Она слышала их переговоры по радио, грубоватые шутки, их общение друг с другом, и в ней постепенно нарастало беспокойство. Уже давно Миранда не испытывала такого отчетливого предчувствия. Должна быть еще одна жертва. Пять. Их должно быть пятеро. Почему пять? Она этого не знала. Но пятому подростку предназначено было вскоре умереть. И такое предвидение, мысленное, а не визуальное, раздирало невыносимой болью ее мозг. Она притормозила, чтобы не врезаться в сугроб или в ограду какого-нибудь дома.
«Та смерть будет концом всех смертей…»
Что это — обещание или издевка? Кто предупреждает, грозит или насмехается над ней? Злая или добрая это сила?
Она отперла на ощупь заледеневшим ключом парадную дверь и вошла в дом. Бодрое послание с автоответчика в холле довело до ее сведения, что миссис Таск привела все в доме в порядок, что в холодильнике Миранду ожидает большое блюдо пасты с салатом и жареный цыпленок, свежий батон в хлебнице — почти королевский ужин.
Насколько великолепна перспектива такого ужина, Миранда могла оценить, медленно, усталой походкой переходя из комнаты в комнату, по дороге сбрасывая тяжелую форменную одежду и вспоминая, что в последний раз она брала что-то в рот, за исключением черного кофе, почти двенадцать часов назад.
Наплечную кобуру Миранда сняла и повесила на спинку стула в гостиной, и тут же ее взгляд уткнулся в доску с планшеткой для спиритических сеансов на кофейном столике.
Разве Бонни не говорила, что они пользовались этой проклятой игрушкой только у нее в комнате наверху? Как она могла оказаться в гостиной? Вряд ли миссис Таск по собственной инициативе перенесла ее. Не в ее правилах трогать какие-либо вещи, даже если это игрушки. А уж тем более экономка никак не позволила бы себе заняться спиритизмом в отсутствие хозяйки и ее младшей сестры. Сейчас гадать, отчего спиритическая доска появилась внизу в гостиной, означало еще больше усилить свою головную боль. Однако палец Миранды инстинктивно потянулся к доске, поставил стрелку на отметку «нет», а потом Миранда пошла в душ, чтобы как-то облегчить терзающую ее головную боль.
Едва она удалилась, планшетка пришла в движение, медленно описала полный круг и вновь остановилась на прежней отметке «нет».
— Босс?
— Ну?
— Вам до сих пор невдомек, что мы гуляем взад-вперед по одной и той же дорожке?
Бишоп прервал работу на портативном компьютере и грозно взглянул на подчиненного:
— Ты, Тони, что-то начал раздражать меня последнее время. Может, тебя стоит выкинуть из группы?
— Не я тому причиной, что у вас дурное настроение. Кажется, весь мир раздражает нашего босса! Но все-таки, что конкретно выводит вас из себя?
— Твое многословие и снегопад.
— Но он еще так и не разразился. Пока на улице лишь ветерок со снежинками. Высуньте нос в окошко — и сами увидите. Даже испуганные граждане перестали звонить сюда и ловят кайф у своих каминов. А полицейские дышат свежим воздухом на уличном дежурстве или сидят у телефонов, коротая время за покером.
Бишоп дождался окончания пространного монолога Тони и спросил напрямую:
— Куда подевалась Миранда?
— Туда, где ей и следует пребывать в такое время. Алекс сказал, что она отправилась домой с полчаса назад. Вероятно, она скоро вновь появится здесь. Мне кажется, шериф намерена провести эту ночь на посту, в своем кабинете.
Бишоп уже забыл, что его раздражающее расхаживание по комнате было отмечено и сопровождено ироническим комментарием из уст Тони. Он снова начал мерить шагами не слишком просторное для его разгулявшихся нервов пространство. Мельком, на ходу, он бросил взгляд на то, что творится за окнами. Снежные хлопья уже не падали медленно и плавно, а закручивались в вихри.
— Буря уже началась, — заключил он.
— И вас это нервирует?
— Я тебе уже говорил. Ненавижу бури, штормы и все подобные природные явления.
Он помолчал, всматриваясь в то, как машины, припаркованные на улице поблизости от полицейского участка, покрываются белой пеленой, постепенно превращаясь в высокие сугробы.
— Не понимаю, какого дьявола ей понадобилось ехать домой, если она все равно собралась возвращаться сюда? Пусть бы лучше тогда оставалась дома.
— Могу предположить, сэр, что служебный долг требует ее присутствия на рабочем месте.
— Хватит ерничать, Тони. Ты говорил, что не поступило никаких сообщений о происшествиях.
— Мир и тишина.
— Точно?
— Клянусь. Я сижу тут безвылазно.
Бишоп взялся за телефон.
— Надеюсь, вам известен ее домашний номер? — осведомился Тони.
— Да, Тони. Ее номер мне известен.
Тон Бишопа был таков, что у Тони разом пропало желание задавать вопросы. Однако это не ослабило его любознательности. Он с интересом ждал, каков будет разговор его шефа с Мирандой. Интуиция подсказывала ему, что босса не столько выводила из равновесия надвигающаяся пурга, а нечто более серьезное, причем прямо связанное именно с Мирандой.
Пальцы Бишопа отбивали барабанную дробь по столу, пока он прижимал телефонную трубку к уху, ожидая ответа. Наконец дробь прекратилась. Бишоп был явно разочарован.
— Я напоролся на автоответчик.
— Ну и что здесь такого? Может быть, она в душе.
— Может быть. — Бишоп повесил трубку и вернулся к разглядыванию пейзажа за окном.
— Но ты так не думаешь, босс? — Тони отбросил прежний легкомысленный тон и заговорил так, как у них установилось раньше, особенно когда ситуация, пусть даже по неизвестной причине, сгущалась.
Бишоп ответил искренне:
— Какое-то неприятное чувство не оставляет меня.
— В чем оно выражается?
— Не знаю.
— Связанное с Мирандой? — настаивал Тони.
— Тут я беспомощен, — чуть ли не взорвался Бишоп. — Было время, когда я ее читал. Если ей было радостно или грустно, я всегда это знал.
— А сейчас что ты чувствуешь?
— Честно говоря, я в смятении. Похоже, что я вижу какие-то тревожные, но бессмысленные картинки и слышу хор голосов, поющих опять же какую-то ерунду.
— Но Миранда в тексте не упоминается?
— Нет.
Бишоп положил руку на телефон, собираясь вновь набрать номер Миранды, но Тони остановил его:
— Подожди. У меня возникла идея, и, кажется, неплохая.
Горячий душ повысил настроение Миранды, а высушив феном волосы и переодевшись в джинсы и мягкий домашний свитер, она даже избавилась от гнетущей тоски и захотела перекусить. Тем более что меню, начерканное на бумажке, налепленной на холодильник, выглядело заманчивым На запястье Миранда намотала эластичную ленту, которой позднее собиралась закрепить на голове распушившиеся волосы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
