Маффи заскулила. Саммер нагнулась, чтобы погладить ей нос через густую шерсть. По крайней мере, она не совсем одна.
Правда, сознание этого не улучшило настроения. У нее было ощущение огромной потери. В какой-то момент ей показалось, что она вот-вот разревется. Она, которая никогда не плакала.
Саммер плотно сжала рот, чтобы ее губы перестали дрожать. Без Стива Колхауна ей будет лучше. Уйти от него – это первый шаг к тому, чтобы выпутаться наконец из этой жуткой истории.
Ни один мужик не стоит ее жизни.
Остановившись на этой мысли, Саммер направилась к площадке, где резвились дети. Одни были увлечены древней как мир игрой, другие катались верхом на пластмассовых конях с пружинами, закрепленными в бетонном основании, а третьи лазили по доисторического вида гимнастическим снарядам.
Ни детишки, ни их усталого вида родители не обратили на Саммер ни малейшего внимания.
Она прошла дальше мимо жилых автоприцепов, небольших домиков и палаток. Люди были заняты своими хлопотами, и до Саммер никому не было дела. Перед одной из палаток муж с женой и их мрачный сын-подросток сидели на складных пластмассовых стульях. Родители о чем-то спорили, а мальчик время от времени щелкал пальцами явно в такт музыке, звучавшей в его наушниках.
– Простите, где здесь контора управляющего? – спросила Саммер женщину, которая, прервав свой спор с мужем, подозрительно посмотрела на Саммер, когда та приблизилась.
– Вон там, – ответила она, показав пальцем в сторону посыпанной гравием дорожки, – но, дорогуша, я должна предупредить вас, что держать собак здесь не разрешают.
– Спасибо. – Саммер поспешила удалиться. Ей что-то не понравилось в том, как эта женщина посмотрела на нее. И снова у нее возникло смутное ощущение, что она, возможно, совершила ошибку.
Видимо, надо было и дальше держаться Франкенштейна.
«Ты сделала правильный выбор», – твердо сказала себе Саммер, направляясь по засыпанной гравием дорожке к конторе управляющего. Только один звонок Сэмми, и все ее несчастья будут позади. Он приедет за ней, заберет отсюда и отвезет куда-нибудь в безопасное место, где ее будут ждать еда, чистая постель, ванна и…
Душ. Она как раз проходила мимо общественного душа. Голова Саммер невольно повернулась в сторону кирпичного здания, на двери которого, окрашенной в голубой цвет, была надпись:
ЖЕНСКИЙ ДУШ
До приезда Сэмми, до того, как она войдет к управляющему и попросит разрешения воспользоваться его телефоном, можно принять душ!
Она может вымыться!
А та женщина так странно смотрела на нее, наверное, потому, что она выглядит как дикарка из телевизионного сериала.
Но это ненадолго.
Не в силах устоять перед искушением оказаться под струей горячей воды, Саммер направилась к душу.
Внутри здание было пустым, вероятно, потому, что нормальные люди не принимают душ ранним вечером. Бетонные стены был окрашены белой краской, а кафельный пол имел голубоватый оттенок. И хотя лужицы по углам подернулись плесенью, это не портило общего превосходного впечатления Саммер от того, что ее окружало. Поцарапанные голубые шкафчики, не слишком белые занавески душевых кабинок, зеркало с трещиной в правом верхнем углу представлялись в ее восторженных глазах такими мелкими недостатками, что смириться с ними можно было бы даже в Букингемском дворце.
Что с того, что здесь пахло сыростью и плесенью? Зато это была настоящая, всамделишная душевая!
Маффи заерзала, и Саммер спустила ее на пол.
Собака подозрительно понюхала воздух и потом прижалась носом к лодыжке Саммер.
Саммер не обратила на нее внимания. Вместо этого она направилась в туалет – туалетная бумага показалась ей такой роскошью, что она едва не расцеловала рулончик, – затем принялась искать мыло во всех кабинках. В четвертой ей повезло. Там на хрупкой белой полочке рядом с душем оказался не только божественно пахнущий брусочек, но и целая косметичка на молнии.
Ну просто манна небесная!
Саммер бросила свою изжеванную униформу «Свежей маргаритки» на скамейку рядом с кабинкой. Ее внимание привлек звук падающего на пол предмета. Глянув вниз, она увидела рядом со своей одеждой зажигалку. Ту самую. Желтую зажигалку фирмы «Бик», которая была свидетелем ее и Франкенштейна приключений. Беззаботно брошенная в спортивную сумку, она, вероятно, запуталась в ее одежде.
Как же Франкенштейн разожжет сегодня огонь без зажигалки?
«Тебе не следует уж очень переживать за него, – твердо сказала себе Саммер. – Теперь ему придется самому заботиться о себе. Возможно, что и Сэмми сможет помочь ему».
Он так хотел избавиться от нее.
А ей надо думать не о Франкенштейне. Во всяком случае, в данный момент. Сейчас она примет душ, приведет себя в порядок и, приобретя нормальный человеческий облик, позвонит Сэмми.
Сэмми в состоянии уладить это дело. Если кто-нибудь и может спасти Франкенштейна, то только Сэмми.
Она подняла зажигалку, постаралась не наступить на Маффи, которая последовала за ней в душевую кабинку, и открыла косметичку. В сумочке были недорогие, но нужные вещи, которыми обычно торгуют в универсальных магазинах: тюбик губной помады, тушь для ресниц, пурпурные – пурпурные? – тени для век, розовые румяна довольно вызывающего оттенка и компакт-пудра. Саммер решила, что прежняя владелица косметички была светловолосым подростком. Но теперь косметичка принадлежала ей. Кто нашел, тот и хозяин.
Еще там были маленькая кисточка и карманный баллончик с лаком для волос.
Кто пожелал бы большего?
Положив зажигалку в косметичку и снова застегнув ее, Саммер пустила горячую воду и предалась блаженству.
Полчаса спустя она стояла уже полностью одетой перед зеркалом с трещиной. Как и все тело, волосы ее были вымыты душистым мылом и сырыми прядями намотаны на пальцы, так что в конце концов им не осталось ничего другого, кроме как завиться в локоны. Закрепив отнюдь не прочные кудри лаком, Саммер перешла к лицу.
Ссадинана лбу уже приобретала желтоватый оттенок, только оттенявший золотистый блеск ее глаз, как она поспешила утешить себя, нанося тушь на ресницы. Попудрив нос – даже под страхом смертной казни Саммер не согласилась бы использовать румяна такого оттенка, и, кроме того, проведя почти три дня на открытом воздухе, явно не нуждалась в румянах, – она была почти готова. Последний штрих, мазок помады на ее знающие толк в помаде губы.
Если бы Франкенштейн мог увидеть ее сейчас!
Маффи, выскочившая из душа при первых же струях воды, но теперь снова крутившаяся у ее ног, тявкнула.
Саммер посмотрела на нее. Хвост и уши собаки стояли торчком, она тревожно поглядывала на дверь. Подняв глаза, Саммер увидела в зеркале, что Чарли, бандит из ее подвала, как раз перешагивает порог душевой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
