветра.
— Теперь ясно, — Тёма сделал вид, будто ему в самом деле всё стало ясно.
— Поболтаем?
— Поболтаем.
Предприняли попытку. Сначала разговор не клеился, но стоило Тёме забыть о том, что Риты нет в живых, как тут же всё встало на свои места; они беседовали так, словно не было этой мучительной разлуки, словно никто не умирал и не страдал. Вскоре стемнело, и неприветливое кладбище стало потихоньку выпроваживать гостей. Через десять минут ворота должны были закрыться.
— Я ещё увижу тебя? — спросил Артемий, благоговейно сжимая её руку.
— Ты задаёшь своей жене очень глупые вопросы! Разумеется, увидишь. Помнишь, я говорила про ветер?
— Ветер — это другое, — омрачился мужчина, — я хочу видеть именно тебя.
Маргарита бросила голову на ладонь и стала думать.
— Думаю, это возможно, — проговорила она. — Но ты должен выполнить определённые условия. Я и сама хочу являться тебе в человеческом обличии, но в нём я очень уязвима. Я не выдержу, если вдруг застану тебя стоящим на табурете с просунутой в петлю шеей, не хочу смотреть на то, как ты гниёшь в кабаке с собутыльниками, как разочаровываешь Иру и ребят! — По мере того как повышался её голос, кожа Риты становилась всё прозрачнее; она словно таяла на глазах. — Мы обещали друг другу быть одним целым, и я не допущу, чтобы часть меня превращалась в безобразное животное. Мы должны держаться друг за друга до последнего, а не опускать руки после первой же неудачи.
— Тогда почему ты меня оставила? — взревел Тёма и тут
