Глава 29
Глава 29
В аудитории стоит недовольный гул. Сейчас здесь собран весь поток первокурсников нашего юридического факультета. Но после пяти пар сидеть и ждать нашего куратора не планировал никто, в том числе и я. У меня в рюкзаке аккуратно сложено худи Тимура, которое я собираюсь вернуть сегодня, хоть он и не просил. Он вообще со вчерашнего дня не выходит со мной на связь.
Приехав домой, я просто написала, что добралась благополучно. И на это получила сообщение в виде смайлика.
Я бы могла не ехать к Тимуру сегодня, но маму неожиданно попросили подменить заболевшую медсестру из другой смены. А значит, её снова нет дома.
Пока всё складывается как нельзя лучше. Даже косые взгляды Петровой на моё серое пальто, что мне пришлось надеть вместо разрисованной куртки, не портят мой настрой. Я буду выше тупых выходок тиктокерши.
А вернуть Тимуру худи нужно. Во-первых, он шастает там в одной футболке. Во-вторых, я повела себя ненормально. И сегодня утром мне стало стыдно. Приехав домой, я не сняла кофту Тимура. Я прямо в ней легла на свою кровать. Ещё этот запах. Он словно накачал меня усталостью. Просто хотелось немного отдохнуть с дороги. Но сама не понимаю, как проспала в чужом худи до пяти утра. Я завернулась в него, как в кокон: вкусно пахнущий и тёплый.
Да и вообще. Я не ожидала от Тимура. Обычно он колючий и злой, а вчера… Кажется, парочка колючек точно отвалились от него, что удивительно.
Так что я нервно поглядываю на часы, потому что маршрутка до Таганрога уходит с автовокзала через сорок минут. И я точно опоздаю, если куратор не придёт в ближайшие секунды. Но наконец она заявляется в аудиторию.
— Все сели и замолчали, — просит громко с порога. — Объявление будет короткое.
— Как член Петухова? — слышится мужской ржач с самых задних рядов.
Я вздыхаю. Кто такой Петухов, понятия не имею, но, видимо, в параллельных группах тоже есть свои Петровы — любители травить и выкидывать гадкие шуточки в адрес других.
— Галёрка, рты закрыли, — шикает куратор, хлопая рукой по столу на кафедре. — Вы, наверное, в курсе, что на следующей неделе в нашей академии состоится студенческая весна? — По аудитории разносится гул одобрения, а куратор повышает голос: — Поэтому в очередной раз напоминаю — сие мероприятие для первокурсников обязательное. Этот год юбилейный для академии. Будет не только ректор, но и губернатор.
— А проститутки будут? — опять доносится с конца аудитории.
И я нетерпеливо закатываю глаза. Пожалуйста, давайте закончим всё это быстрее.
— А ну хватит! — недовольно восклицает куратор. — Я повторяю. Присутствие первокурсников обязательно. Как и дресс-код. Девочки в чёрных платьях до колена и ниже, мальчики в белых рубашках и чёрных брюках. Всем старостам я вышлю памятки…
Больше я не слушаю. Ректоры, губернаторы, проститутки с дресс-кодом... Мне всё равно! У меня тридцать минут до маршрутки.
Из аудитории я выскакиваю одной из первых. Быстрым шагом иду в холл академии и натягиваю пальто на ходу. Притормозить приходится возле турникетов у выхода. Там уже образовалась небольшая пробка из студентов, мечтающих, как и я, поскорее слинять отсюда.
— Ну что, Просветова, — у меня за спиной раздается голос Петровой, — идёшь на студенческую весну?
Я терпеливо прикрываю глаза — это всё провокации, нельзя вестись — и цежу ровным тоном:
— Ты же слышала, что обязаны прийти все.
— Мы, кстати, с Женей платье тебе уже нашли. Оно в правом углу холла, — фыркает Полина.
Я не хочу смотреть туда, но срабатывает какой-то дурацкий рефлекс. И, пока мои ноги топчутся у турникета, взгляд тут же косится направо. А там уборщица расправляет огромный чёрный пакет для мусора.
Петрова и Красно уже ржут у меня за спиной. Я так сильно стискиваю в руке пропуск, что его тонкие рёбра впиваются в ладонь. Как же хочется развернуться и…
Но я складываю губы и выдыхаю тихо этот зарождающийся порыв злости.
— Шикарно. Мне нравится. И тебе, кстати, тоже, пойдёт, — насильно заставляю себя говорить без эмоций.
— В отличие от некоторых, у меня есть вкус и возможности выглядеть шикарно.
— А лучше бы были мозги.
— Что ты там вякнула? — Чувствую, как меня дёргают за рукав пальто.
В этот момент передо мной появляется сам турникет. Я резко отстраняюсь от клешней Петровой.
— Говорю, что безмерно счастлива за тебя, Полин.
Бросив это через плечо Петровой, я не собираюсь ждать её ответа. Быстро прикладываю пропуск к турникету, толкаю его и выскакиваю на улицу. Меня ждёт маршрутка на автовокзале.
***
По дороге в Богудонию я решаю написать Тимуру. Достав телефон, открываю наш чат. Горин последний раз был в сети ночью. Странно, уже близится вечер, а он так и не побывал онлайн.
«Привет. Я еду к тебе…»
Палец замирает над экраном, и я задумчиво прикусываю губу. А не звучит ли это как-то… пошло? Стираю сообщение. Печатаю новое.
«Привет. Скоро привезу твою кофту. Надеюсь, ты не замёрз ночью?»— и ставлю улыбающийся смайлик.
Большой палец снова стопорится над буквами. Не то. Какой, к чёрту, смайлик и вопрос, замерз ли Горин ночью?
Снова стираю всё подчистую. Растерянно смотрю на пустой экран. Почему слова никак не хотят складываться в нормальное сообщение? Какое-то время я даже задумчиво пялюсь в окно маршрутки, смотря на проскакивающие мимо встречные автомобили на трассе.
И почти всю дорогу до Таганрога я то стираю, то набираю заново буквы. Всё не то и всё не так. Понимаю, что это какие-то глупые и бессмысленные муки, но только на подъезде к городу я наконец решаюсь отправить Тимуру сообщение:
«Привет. Я еду возвращать твою кофту».
Даже дыхание прерывается, когда вижу на экране отправленное сообщение. Застыв на сиденье и стиснув телефон в пальцах, жду подписи «онлайн» под именем «Тимур Горин».
Но на мой месседж ответа нет. Он всё ещё не прочитан, а я уже успела добраться до Богудонии. Иду по знакомым улочкам, продолжая заглядывать в чат с Гориным, который всё так же не в сети.
Я даже покупаю пачку печенья в ближайшем магазине. Её я обещала ещё в прошлый раз, но
