Читаем без скачивания Дилемма Джексона - Айрис Мердок

Однако бремя этой тайны давило на плечи Эдварда. Отныне — и до конца жизни — он был обязан защищать их обоих. Его беспокоила беззаботность Анны в вопросе о том, что она рассказала Брэну и что он сумел выяснить сам. Как давно Брэн все узнал и каким образом? И какое отношение имеет (если вообще имеет) к этому Джексон? Действительно ли Эдвард испытал облегчение (смешанное с чувством вины), когда Джексон исчез, и тревогу — когда тот вернулся? Впрочем, что касается последнего вопроса, то теперь тревога постепенно утихала.

Разумеется, они бесконечно обсуждали будущее Брэна. Тот факт, что мальчика определили в бывшую школу Эдварда, конечно, должен был стать приятным для Эдварда сюрпризом и свидетельством оптимизма Анны, который креп день ото дня. Однако, продолжая размышлять об этом (но ничего не говоря Анне), Эдвард уже не был уверен в мудрости подобного выбора. Разумеется, в случае необходимости можно перевести Брэна в другую школу, но это будет весьма печально. Для интерната, о котором шла речь, Эдвард в свое время был подготовлен, пройдя суровую тренировку в британской начальной школе, тоже пансионе. А первые годы учебы Брэна прошли во Франции, в прекрасной школе, но каждый день он возвращался оттуда домой. Не будет ли мальчик без должного уважения относиться к крикету, а тем более к «пристенному футболу»? Что, если он просто откажется жить в этой школе и потребует возвращения во Францию? Не придется ли им всем туда переехать? Эдвард знал, что любит Брэна всей душой, так же как и Анну. В тот первый день Брэн горячо обнял его, но теперь мальчик немного отдалился, стал молчалив, и Эдвард понимал, что лучше к нему не приставать. Как бы то ни было, он не сомневался, что Брэн любит его.

Таковы были некоторые из проблем. Сейчас, садясь вместе с Анной в красный «ягуар», чтобы пересечь долину и оказаться в Пенндине, на званом ужине у Бенета, Эдвард постарался выкинуть их из головы. Брэн, Рекс, Милли, Монтегю — все провожали их, стоя у крыльца. Не опаздывают ли они? Наверное, но так даже лучше. Сияло солнце, все казались, а может, и действительно были очень счастливыми. Эдвард и Анна знали, что у Бенета собирается небольшая компания — все знакомые лица: три пары, хозяин дома и Джексон. Анна заметила, что они не видели его с тех самых пор, как он был уволен столь жестоко. Им обоим было интересно посмотреть, как Джексон выглядит теперь — и Бенет, конечно, тоже! Пока машина мчалась по направлению к Пенну, они смеялись и строили догадки.

Глава 11

Гости Бенета ожидались в Пенне в следующей очередности. Первыми — Розалинда с Туаном, они должны были остаться у него ночевать и хотели приехать пораньше, чтобы спокойно переодеться, воркуя друг с другом, и устроиться в своей спальне. За ними появились Милдред и Оуэн, приехавшие из «Королей моря» и почти опоздавшие из-за того, что Оуэн намеренно тянул время, хотя в гостиницу они явились довольно рано. Эдвард и Анна по праву местных жителей приехали позже всех. Бенет встречал гостей. «Голубков» он проводил наверх в их спальню, потом приветствовал Оуэна с Милдред, раздевшихся в холле, и Эдварда с Анной, оставивших пальто в машине. Оуэн и Милдред первыми вошли в гостиную, следом за ними — Розалинда и Туан, последними — Эдвард и Анна. Разумеется, все уже знали, что Джексон вернулся. Бенет, переходя от одного гостя к другому, время от времени исчезал на кухне, где два-три раза промелькнул Джексон, помахав рукой гостям.

— В ожидании Джексона, — прошептала Эдварду Анна.

Непринужденная беседа перед ужином оказалась на этот раз короче, чем обычно, из-за нетерпения, проявленного Бенетом. За ужином распределение мест справа налево, начиная с хозяина, было таково: Бенет, Анна, Оуэн, Туан, Эдвард, Милдред, Джексон, Розалинда. Вскоре все оживленно болтали, но по крайней мере один вопрос оставался незаданным.

После того как Эдвард и Анна сообщили ему о своем намерении пожениться, Бенет видел их вместе дважды: один раз в Лондоне, когда он пригласил их на скромную вечеринку после бракосочетания, и второй — в Хэттинге, куда он деликатно заглянул на секунду, чтобы просто поздороваться. Сейчас Анна говорила извиняющимся тоном:

— Бенет, дорогой, так жаль, что мы редко видимся. Обычно, когда вы здесь, мы — в Лондоне, а когда вы в Лондоне, мы — здесь. Но вы же знаете, как мы вас любим!

Бенет подумал, что ее слова прозвучали хоть и нескладно, но искренне. Ему вспомнился первый визит к ней после ее возвращения в лондонский дом, вспомнилось, как рад он был увидеть ее и как мало преуспел в стремлении расположить к себе Брэна! У него мелькнула мысль: «Да, Анна и Эдвард меня действительно любят. Но не больно-то много они мне рассказывают».

— Значит, у Брэна теперь есть лошадка Рекс? — спросил он.

— Да! Откуда вы знаете?

— Сильвия рассказала. Боюсь, это известно уже всей деревне!

— Ну разумеется! Брэн обожает Рекса, но, думаю, Спенсера он любит все-таки больше.

— Так милый Спенсер еще жив? О, Анна, я так рад за вас с Эдвардом, это какое-то чудо…

— Да, нам очень повезло, наконец-то мы решились, Эдварду понадобилось все его мужество!

— Значит, вы встречались во Франции и в Лондоне? Ну конечно! И Брэн будет посещать здешнюю школу? Вы, кажется, сказали, что это будет школа, где учился Эдвард? Охотно ли он туда идет?

— О да, он в восторге от всего…

— Я хочу с ним подружиться.

— Да вы уже с ним друзья!

— Он с каждым днем все больше становится похож на Льюэна.

— Вы правы. Посмотрите только на этих голубков, ну не прелесть ли они, такие молодые… Вам они должны доставлять особую радость, ведь для вас они как родные дети!

— Да, это был такой чудесный сюрприз. Они собираются жить то в Шотландии, то в Лондоне.

— Но как они, бедолаги, могут позволить себе такую роскошь — ездить туда и обратно? Розалинда ведь даже не может посещать школу живописи. Ада теперь тоже, знаете ли, небогата. Мы должны помочь им, вы не думаете?

— Да, мне это уже приходило в голову.

— Вы видели картины Розалинды? И как они, хороши?

— О да, весьма хороши, полагаю. Оуэн ей иногда помогает.

— Миляга Оуэн, он все такой же, правда? Они с Милдред остановились в «Королях моря»? Мы могли бы пригласить их к себе.

— Я тоже мог бы, но они пожелали остановиться в гостинице.

— Боюсь, на их свадьбу надежды нет! Милдред, кажется, все еще влюблена в какое-то индийское божество?

— Полагаю, в нескольких сразу. И еще в какого-то благочестивого священника из Ист-Энда! О, Анна, Анна, не могу выразить, как я счастлив, что вы здесь!

— Вы не расстраиваетесь больше из-за Мэриан? Должно быть, чуть-чуть все же расстраиваетесь.

— Я был немного огорчен, но теперь это позади. Похоже, она счастлива со своим австралийцем.

— Не имел ли к этому какого-то отношения Джексон?

— Самое незначительное. А откуда вы знаете?

— Мне написала об этом Мэриан! Ее мать, Ада Фокс, кажется, приезжает на днях? Мне кто-то говорил, вы собираетесь оказать ей финансовую помощь.

— Какой хитрец этот ваш «кто-то»!

— Простите, не сердитесь. Кстати, огромное спасибо за прелестную сигаретницу!

— Рад, что она вам понравилась. Эдвард прекрасно выглядит, вы не находите? Он на удивление красив и явно счастлив!

Оуэн под столом прижимался правой ногой к левой ноге Туана. Туан не поворачивался к нему, но и не отодвигался. Он улыбался тихой ангельской улыбкой.

— Стало быть, вот так, мой дорогой. Поздравляю и вас, и ее. Она — сама красота и сама доброта. Удивлен ли я? Да, но лишь в эгоистически-порочном смысле, к тому же все это почти прошло. Взгляните, она разговаривает с Джексоном! Можно мне нарисовать вас вдвоем?

— Почему бы и нет, дражайший Оуэн!

— Спасибо за «дражайшего». Бенет, я вот тут говорю, какое у вас прекрасное вино! У Бенета знаменитый винный погреб. Я уверен, она любит меня, я ведь знал ее гораздо раньше, чем вы с ней познакомились, с тех пор, когда она была еще ребенком. Думаю, она нашла идеального мужчину, хотя полагал, что таковых не существует. Но что это за идея уехать в Шотландию? Почему, черт побери, в Шотландию — чтобы там сколотить состояние?

— Мы будем проводить почти столько же времени и в Лондоне…

— Вам нужно найти подходящую работу, мой мальчик. Я не хочу, чтобы она работала, пусть рисует. Вероятно, она скоро станет художницей и тогда сможет вас содержать! Не то чтобы художники зарабатывали большие деньги, особенно вначале, а по правде сказать, большую часть времени они вообще ничего не зарабатывают, будь оно все проклято! Когда здесь жил Тим, мы, бывало, пели как соловьи, но, кажется, это было еще до вашего появления, до того как вы нас нашли… Я хочу сказать, как бы мало это для вас ни значило, не теряйте нас из виду, ладно? Меня по крайней мере…

— Ну что вы, конечно нет!

— Вы мне нужны. А когда Милдред будет сидеть на корточках в своем сари там, в горах, я буду ужасно тосковать.