скорость относительно пространства будет постепенно замедляться. Когда же он доберется до полюса, то его скорость будет равна нулю.
Аналогичная закономерность будет наблюдаться при движении объектов, расположенных на разном удалении от центра Земли. Например, если вы стоите на вершине высокой горы, то описываете бо́льший круг, чем если бы стояли у подножия. Соответственно, ваша скорость в километрах в час будет больше. Если же вы шагаете вниз с горы, то из-за вращения земного шара она будет постепенно снижаться. Даже если спускаться по горной шахте, радиус кругового движения, а с ним и скорость все равно будут уменьшаться. В центре Земли она будет нулевой.
Подобное изменение приводит к тому, что движение вдоль меридиана – то есть между севером и югом – сопровождается естественным отклонением траектории. Это и есть эффект Кориолиса.
Отклонение заметно проявляется, когда объект перемещается на большие расстояния, не соприкасаясь с земной поверхностью. Находясь на юге, можно без проблем выстрелить из пистолета в цель на севере. Однако если не учитывать степень отклонения, скажем, при запуске межконтинентальной ракеты в северо-южном направлении, то точно рассчитать место падения не получится. Если конкретно, то ракета, выпущенная с экватора на географический север, будет в момент запуска иметь также импульс в восточном направлении. Эта энергия будет сохраняться. Однако по мере приближения ракеты к северу скорость Земли в восточном направлении будет снижаться, из-за чего скорость самой ракеты в этом направлении превысит ее, постепенно уводя снаряд на восток. При запуске в сторону Южного полушария движение Земли и ракеты будет зеркально противоположным.
Считается, что эффект Кориолиса также влияет на воздушные потоки, морские и речные течения. Например, некоторые геологи полагают, что у рек в Северном полушарии, текущих на север, и рек в Южном полушарии, текущих на юг, восточный берег подвергается эрозии сильнее западного.
По мнению Митараи, частично на эффект Кориолиса можно списать и стремление цивилизаций к западу, а именно что города в основном развиваются в западных регионах стран.
Итак, течение при сливе воды. Представим себе гигантскую круглую бочку, в центре которой, как стрелка в середине компаса, расположено сливное отверстие. Затыкаем его пробкой, набираем достаточное количество воды, располагаем отверстие точно над Северным полюсом и вытаскиваем пробку. Под воздействием вращения Земли уходящая вода должна закручиваться влево, против часовой стрелки.
Если же поставить эту бочку на Южном полюсе, то вращение пойдет в противоположную сторону. Сила, образующая такой водоворот, мощнее всего на полюсах Земли, а по мере приближения к экватору ослабевает. На экваторе она равна нулю.
Вероятнее всего, и в Северном и в Южном полушарии этот эффект будет постепенно ослабевать по мере удаления от полюса. На справедливость этой гипотезы указывает вихревое движение тропических циклонов в двух половинах земного шара. Эта теория и дала Митараи повод заподозрить, что Тота Мисаки мог побывать в двух полушариях Земли.
Митараи подчеркнул вот еще что. Все эти теоретические принципы далеко не обязательно сработают, даже если провести эксперименты со сливом воды в обоих полушариях. Во-первых, вихревое движение, возникающее при наполнении бочки водой, продлится гораздо дольше, чем мы можем себе представить. Митараи описал это явление термином «память воды»: иногда, чтобы вода полностью «забыла» движение и пришла в спокойное состояние, может потребоваться несколько дней. А если начать сливать воду до того, как она придет в совершенно неподвижное состояние, то вихрь при спуске будет вращаться в ту же сторону, что и при заполнении емкости водой.
Кроме того, если бочка небольшая, то ее собственная форма и форма сливного отверстия, а также неровности на внутренней поверхности будут способствовать водовороту сильнее, чем вращение Земли. Нельзя исключать и вероятность того, что температура воздуха приведет воду в движение еще до начала слива. Влияет на водоворот и неосторожное извлечение пробки.
Соответственно, воронка по Кориолису получится лишь в емкости с гладкой, как зеркало, внутренней поверхностью, точно в центре которой находится сливное отверстие в форме идеального цилиндра. Вдобавок пробку из него нужно вытащить очень аккуратно, сразу же после того, как вода придет в полностью спокойное состояние.
* * *
По моей просьбе Фудзитани из журнала F выяснил, что до 1984 года Асахия владел в Индонезии многоквартирным домом, ныне преобразованным в общежитие одной из японских компаний. В 1984 году Асахия выставил его на продажу.
Кроме того, Асахия принадлежали менее комфортабельные многоквартирные дома и в других странах – два на Филиппинах, один в Сингапуре и три в Таиланде. Однако в Индонезии у него был всего один дом, так что наша цель была ясна. К настоящему времени все строения были проданы японским компаниям. По имеющимся сведениям, дом в Индонезии располагался у моря на восточных окраинах парка Анчол, что на севере Джакарты.
Вдвоем с Митараи мы прилетели в аэропорт Сукарно-Хатта на окраинах Джакарты, прошли таможню и вышли на улицу из застекленного зала прилета. Снаружи толпились неряшливые люди с темной кожей. Казалось, они ожидали приезда важного чиновника или кинозвезды, но Митараи заверил, что такое здесь можно наблюдать каждый день. Я вспомнил поездку в Египет, но даже в аэропорту Каира такого не было.
Пытаясь не раствориться в потоке людей, мы вышли на площадь перед аэропортом. Перед нами проехали «Бенц» и несколько японских автомобилей. «Как похоже на Токио!» – подумал я.
Однако я поторопился с выводами. В глаза сразу же бросилось кардинальное отличие от Японии. Девять из десяти машин были японского производства, однако абсолютно все они буквально разваливались. Это были устаревшие модели, которые уже не колесили по токийским улицам. И двери, и крыши, и крылья были покрыты у них бесчисленными вмятинами. К тому же то ли из-за недостатка дождей, то ли попросту потому, что их не чистили, на них налипло столько черной грязи, сколько на машинах в Японии не увидишь.
Здешний воздух явно отличался от японского. Он был приятно сухим, и, глубоко вдохнув его, можно было уловить растительные и фруктовые запахи.
Подняв руку, Митараи остановил такси. Мой взгляд остановился на индонезийских детях, слонявшихся вокруг нас. То ли от них, то ли от места, где мы находились, исходил какой-то особый запах. Как ни странно, для южных стран это не редкость. Такой же запах ощущался в солнечном Египте.
– Отвезите нас в парк Анчол, – судя по всему, сказал Митараи. На английский непохоже. Митараи говорит на многих языках.
Такси отправилось в путь. За окном бросалась в глаза бедность страны. Все чаще и чаще среди автомобилей, наводнявших улицы, попадалась рухлядь. Были и машины с разбитыми стеклами. Некоторые явно побывали в аварии – бамперы имели большие клиновидные вмятины, а глушитель изрыгал при движении обильные клубы белого дыма. Другие еле-еле тащились по дороге.
Из-за страны
