практически не спала. Но мужики решили разгрузить телегу, не откладывая дела в долгий ящик, и устроили беготню по дому под чудовищные зевки хозяйки. Занеся же последнюю посылку, Игорь, к тому же, с энтузиазмом приступил к сортировке и прокладке почтовых маршрутов. Судя по прикушенному языку и напряженному пыхтению, для него это занятие было столь же интересно, как для других представителей мужского пола – компьютерные игры.
Аня немного постояла у него над душой, всем своим видом намекая: а не пошел бы ты… домой? Но парень так увлекся, что даже не заметил ее негодования. Простояв так десять минут, девушка махнула на него рукой, ушла в жилую половину дома и завалилась в диван – как была, в форме. Только фуражку сняла да туфли скинула.
Сон пришел, стоило только сомкнуть глаза. Он был тяжелый и вязкий. Во сне Аня брела сквозь дубовую рощу. Воздух отчего-то был густым, словно кисель. Но ей непременно нужно было пробиться на кладбище, чтобы возложить венок. По странным законам сна девушка знала, что там ее уже ждет дядя – почти живой и очень сердитый, что она его ни разу не навестила. Но густой воздух с каждым шагом становился все более цепким, венок увеличивался в размерах и весе, душил и перекрывал обзор, а сама девушка постепенно превращалась в черепашку с пластиковыми цветками на зеленой спине. Вот она уже упала на четвереньки и ползет-ползет-ползет. А трава все ближе, трава все плотнее. Вот уже и дышать совсем нечем. Ну же, еще шажок, еще рывок…
Непроизвольно дернувшись, Аня проснулась. Удушающей «травой» оказалась всего-то старая пуховая шаль, в которую она уткнулась лицом, а «панцирем-венком» - одеяло. Последнее, скорее всего, на нее набросил Игорь, уходя. По крайней мере, Аня надеялась, что он ушел, а не затихарился где-нибудь, как полоумный маньяк: за окном-то уже стемнело.
Будто по заказу, в окно робко постучали. Зевнув, Аня уже привычно поприветствовала гостя с прижатыми шоферской кепкой ушами и принялась оформлять прием посылки. Пока она возилась с бумажками, сон окончательно пропал, сменившись зверским аппетитом. Так что когда гость, наконец, оставил ее в покое, Аня безжалостно разграбила холодильник, в котором еще хранились остатки еды с поминок, и, сказав себе «Да что им будет, в холодильнике-то!» отправилась превращаться в ночную жрицу от слова «жрать».
Тщательная работа челюстных мышц, как часто бывает, сподвигла ее на оглядывание своего жилья. Сколько дней прошло с тех пор, как она сюда заехала? Четыре? Десять? Так вот как живут счастливые люди, которые «часов не наблюдают»: все кругом завалено, в холодильнике – одни объедки, и каждый день в трудах. Может, хоть пол помыть? В последнее время они все трое перестали снимать обувь, заходя сюда. Да и Тобик тоже не удосуживался лапы вылизывать. Вон, опять развалился под столом.
Эх, полетели псу под хвост все ее планы сделать ремонт перед доставкой вещей из Москвы. Какой тут ремонт? Пол помыть некогда и в магазин сходить! Йогурты и дошираки – где вы все? Ау! Аня по вам соскучилась. Сплошное здоровое питание вперемешку с доеданием объедков – мечта ипотечного раба.
Аня вздохнула. Ну и странная у нее стала жизнь. В Интернет не заходила уже столько дней, что хоть отключай, косметичка забыта неизвестно где, медицинские маски – тоже. Сплошная экономия, блин! Кстати о деньгах. Надо бы убедиться, что Андросий Кузьмич отдал в бухгалтерию данные ее счета. А то она впихнула ему свои бумажки в ночь после поминок, а он выпивши был. Вдруг потерял? Еще надо бы заполнить холодильник нормальной едой. И сходить в строительный магазин, посмотреть, что там есть из обоев и ламината. Хотя, когда ей теперь всем этим заниматься? Тут одной доставки – на месяц ежедневной работы. Игорь, конечно, молодец: все разобрал по кучкам и записочки набросал, по какой нитке на карте все это добро придется развозить, но все равно много. А ведь еще вещи по местам расставлять, с удобствами разбираться. А удобств хочется! Хотя бы туалет в доме. Уральское лето быстро пролетит: глазом моргнуть не успеешь, а уже задница в деревянной будочке будет подмерзать.
Как и в прошлый раз, осознание объема накопившейся работы подействовало на девушку удручающе. Сразу потяжелела голова, опустились плечи и налились свинцом мышцы – даром, что выспалась и наелась. Нет уж. С ленью надо бороться. Вот не прибралась в прошлый раз, не вымыла полы – получи гранату: грузовик с вещами прибыл раньше ожидаемого. Кто, интересно, его заказал? Наверняка Андросий Кузьмич – человек хозяйственный и любящий порядок. Больше некому: через его руки все посылки-доставки проходят, в том числе и габаритные. Надо бы ему, кстати, спасибо сказать. Желательно в стеклянно-градусной форме. Вот еще один пункт в списке дел. Нет-нет-нет, надо взять себя в руки, встать и пойти уже разгребать эту кучу!
Сказав себе так и влепив для надежности несильную автопощечину, Аня встала и на вялых ногах поплелась в баню – за теплой водой.
Наутро Игорь обнаружил ее мирно спящей под столом в обнимку с Тобиком. На полу рядом с этой сладкой парочкой стояло ведро с водой и чистящее средство, валялась мокрая тряпка и тарелка с колбасой и нарезанными помидорами. Точнее, тарелка была опрокинута то ли лофферами, давно уже превратившимися из городской обуви в креативные деревенские калоши, то ли собачьей лапой, а ее содержимое – рассеяно по небольшому пятачку вымытых досок. Довершал картину большой венок, за неимением лучшего места прислоненный к столу.
- Картина Репина «Заснули», - негромко прокомментировал забавную экспозицию Игорь, тихо рассмеялся и присел рядом, любуясь.
Девушка, будто почувствовав чужой взгляд, тяжело вздохнула и зашевелилась. Тобик тоже встрепенулся было, глухо гавкнул, но быстро узнал соседа и завилял хвостом.
- На, - сказал парень, подкидывая колбасу поближе к его морде.
- Не корми собаку этой синтетикой, - хриплым спросонья голосом пробормотала Аня. – Отравится еще.
- Ну, ты же не отравилась, - беспечно пожал плечами Игорь, с интересом следя за тем, как она садится. Будто пьяная, качаясь и щурясь от яркого солнца, Аня оттолкнулась от пола руками, врезалась в стол макушкой и со сдавленным «Уй!» схватилась за голову. Одежда на ней была мятой, а волосы слежались по форме пола и не желали опадать, цепляясь друг за друга кудряшками, как побеги огурцов – усами.
- Может и отравилась, - с кислым выражением лица сказала Аня. – Что-то мне не очень хорошо. Мутит, и в животе
