– Опаивала охрану виски со снотворным, – пояснил Сет.
– Все получилось. – Эндрю улыбнулся. – Никто не поднял тревогу, верно?
Брюс сжал зубы и прищурил глаза. Решительно направившись к палубной каюте, он распахнул дверь, намереваясь задать Лидии взбучку, которую она никогда не забудет.
– Лидия? – Он оглядел темную каюту. В ней было пусто. – Ладно. Где она? – спросил он мужчин, обводя их свирепым взглядом.
Сет повернулся к одному из гребцов баркаса.
– Когда миссис Макгрегор вернулась на судно? – справился он с тревогой в голосе.
– Мы не видели ее, сэр. Мы ждали, как вы сказали, но она так и не пришла.
Эндрю положил ладонь на руку Брюса, чтобы тот не вцепился Сету в горло.
– Остынь, Брюс! Мы думали, она вернулась.
– Господи Боже мой! Она все еще в тюрьме! Ее повесят, если поймают!
– Не могу представить, где произошла осечка, – проговорил Сет. – Мы продумали каждую деталь.
– Не важно. Поднимайте якорь и паруса, иначе они налетят на вас, как мухи на падаль! – Брюса прошиб холодный пот. – Говори, Бертон, где мне ее искать?
– Попробуй в дежурном помещении рядом с главными воротами. Я нанял парочку ночных бабочек ей в помощницы, зная, что дежурить сегодня будут три охранника.
– Какого черта? – Брюс едва не потерял самообладание. Но пока не мог позволить себе этой роскоши. Каждая минута была на счету. – Ладно. Она была с двумя… – у него во рту вдруг пересохло, – проститутками, что еще?
– Ничего! Опоив охрану, она должна была вернуться ни корабль. – Сет покачал головой, все еще не веря в случившееся. – Если с ней приключилась беда, тогда почему мы ничего не слышали, покидая ворота?
– Теперь нет времени на рассуждения, – мрачно заявил Брюс. – Я должен вернуться и найти ее. Уходите без меня.
– Я с тобой, – вызвался Эндрю.
– Нет. Я иду один. Дай мне свой пистолет.
Брюс взял пистолет Грэма и сунул за пояс, где уже имелся один, выданный Бертоном.
Сет протянул ему остро отточенный нож:
– Возьми, он тебе может понадобиться.
– Да, чтобы вырезать твою печенку, если не найду жену. В голосе Брюса прозвучала страсть, смешанная с яростью. Если с ней что-то случилось, Бертон, тебе лучше оказаться пи другую сторону океана.
– Я не меньше тебя хочу видеть сестру живой и здоровой.
Эндрю схватил высокого шотландца за руку:
– Не забудь про свою парусную шлюпку в бухте, Брюс.
Брюс похлопал себя по карману:
– У меня есть карта.
– Встретимся завтра в шесть утра на шестьдесят четвертой долготе, сорок четвертой широте, – добавил Сет.
– Да. Шестьдесят четыре. Сорок четыре. Встретимся завтра, если Господу угодно.
Не оглядываясь, Брюс спустился по перекинутой через борт веревке во второй баркас и сел на весла.
Эндрю и Сет проводили его взглядом. После недолгой паузы Сет тихо скомандовал матросам:
– Ладно, парни. Пора в путь.
«Проститутки? Что, спрашивается, нашло на Лидию?» – мучился Брюс вопросами, еще сильнее налегая на весла. Баркас шел быстро, хотя поднялся ветер, покрыв зыбью море в гавани Галифакса.
Эндрю следовало отговорить ее от этой рискованной затеи. А этот ее братец! Он не отделается простой хромотой, когда они снова встретятся. Дай Бог, чтобы после их встречи ублюдок вообще сумел встать на ноги. Обычно у Брюса преобладала холодная рассудочность, унаследованная от отца. Но стоило ему вспомнить ночную эпопею, как в нем вскипала горячая кровь матери. Помоги ему, Боже! Лидия была для него тем же, чем его мать – для отца: сплошной головной болью! Но формы ее бело-розового тела и золотые кудри помешали ему разглядеть правду. Оставалось лишь молить Бога, чтобы помог ему спасти жену!
Как только по дну лодки царапнули прибрежные камни, Брюс прыгнул в ледяную воду и вытащил баркас на берег. Над Головой вспыхнула молния, осветив небо. Справа от него лежал порт, впереди – город Галифакс.
Вытряхнув из дыры в сапоге воду, Брюс направился сквозь мглу к укреплениям на холме. У ворот цитадели он вынул из-за пояса пистолет и проскользнул внутрь. Брюс знал расположение дежурной части и кабинетов Соммерса, поскольку его часто водили туда на допросы. Узкая полоска света и тихий храп в комнате впереди указали ему путь.
План Лидии, должно быть, удался, подумал Брюс хмуро. Проклиная хлюпающую в дырявых сапогах воду, он осторожно двинулся вперед. Но беспокоиться о шуме не стоило. Издавая громкое сопение, трое охранников в униформе валялись на полу в компании трех молодых бесчувственных женщин. Двух женщин довольно потрепанного вида Брюс видел в первый раз. Третья, в красном, наполовину стянутом платье, была…
Его жена!
Брюс замер на месте. Лидии повезло, что она его жена, слишком велико было желание бросить ее, где лежала. Сцена напоминала худшие портовые бордели. Ноги Лидии в дешевых черных чулках с подвязками торчали из-под тела неподвижного солдата.
Отключившись вместе с остальными, Лидия, с полуоткрытым ртом и разметанными по полу волосами, не отличалась от пьяной потаскухи. Только синяк на подбородке свидетельствовал, что она сопротивлялась. Брюс стащил с нее солдата. Лидия была в глубоком сне. «Она, вероятно, не придет в себя еще много часов» – подумал Брюс.
Взяв жену в охапку, как узел с грязным бельем, он выскочил из главных ворот. И, не закрывая их, припустил быстрым шагом. Брюс хорошо помнил нарисованную Эндрю карту. Бухта Мелвилла находилась на юге. Но небо было затянуто тучами и ему трудно было сориентироваться. К счастью, идти было не далеко. Он должен был добраться до своей шлюпки до наступления полуночи.
Лидия безвольно висела на его плече с безжизненно болтающимися руками. Она показалась ему тяжелее. Или же его физическая форма оставляла желать лучшего.
Лидия не издавала ни звука: ни стона, ни вздоха. «Сколько же она выпила», – гадал он. Большое количество спиртного могло стать для столь миниатюрной женщины смертельной дозой.
Двигаясь бодрой рысцой, Брюс надеялся выйти в море и долго до того, как британцы обнаружат, что их тюрьма опустела. Тяжело дыша, но не снижая скорости, он преодолевал милю за милей. Дождь бил в лицо. Брюс не ожидал, что нести Лидию будет так тяжело, хотя старался на тюремном дворе поддерживать себя физическими упражнениями.
Выйдя из лесу, Брюс обогнул узкую полоску воды на южном конце гавани. Дождь лил стеной, и ему нужно было перекинуть Лидию на другое плечо.
Заметив большой кусок плавня на берегу, он привалил ее к бревну и присел, чтобы перевести дух. Ее голова безжизненно качнулась из стороны в сторону. В своем выпачканном кричаще-красном платье она выглядела как разбитая кукла. С ней можно было делать все, что угодно.
