Сна ли? А что, если предположить, что это был не сон? Или не совсем сон?
Лафреса и компания перебили шаманов, а затем пустили вдогонку за нами багровое облако. Думаю, люди Хозяина способны на такие сюрпризы.
— О чем задумался, Гаррет? — спросил меня Горлопан.
— О том, кто мог завалить твоих шаманов.
— И?
— У меня нет ответа.
Горлопан разочарованно цокнул языком, а затем признался:
— Да я в общем-то и не сомневался в этом. Это точно были не вы, не Миралисса и не Кот. Не тот уровень, тут поработала птичка высокого полета.
— Тогда зачем спрашиваешь? — подал голос Угорь.
— Да не смотри ты на меня так, дружище! — поморщился Горлопан. — Дырку просверлишь. Господин Ризус интересуется, и я должен спросить. Хорошо, тогда второй вопрос: где ключ?
— Вы же сами его украли! — Я решил прикинуться дурачком.
Линг ткнулся мне носом в ладонь, прыгнул на спину и стал подниматься по ней. Поначалу я испугался, что Непобедимый сейчас залезет ко мне на плечо и Горлопан, увидев его, обо всем догадается, но линг остановился на спине, где-то на уровне лопатки и, вцепившись коготками в одежду, замер. Я попробовал пошевелить руками. Свободны, хвала Саготу! Пушистый грызун сделал работу на совесть!
— Гаррет, не прикидывайся глупцом! Мне прекрасно известно, что вы знаете, где ключ.
— Ничего мы не знаем, — отрезал Угорь. — Можете открывать решетку!
— Откроем, — сказал Горлопан. — По крайней мере Гаррет до этой минуты доживет, а вот ты — не думаю.
— Давай я им займусь, — предложил Горлопану Лиловый Нос.
Горлопан болезненно поморщился, но ничего не сказал.
Угорь пробормотал себе под нос что-то очень нелицеприятное про маму Лилового Носа. Расчет гарракца оказался абсолютно верным — вспыльчивый Лиловый Нос взревел и, потеряв терпение, схватил Угря за грудки, приподнимая с пола. — Да я тебя на куски разорву! Я тебя…
Руки Угря невесть каким образом оказались на подбородке и затылке Лилового Носа. Резкий поворот, рывок, хруст — и тело сторонника Неназываемого безжизненным кулем оседает на солому.
— Тьма! — выругался Горлопан и бросился… к выходу.
— Гаррет, не зевай! — крикнул Угорь.
Я разворошил солому и бросил ему нож Сурка, который лишь каким-то чудом не заметили Горлопан и Лиловый Нос. Угорь поймал оружие за рукоятку и выбежал из камеры вслед за Горлопаном. Я и линг, уже успевший надежно обосноваться на моем плече, остались в одиночестве.
Встал я с трудом — ноги затекли, и создавалось ощущение, что какой-то невидимка с остервенением всаживает в них тысячи иголок. Превозмогая неприятные ощущения, я доковылял до двери и выглянул в коридор.
— Может, ты мне поможешь вместо того, чтобы стоять и смотреть? — пропыхтел у меня над ухом Угорь. Пришлось помочь затащить тело Горлопана в камеру.
— Он жив?
— Жив, но бегает, зараза, быстро. Вон у того, со свернутой шеей, веревка. Давай сюда!
Гарракец мастерски оплел руки бесчувственного пленного веревкой и, подняв с пола плащ, набросил его на Горлопана.
— Это еще зачем?
— Так интереснее, Гаррет. Мышка у тебя? Тогда уходим!
В дверях появились три знакомые низкорослые фигуры.
— Что я тебе говорил, Халлас? — радостно пропищал самый маленький. — Я говорил, что найду их первым? Говорил?
— Кли-кли! Это ты?
— Странная у вас, людей, привычка констатировать очевидные вещи. Естественно, это я, Гаррет!
— Только тебя мне все это время и не хватало!
— Я тоже тебя люблю и рад видеть живым и здоровым! — состроил рожицу королевский шут. — Ух ты! Гхолы!
Гоблин напрочь забыл обо мне, подошел к решетке, возле которой бесились обезумевшие трупоеды и сунул туда палец, видно желая познакомиться с гхолами поближе. На счастье Кли-кли, гоблины обладают куда большим проворством, чем гхолы, поэтому шут вовремя успел выдернуть палец назад, и челюсти гхола поймали лишь воздух.
— Угорь, твои клинки. — Делер прислонил к стене секиру и достал из-за спины ножны с «братом» и «сестрой».
— А арбалет ты, случайно, не захватил? — с надеждой спросил я у карлика.
— Захватил, но он у Сурка, так что держись пока за нами. Кли-кли, ты остаешься?
— Иду, они все равно злые. Ух ты! Мертвец! Угорь, ты ему шею, что ли, свернул? Чего он за спину себе смотрит? Вот здорово! А этот, в плащ завернутый, еще шевелится! — продолжал возбужденно тараторить гоблин. — Чего это вы его не того? Можно я его пну? А? А-а-а… Понял! Этот сторонник Неназываемого будет нашим заложником, правильно?! Нет, Угорь, скажи! Я прав, а?
Взгляд Угря, обращенный на меня, говорил: «Ни слова о том, кто это такой!» Лицо Горлопана было закрыто плащом, и ни гном, ни карлик, ни гоблин не смогли узнать бывшего Дикого.
— Закрывай балаган, Кли-кли, — буркнул я шуту. — Позже будешь веселиться.
— Тяжело с вами, дураками, — вздохнул Кли-кли. — Идем что ли?
— Давайте вперед, — скомандовал нам Угорь. — Я сразу за вами.
Я вновь встретился с гарракцем взглядом и прочитал в его стальных глазах приговор Горлопану.
— Давно пора! Наши выход уже минуты две удерживают! — пропыхтел из-под шлема гном.
Халлас выскочил в коридор, за ним Кли-кли, следом Делер. На пороге камеры я задержался и бросил последний взгляд на Горлопана. Тот делал безуспешные попытки встать, но запутался в плаще.
— Гаррет, иди за ними, — холодно приказал мне Угорь.
— Я дождусь тебя. — Во мне проснулось упрямство, причину которого я сам не мог понять.
— Как знаешь! — Мимолетное пожатие плеч.
Угорь наклонился над Горлопаном. Тот уже умудрился сесть и теперь резкими движениями головы пытался скинуть с лица плащ.
— Помнишь, я обещал, что вырежу твое сердце? — спросил гарракец у предателя. Горлопан не произнес ни слова.
— Я тебя обманул, — прошептал Угорь и перерезал веревку на руках Горлопана.
Прежде чем захлопнулась дверь и упал засов, я успел увидеть, как Горлопан срывает с головы плащ и удивленно смотрит в нашу сторону.
— Ну чего вы там копаетесь? — крикнул нам с другого конца коридора Делер.
— Не говори ребятам о Горлопане, Гаррет, — попросил меня Угорь. — Пускай они думают, что он умер еще в трактире. Не нужно им знать, кем Горлопан был на самом деле.
— Угу. — Я все еще не мог поверить, что гарракец вот так просто отпустил врага.
— И о том, что я тебе говорил о себе, тоже молчи.
— Угу, — повторил я.
— И еще… О том, что среди Диких есть враги, тоже молчи. Сейчас не время для тревог. Когда мы вернемся к Одинокому Великану, я сам поговорю с Сычом.
— Угу.
— Вот и ладушки! — кивнул воин и резко дернул за незамеченный мной рычаг, находящийся в стенной нише.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
