его почерк. Хотя... Он ведь мог бы ничего не писать при мне... Перестраховщик? Или всё же провидец, и моё желание получить от него открытку ему заранее известно?
- Ну чего ты, Ксюш? - оказывается, я всё ещё держала его руку в своей, и сейчас он напомнил мне об этом, поднеся мою кисть к губам и поцеловав костяшку указательного пальца.
Это было мило, ласково и, должно быть, вышло бы своевременно, если б мои мысли о Крафте не влезли так не вовремя. Я тепло улыбнулась Эрику. Если он и притворялся всё это время, то он прекрасный актёр! Может ведь детский аниматор оказаться прекрасным актёром и в жизни?
- Мне не сложно подписать открытку при тебе, - сообщил он, и, почувствовав, что с поцелуем руки перегнул и излишне смутил меня, поспешил перевести всё в шутку, как он умел: - Даже приятно, что ты будешь любоваться мной в это время! Надо будет подольше писать, каждую буковку выводить и над каждым словом по полчаса думать. К утру как раз допишу, так что ночь проведём вместе и не сомкнув глаз! Как тебе?
- Прекрасная альтернатива выслушиванию твоих шуток, - прикинув, улыбнулась я.
- Ну, шутки никто не отменял, - усмехнулся парень. - Я достаточно многофункционален, чтобы не просто молча подписывать открытку... - Эрик посмотрел на меня так, что я разу смекнула, что намекает он не только на возможность шуток.
Благо, мы подошли к ларьку, и разговор наш вынужденно прервался. Продавщица оживилась и вернулась на рабочее место, а Эрик принялся объяснять, что ему нужно.
Я же тем временем погрузилась в свои мысли. Надо заметить, Эрик здорово мешал мне мыслить, сбивал, не давал выстраивать логические цепочки... Случайно или специально?
В моей голове начинало складываться что-то нехорошее. Странные дежавю Эрика, его поразительное везение в подборе ключей, познания в способах отпугивания кротов... Скорее всего, он бывал в доме Константина раньше, просто не желал признаваться в этом почему-то.
Да ещё и Олег со своими бредовыми подозрениями, которые, чем больше я о них думала, тем меньше казались бредовыми.
Но что нужно Эрику, если в сундуке не оказалось ровным счётом ничего ценного? Логичнее всего по-прежнему казалась версия, что что-то хранилось в старинной мебели, пропавшей из дома Константина. Но тогда почему Эрик до сих пор со мной? Очевидно, что я не знаю, где то, что он ищет! Можно было бы подумать, что Эрик и наши преследователи хотят одного и того же, а именно, быть рядом со мной... Но мне в эту версию не верилось. Казалось, будто мой парень... ну, Эрик, то есть... и правда не понимает, отчего за нами погоня... Он даже и в погоню-то не особо верил, как я поняла.
- Чего, замечталась? - шёпот Эрика в моё ухо заставил меня мотнуть головой от щекотного ощущения... приятного, надо признать, ощущения...
- Ага, мечтаю, как, наконец, окажусь дома и подальше от тебя! - стараясь скрыть неловкость, огрызнулась я, но парень не обиделся.
Он уже спрятал открытку в свою барсетку, я видела лишь торчащий уголок.
- Пойдём, нужно успеть обосноваться на базе, если там есть места... Кстати, позвоню-ка и уточню, есть ли у них места! - он достал телефон и принялся искать номер.
Мы неторопливо двигались, пока он звонил и договаривался. Я слушала невнимательно, лишь изредка негодующе фыркая на его фразах: "Да, с невестой....", "Поромантичнее, если можно...", "Лодку на ночь - это хорошо, но нет, я не рыбак..." "Что? Какой кукан? Не рыбак, говорю же!"
- Договорился? - спросила я насмешливо, когда он завершил разговор.
- Да, - улыбнулся Эрик. - Покатушки на лодке по озеру, романтический вечер при свечах, шампанское, фрукты и одна большая красиво застеленная постель для нас... Всё, как ты хотела!
Прода 17.10 -2
Я состроила ему рожицу, поскольку не находилось путного ответа на его слова. Наверно, сейчас всё, перечисленное им, и впрямь подходило под мои желания. Только признаваться в этом было рано. Отчего-то показалось, что нельзя соглашаться с Эриком, иначе поломается вся конструкция наших взаимоотношений, основанных на взаимном противостоянии… Это начинало напоминать наши взаимоотношения с Мишаней, только с ним мы отлично знали, что думает каждый в действительности. Чем дольше я общалась с Эриком, тем больше мы с ним походили на друзей. В хорошем смысле. Поскольку любовь без дружбы – это заведомо провальные отношения. Если призадуматься и посмотреть на Эрика, как на моего возможного парня, то он всё больше подходил на эту роль. Дружба у нас завязалась, что надо, влечение к нему постепенно появлялось… Да, определённо наши отношения могли бы перерасти в любовь, если бы не Константин… Эрик и сам говорил, что, возможно, он не случайно оказался со мной в его доме, и теперь эти слова казались мне намёком со скрытой издёвкой, будто сам парень знал ответы на все вопросы, но мне не говорил ничего.
- Слушай, - как бы между прочим спросила я. - Чего там про троичный нерв ты говорил? Где он вообще? – стоило почаще задавать подобные вопросы, чтобы рано или поздно найти нестыковки в ответах Эрика или же уличить его во лжи.
- Тройничный, - поправил меня Эрик, ничуть не удивлённый моими вопросами. - Это... –поднеся руку к своей голове, он с такой готовностью собрался пояснять мне, что я не выдержала и перебила:
- Откуда ты всё это знаешь? Ты ж не медик?!
- Да, совсем не медик… - улыбнулся он, покачав головой. - Но есть у меня знакомый паталогоанатом...
- Ну и как это связано? Он что, в баре за кружкой пива тебе о своей работе рассказывает? Я, конечно, догадывалась, что такие люди не от мира сего, но не настолько же!
Эрик рассмеялся, глядя на возмущённую меня:
- Нет, он отличный парень! Просто как-то к слову пришлось, вот и рассказал он мне про нерв этот…
Привычка Эрика ни в чём не замечать странных совпадений меня всё чаще раздражала и приводила в недоумение. Как сейчас.
- И что? – осведомилась я. – Ты всё, что тебе к слову рассказывают, запоминаешь?
Парень замялся, глядя на меня с улыбкой:
- Не всё, - признался он. – Но у меня часто так бывает: услышу где-нибудь что-то ненужное или неинтересное, а потом раз – и оказывается, что эти знания очень кстати. Так что стараюсь запоминать в общих чертах всё, что для меня
