чтобы нам похлопали, — последнюю фразу произнес с нажимом и угрозой в голосе, постукивая себя кулаком по ладони. А потом сразу улыбнулся. Публика всё поняла правильно и под общий хохот мы, наконец, получили свои овации.
Ребята стояли донельзя довольные. Галия повисла у меня на шее. Сатчан и Михаил по очереди пожали руку.
— Молодцы! — похвалил нас Сатчан. — Весело, искрометно, актуально… — говорил он с энтузиазмом, как будто примеряясь к тексту будущих публикаций.
В комитете комсомола завода мы потом немного посидели, минут двадцать, за чашечкой чая, после чего нашу бригаду отпустили. Мы вышли на улицу и только тут почувствовали, как все устали. Все без исключения были опустошенными и выжатыми. Все-таки сказалось волнение и отсутствие опыта подобных выступлений.
— Ничего, ребят. Первый раз всегда страшно, — поспешил подбодрить их я. — Скоро эти концерты станут для нас рутиной.
Мы все вместе пошли к проходной, но тут Галия вспомнила, что её портфель на работе остался. Попрощавшись со всеми и еще раз поздравив с первым удачным опытом, свернули в сторону оформительского цеха.
Приехали домой поздно, уставшие и голодные. А дома шаром покати. Инна целый день дома была, а на кухне ни единой даже картошечки свареной.
При этом у Инны в комнате опять кто-то из соседей завис. А скоро Пётр со службы вернётся. Подумал, что может, ей неудобно выпроводить человека. Надо выручать сестренку. Постучавшись, заглянул в комнату и намеренно строгим голосом сказал:
— Инна, скоро муж придёт. Ты ему ужин готовить собираешься?
Тетушка со второго этажа тут же подскочила, засуетилась.
— Ой, простите! Я вас заболтала! Спасибо еще раз, — сказала она и быстренько ушла.
Довольный собой за то, как удачно провернул операцию «посторонним В», вернулся в кухню, где жена, не сильно мудрствуя, жарила яичницу. Тут же за мной в кухню бешеной фурией влетела сестра.
— Что ты себе позволяешь? — зашипела без предисловий она. — Ко мне люди ходят, а ты!..
— Стоп! — строго оборвал я ее, чтобы привести в чувство. — Инна. Они не к тебе ходят. Ты сейчас не на работе. Они к нам всем ходят. Почувствуй, пожалуйста, разницу!
Сестра яростно посмотрела на меня, дернула головой и ушла к себе в комнату, хлопнув дверью. Не вышла даже, когда Пётр со службы пришёл. Он переоделся и вышел к нам, водя жалом, чтоб поесть. Запах нашей уже съеденной яичницы ещё стоял в кухне, дразня аппетит. Галия посмотрела на Петра сочувственно, встала и пошла жарить ужин и ему.
— Чего она бросается, как кошка дикая? — спросил зять, кивнув на стену, за которой злилась его жена.
— Поди знай, — пожал я плечами. — Соседку из вашей комнаты выставил, когда с работы пришли. Думал, доброе дело для Инки сделал, освободил. А она, оказывается, наслаждалась популярностью, как я понимаю. Это, кстати, объясняет, почему они к нам, как к себе домой шатаются и по два часа тут сидят, болячки свои обсуждают. Она их поощряет, видимо…
Галия поставила перед Петром тарелку и быстренько смоталась. Намек понял. Кто последний встал из-за стола, тот моет посуду. Да мне не трудно.
— Что там у вас с квартирой? — поинтересовался я. — Съехала семья капитанская?
— Угу, — промычал зять с набитым ртом.
— Отлично. Значит, в выходные займемся ремонтом?
— Угу, — согласился он.
Вымыл за собой и женой тарелки, сковороду. Налил себе ещё чаю и пошёл заниматься. Сессия сама себя не сдаст. Галия тоже занималась. Минут пятнадцать почитал и понял, что засыпаю. Заметил, что жена тоже ни разу не перевернула страницу и взгляд подозрительно стеклянный.
— Милая. Пошли-ка спать. День был долгий и сложный, — предложил я.
Галия кивнула и медленно потопала к ванной чистить зубы.
В пятницу после пар поехал с лекцией на часовой завод «Слава». Стандартное знакомство с директором и замом, после чего сразу прошли в актовый зал.
Не зря заранее думал над тем, какие сделать акценты в своей лекции, название которой для простого народа была пугающей «Роль СССР в деколонизации Африки». В моем варианте все зашло на «ура». Народ возненавидел западные корпорации, которые запускают восьмилетних детей в шахты под землей в поисках алмазов, и горячо посочувствовал несчастным африканцам, что живут без электричества и питьевой воды, в то время, как банкиры Уолл-стрита жируют.
Директор и замдиректор, решившие поприсутствовать, были очень довольны. Отвели меня к себе, и я стал обладателем массивных деревянных часов с маятником, которые прекрасно смотрелись бы в интерьерах девятнадцатого века. Ну, хоть без цепей и кукушки, и то уже неплохо.
Вечером, вспомнив, что обещал отцу держать ситуацию под контролем, поинтересовался у жены за ужином, ходит ли на занятия Диана. Галия ответила, что за всю неделю та хорошо, если на половине пар была. А сегодня её вообще весь день не было.
Странно. Мне показалось, что мы с Фирдаусом сошлись во мнении, что образование Диане получить обязательно надо. Хорошо, что взял у него номер домашнего телефона. Решил прояснить этот вопрос, не откладывая.
Трубку ливанец взял не сразу, голос мне показался усталым и раздраженным. Что там у них происходит?
Услышав, что это я, Фирдаус сразу переобулся и стал вежливым и внимательным. Оказывается, он занялся вопросом вывоза Дианы за рубеж на новый год. Они сегодня мотались по инстанциям, пытаясь выяснить, что для этого нужно. Глубокое разочарование слышалось в его интонациях.
Ха-ха два раза! Я постарался обуздать иронию, чтоб не ляпнуть чего расстроенному человеку. Да, сынок, жизнь — это боль…
Он жаловался, что Диана может покинуть СССР, только будучи его официальной женой. А как он женится, если не может её вывезти домой?
— Ну, какие проблемы? — усмехнувшись, спросил я. — Женись здесь по нашим обычаям и законам, вези её к себе и потом снова женись, но уже по-вашему. Делов-то?.. У меня у самого две свадьбы было: одна в Москве с друзьями и вторая в Святославле с родственниками.
На несколько секунд Фирдаус завис. Похоже, ему такая идея в голову не приходила.
— Я понял! — услышал, наконец, я в трубке. — Спасибо тебе большое за совет. Это может быть отличным выходом из ситуации.
Он попрощался и положил трубку, даже не дождавшись моего ответного «Пока!». Какой горячий житель Востока — идея, похоже, всецело им овладела, и он спешит ее реализовать. Это глубоким вечером-то, когда все уже закрыто… Ничего, завтра еще узнает про очереди в загсах.
И вот тут я уже сам задумался. Похоже, Сатчан такие вопросы умеет решать на раз, судя по моему личному опыту. Стоит ли мне, когда ливанца запишут жениться куда-нибудь на февраль, вмешаться
