Глава 19 (1).
Прохлада касается моего лба, по щекам скользит что-то мягкое, теплое, порхает, как крылышки бабочек.
— Очнись, очнись, девочка моя. Очнись же! — на хриплом выдохе, с глубоким надрывом.
С легким стоном разлепляю глаза. Все плывет, качается перед глазами. Тяжело смотреть.
Кругом пелена. Туман…
Знакомый голос прорывается ко мне словно через толстый слой ваты.
— Очнулась! Аррр… Как я за тебя испугался!
В мои губы впивается сочная мякоть. Дерзкий, властный, порочный ураган хозяйствует на губах, врывается толчками и буром.
Узнаю Его.
Марк? Марк Абрамов?
Он целует меня разнузданно, а потом стискивает лицо между ладоней и нежно порхает губами по всему лицу, как будто извиняется.
— Маш. Маша…. Маша, как ты?
— У меня…
Голос хриплый и как будто чужой.
— Болит что-то? У тебя есть ссадины, но переломов точно нет! — слышится горячий шепот Марка. — Ты всего на секунду отключилась.
На секунду? Но как будто вечность прошла.
— Где мы? Где я? Где я…
Начинаю паниковать, трястись от лютого холода. Меня чуть не выворачивает наизнанку. Вот-вот стошнит. С трудом валюсь на бок, корчась в тугих бесплодных позывах над сухой землей с колючками.
— Маш… Маш, тебе плохо?
— Мне очень плохо! — кричу со слезами.
— Тшшш… Не кричи!
На рот мне ложится крепкая, сухая горячая ладонь Марка. Он приподнимает меня над землей и утаскивает куда-то.
Еще глубже в темноту. В мрак… Точно хочет утащить в ад.
Я еще больше начинаю бояться и паниковать, дергаться, кусаться.
— Ауч. Больно… Ыыыы… В глаз попала. Ай! Ай… Хватит! — рыкает, притиснув меня спиной к чему-то холодному и острому, царапающему кожу. — Тихо! Не кричи… не кричи, нас ищут!
Я начинаю дрожать всем телом и просто плакать, всхлипывая от страха.
Взгляд Марка мерцает в полутьме, как у зверя, взбудораженного погоней. Но при виде меня, корчащейся в мучительных спазмах от крупных слез, взгляд Абрамова смягчается, становится цвета жженой карамели, обдает меня горячими лучами.
— Тише, тише!
Его губы касаются моего виска.
— Ты испугалась? Понимаю… Сам не ожидал такой подставы. Это… было подстроено кем-то.. Может быть, мой брат сводный постарался? Он меня ненавидит! Семейка, блять… Я не ожидал, что он опустится до такой гнусности. Он всегда играл по правилам. Неужели надоело?
— Мне плевать. Отпусти меня. Отпусти. Мне плохо. Мне больно… Отпусти! — Где? Где тебе больно?!
— Вот здесь! — кричу, ударив себя ладонью по груди. — Вот здесь больно! Тут у людей находится сердце. Ему больно от того, как ты играешь со мной. Вот только я… не игрушка! С меня довольно! Хватит!
Рассердившись, отталкиваю Марка изо всех сил в грудную клетку. Он откатывается назад, позволяя мне выйти из капкана на несколько секунд. Между нами появляется пространство.
Я оглядываюсь по сторонам. Мы… под мостом каким-то. Сверху гулко проносятся автомобили.
До города далеко.
Как… как мне до него добраться?
Наверное, мне точно стоит уехать. Это было последней каплей. Больше не могу.
Я пыталась, но силы на исходе.
Я… просто раздавлена.
— Маша, постой. Ну куда же ты, глупая?
Сильные ладони Марка хватают меня за плечи, разворачивают, снова утягивают обратно.
— Отпусти.
— Отпущу, — вздыхает. — Отпущу, но не сейчас. Сейчас тебе нужно подождать! Там шарится полиция. Всюду… Гонка нелегальная. Могут забрать тебя!
— Меня? Почему меня?! Я вообще тут не участвовала.
— Участвовала. Есть ориентировка. По-любому есть! — ухмыляется криво. — Папаша будет в ярости, если узнает.
— За себя трясешься?!
— За тебя, глупышка. Тебя сразу же выпрут из универа.
— Пусть выпрут! — плачу без остановки. — Я хочу домой.
— Выпрут? Совсем с ума сошла? — злится. — Ты же умная! Умнее всех этих пижонов… На грант проходят единицы. У тебя талант и способности. Такой шанс, как выпал тебе, выпадает всего раз в жизни. Не смей закапывать его в землю. Ни из-за чего. Ни из-за каких обстоятельств.
— Даже из-за тебя?!
— Тем более, из-за меня! — выдает глухим напряженным голосом. — Ты… Бля… Слов не хватает, чтобы объяснить все, что ты во мне вызываешь.
— Отпусти.
— Ни хрена! У тебя просто шок. Секундой позже ты пожалеешь, что поддалась слабости и испортила себе жизнь. А еще… Еще ты знаешь, кого любят выставлять кругом виноватыми? Тех, у кого не хватает денег и связей. Могу на что угодно поставить: высунешься сейчас, тебя выставят крайней, сделают зачинщицей беспредела.
