Мое путешествие в Гонконг и катание в китайской джонке стали источником вдохновения для еще одной страницы рождественского каталога под названием «Джонка на Рождество». Мы предлагали настоящие китайские джонки стоимостью в одиннадцать с половиной тысяч долларов и, к нашему удивлению, получили восемь заказов. Джонки нужно было доставить в самые разные места, среди которых были: река Гудзон, озеро Мичиган, Атлантический океан, Тихий океан и Средиземное море. Последний заказ поступил через год после выпуска каталога. Из Мексики позвонил друг и сказал: «Я только что получил твой каталог и хочу джонку». – «Что значит только что получил наш каталог? Мы рассылали его одиннадцать месяцев назад», – ответил я. «Почта в Мексике ходит медленно, – парировал мой приятель. – А может, он уже был здесь – и это я только что открыл его. В любом случае я хочу, чтобы вы доставили мне лодку через три месяца в Акапулько или же в Ниццу, если не будете успевать по срокам». Нам удалось доставить джонку в Акапулько вовремя, но тут он обнаружил, что не знает, как оборудовать ее. Нам пришлось найти в Далласе человека, который владел такими знаниями. К счастью, остальным покупателям такой дополнительный сервис не потребовался.
Некоторое время меня интересовали оптические картины Виктора Васарели,{50} поэтому в один из своих визитов в Париж я договорился о встрече в его студии. На мое предложение создать для нас шарф в своей технике он ответил отказом, поскольку не хотел связываться с модным бизнесом.
Я поинтересовался, в чем разница между печатью на бумаге и на шелке. Он криво усмехнулся и заметил: «На шелке труднее печатать». Тогда я показал ему наш прошлогодний каталог, и его взгляд остановился на странице «Для него и для нее». Он заметил: «Если бы я делал шарф для вашей компании, то предложил бы сделать шарф „Для него и для нее“ в двух цветовых вариациях: один для Нее, чтобы носить, а другой, в рамке, – для Него». Идея была интересной, и я польстил Виктору, отметив присущую ему коммерческую чуткость и предприимчивость. Он согласился на сотрудничество, результатом которого стали шелковые шарфы его дизайна, произведенные в Швейцарии в ограниченном количестве, с персональными номерами и подписями. Они вошли в наш каталог как подарок «Для него и для нее» и привлекли внимание ценителей искусства из разных стран. Заказы поступали от коллекционеров из Франции, Италии, Финляндии, Испании и Японии, Соединенных Штатов. Шарф в плексигласовой коробке стоил триста пятьдесят долларов, в рамке – четыреста двадцать пять долларов, и это были самые дорогие шарфы из когда-либо продававшихся.
Эдварду Маркусу пришла в голову идея усеянного бриллиантами чучела тигра в качестве очередной истории о необычных рождественских подарках для журнала Life 1955 года. Читатели завалили нас письмами с запросами, включая письмо семилетнего мальчика Робби Джинсона из городка Троя (штат Нью-Йорк). Привожу его полностью.
«Уважаемый мистер Нейман-Маркус, сколько стоит Ваш Тигр из журнала Life, если без бриллиантов? Я собираю тигров, бриллианты мне не нужны. Мне семь лет, и у меня пять тигров. Не настоящих, игрушечных. Я люблю тигров, особенно Ваших. Пожалуйста, напишите мне, сколько он стоит без бриллиантов, прямо сейчас. А также можете ли Вы записать его на мой счет или нужно заплатить немедленно? У меня есть деньги, я заработал их, помогая в саду, поэтому, пожалуйста, ответьте сразу же, пока я не потерял их. Ваш друг, Робби Джинсон».
Я ответил на письмо Робби незамедлительно и отправил ему голову плюшевого тигра для его коллекции со следующим письмом:
«Дорогой Робби!
Спасибо большое за рождественскую открытку и твое письмо.
Я очень рад узнать, что ты коллекционируешь тигров, и отправляю
тебе голову тигра в рамке для твоей коллекции.
Твой друг,
Стэнли Маркус».
Однажды мне из Лондона позвонил незнакомец, который сказал, что у него есть идея для нашего каталога. Я имел обыкновение встречаться с каждым человеком, обладавшим той или иной идеей относительно товаров, поскольку всегда был шанс найти среди словесной шелухи настоящий бриллиант. Я договорился встретиться с ним в его квартире напротив Британского музея и узнал, что его идея представляла собой настоящий египетский женский саркофаг мумии. Я выразил сомнение в ценности этой идеи для нас, поскольку наша специализация – торговля, а не археология. Но после некоторых раздумий все же спросил, мог бы он достать и мужской саркофаг, чтобы представить саркофаги «Для него и для нее». Он раздраженно ответил, что не имеет представления, когда сможет предложить другой саркофаг, если вообще сможет. На том мы и расстались. Два года спустя мне снова позвонили из Лондона. «Я нашел его», – произнес голос. «Вы нашли кого?» – спросил я. «Я нашел мужской саркофаг, как вы и хотели», – ответил голос. Я совсем забыл о том случае, поэтому пришлось все вспоминать на ходу. Сделка была заключена по телефону. Затем началась череда неудач. Мы хотели сфотографировать саркофаги в Лондоне, так как приближался срок сдачи каталога в печать. Фотограф отказался делать снимок, так как был против их вывоза из Англии. Мы выбрали другого фотографа, но страховщик не одобрил безопасность его студии. Но все-таки мы нашли третьего – и совершенно благополучного – фотографа буквально за день до даты окончания тридцатидневного срока действия разрешения на вывоз. И наконец, отправили саркофаги в Майами, чтобы выставить в недавно открытом магазине Neiman-Marcus в Бэл-Харбор.
Ночью меня разбудил телефонный звонок от управляющего нашим магазином в Бэл-Харбор. Он был очень взволнован и утверждал, что в одном из саркофагов находилась мумия! Он хотел знать, что делать с неожиданным гостем. «Первым делом утром найди доктора, чтобы он исследовал мумию и выдал тебе свидетельство о смерти. Насколько я знаю, ввозить или перевозить через границы штатов любые трупы без свидетельства о смерти противозаконно. Затем позвони таможенному инспектору и скажи, что мы непреднамеренно ввезли мумию, но полагаем, что исправили ситуацию, получив свидетельство о смерти. После всего этого помести мумию в холодное хранилище и, главное, не рассказывай о ней». Наши саркофаги стали главной новостью для всех мировых СМИ, были сняты всеми телерадиокомпаниями США и британской BBC. У нас не было списка потенциальных клиентов на саркофаги мумий, но мы рассчитывали на интерес коллекционеров из Майами, надеясь, что они передадут их в местный музей. За две недели до Рождества мне позвонил человек, представившийся «братом в философском смысле», который проявил интерес к их приобретению. «Не могли бы вы прислать их на Западное побережье для ознакомления?» – спросил он. Налицо были все признаки розыгрыша, поэтому я вежливо предложил переслать один из саркофагов в Даллас, где «брат» сможет ознакомиться с ним и внести предоплату. Он прибыл через неделю, удовлетворился увиденным саркофагом, внес депозит и попросил доставить второй саркофаг в Калифорнию. Ожидания обеих сторон были полностью удовлетворены, мы получили полную оплату, совершили первую продажу саркофагов мумий, но почему-то не горели желанием открывать отдел саркофагов.
