найти. — Сказал Витя, потирая ладони.
— Ты совсем не шаришь? Это Белуга Эпикур, одна бутылка стоила как полугодовая зарплата. Идеально подходит отметить такое событие. — Потап взял рюмку и не чокаясь опрокинул.
— Да, о лучшем подарке небес я и не мечтал. — Виктор не стал отставать от товарища, закусив четвертинкой помидора. — Как ты думаешь, это диверсия или они сами что-то намудрили?
— Хрен его знает, главное, что нам это на руку. Теперь можно вообще ничего не бояться, камеры не работают, служба охраны забыла о происходящем внутри базы и только периметр сторожит. Все их дроны отключились, смартфоны, — Потап поднял бесполезный теперь телефон и брезгливо кинул его на кровать. — Тоже отрубились. Сказка же! Словно Бог услышал наши молитвы и решил помочь покарать этих тварей.
— И не говори. — Виктор закинул в рот ломтик колбасы. — Теперь хоть можно по базе не прятаться, вот даже в номере спокойно посидеть можем. Все как по маслу идет, и Воеводов свалил, и электричество вырубилось. Уложим взрывчатку и подорвем к хренам собачьим этот гадюшник. Давай, выпьем за успех нашей миссии!
Потап поднял полную до краев рюмку. Звонкий дзынь разнесся по всей комнате.
17.42 по местному времени
02.42 по московскому
Тюрьма Коффилд
Штат Техас
— Эй, русские. — Донесся чей-то голос из-за решетки.
Вадим не отреагировал, продолжая лежать на койке и пряча лицо от палящего света.
— Мужики, вы там живые? — Не унимался говорящий. — Вы как к SRF[1] попали?
— К кому-кому? — Решил ответить Воеводов.
— Ну к этим уродам, что людей сгоняют в резервации и заставляют пахать как рабов.
— Хм, — Вадим встал и подошел к решетке. Говорил крепкий парень с татуированными руками из соседней камеры, но увидеть его Воеводов не смог. — И много у них людей?
— Да как грязи. Все военные базы и крупные города под себя подмяли. Представились всем правительственным подразделением, помогающим выжить нации, только все это полная чушь. Не могло столько людей в одной организации выжить. Брехня. Они и устроили эту эпидемию, а теперь используют выживших, как рабочую силу. — Татуированный смачно сплюнул на пол коридора.
— А ты как сюда попал? — Спросил Воеводов.
— Я из ALA, армия освобождения Америки. Мы противостоим этим выродкам. Освобождаем людей, уничтожаем их штабы, ведем партизанскую войну. SRF собрали все вооружение армии, с ними тягаться сложно, но и мы не пальцем деланы, тоже есть свои козыря в рукаве.
— Это локальная группировка?
— Ты что брат, мы по всем Штатам работаем. Нас уже почти три тысячи человек, десять процентов от всех выживших в Америке. Часть западного побережья полностью под нашим контролем. Вашингтон, Орегон, Айдахо, Монтана, Вайоминг, Невада, Юта и Колорадо — наша земля. В скором времени вообще все штаты освободим. — Парень осмотрелся по сторонам. — А вас как сюда занесло из России?
— Так я тебе и сказал. Ты вполне можешь быть подсадной уткой, чтобы нас разговорить. — Ответил Вадим.
— Умно. Вас же над Техасом сбили? Не думал, почему вы так легко долетели через пол страны, а именно здесь попались? Вы до этого над свободной землей летели и попали на саму линию фронта. Если кто вам и поможет, то только ALA.
— Кто нам здесь поможет? — Воеводов обвел взглядом стены тюрьмы. — Мы под семью замками и кучей охраны. Если и рассчитывать на кого-то, то только на себя.
[1] SRF — Survival Relief Force — Силы помощи выжившим.
Эпилог
«5 декабря. Глубокая ночь, а я опять не могу уснуть. За прошедшее время все покатилось в пропасть. Я уже и не знаю, выстоит ли 'Исток» при нынешних обстоятельствах. Кир погиб. Мне даже сейчас сложно об этом писать, но последняя надежда человечества канула в лету. Глупо, по моей ошибке, но он разбился. До сих пор перед глазами гудящее пламя, пожирающее корпус конвертоплана. У нас больше нет электричества, а вместе с ним нет связи, нет дронов, нет нейросетей, ничего нет. Мы словно оказались в девятнадцатом веке. Все мои знания теперь бесполезны. Может я взял на себя слишком много? Не знаю, наверное, мне стоило послушать отца, и остаться в Штатах. Возможно, тогда бы Лесной не умер и все было бы хорошо. На моем месте был бы кто-то другой, более умный и сообразительный, который смог бы не допустить отключение реактора. А я был рядом с тобой, Дез. Я бы не позволил тебе свести счеты с жизнью. Одна мысль не дает мне покоя: у тебя вполне мог быть иммунитет. Я тоже мучился от симптомов «Пурпурного», но я выжил, и твое заболевание не было приговором. Если бы переждала три дня, то узнала бы точно, но ты решила не терпеть. Я гоню эту мысль, очень злюсь на тебя из-за этого, иногда даже ненавижу, но боль от твоей смерти от этого не меньше. Мне тебя не хватает, сейчас особенно.
Я задумывал этот дневник, как летопись возрождения цивилизации для потомков, а он на самом деле оказался хроникой краха, произошедшего из-за моей ошибки.
Стивен Прайс.'
Nota bene
С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Понравилась книга?
Наградите автора лайком и донатом:
Пурпурный рассвет. Апогей. Часть 1
