– Вот они, женщины! – бросил Флэзвелл своему верному приближенному.
– Чего изволите? – откликнулся Ганга-Сэм.
– Я никогда их не пойму! Она меня за нос водила. Я-то думал – она метит здесь остаться. Я-то думал…
– Душа Мужчины темна и смутна, – сказал Ганга-Сэм. – Но она прозрачна как кристалл по сравнению с душой Женщины.
– Откуда это у тебя? – спросил Флэзвелл.
– Старая поговорка роботов.
– Удивляете вы меня, роботы! Иногда мне кажется, что у вас есть душа.
– О нет, мистер Флэзвелл, босс! В спецификации по робототехнике особо указано, что роботов надо строить без души, чтобы избавить их от страданий.
– Мудрое указание, – сказал Флэзвелл, – не мешало бы подумать об этом и в отношении людей. Ну да черт с ней! Ты-то зачем пожаловал?
– Я пришел доложить, что грузовой корабль вот-вот приземлится.
Флэзвелл побледнел.
– Как, уже? Значит, он привез мою невесту?
– Надо думать.
– А Шейлу увезет на Сирингар?
– Определенно!
Флэзвелл застонал и схватился за голову. А потом выпрямился и сказал:
– Ладно, ладно! Пойду посмотрю, готова ли она.
Он нашел Шейлу в столовой: она стояла у окна и смотрела, как корабль снижается по спирали.
– Желаю вам счастья, Эдвард, – сказала она. – Надеюсь, новая невеста не обманет ваших ожиданий.
Корабль приземлился, и роботы начали вытаскивать большой контейнер.
– Пойду, – сказала Шейла. – Они не станут долго ждать.
Она протянула ему руку.
Он стиснул ей пальцы и сам не заметил, как схватил ее за плечо. Она не противилась, да и брачующий робот почему-то не ворвался в комнату. Флэзвелл и сам не помнил, как она очутилась в его объятиях. Он поцеловал ее, и это было словно на горизонте засияло новое солнце.
Наконец он сказал осипшим голосом и будто себе не веря:
– Вот так-так! – Флэзвелл дважды кашлянул. – Шейла, я люблю тебя! У меня тебе, конечно, не видать роскоши, но если ты останешься…
– Наконец-то ты догадался, что любишь меня, дурачок! – сказала она. – Конечно же, я остаюсь.
Наступили поистине головокружительные, упоительные минуты. Но тут за окном раздался гомон роботов. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился брачующий в сопровождении Ганга-Сэма и двух сельскохозяйственных роботов.
– Вот уж действительно! Даже не верится! – восклицал брачующий. – Думал ли я дожить до дня, когда робот восстанет на робота.
– Что случилось? – спросил Флэзвелл.
– Этот ваш мастер сидел у меня на загривке, – пожаловался брачующий, – а его дружки держали меня за ноги. Но ведь я рвался сюда, чтобы свершить обряд, предписанный правительством и фирмой Рэбек-Уорд!
– Что же это ты, Ганга-Сэм? – спросил Флэзвелл, ухмыляясь.
Брачующий тем временем бросился к Шейле:
– Ну как, вы живы? И с вами ничего не случилось? Ни ссадин, ни коротких замыканий?
– Нет, нет, все обошлось, – выдохнула Шейла, с трудом приходя в себя.
– Это все я натворил, босс, сэр, – повинился Ганга-Сэм. – Каждому известно, что Мужчина и Женщина должны во время жениховства побыть вдвоем. Я только делал то, что считал своим долгом в отношении Человечьей Расы, мистер Флэзвелл, босс, саиб!
– Молодчина, Ганга-Сэм, я очень тебе обязан… О Господи…
– Что случилось? – испуганно отозвалась Шейла.
Флэзвелл уставился в окно. Роботы волокли к дому большой контейнер.
– Это она, образцовая пограничная невеста! Что же нам делать, мой ангел? Ведь я тогда от тебя отказался и затребовал другую. Как теперь быть с контрактом?
– Не беспокойся, – рассмеялась Шейла. – В ящике нет никакой невесты. Сразу же по получении твой заказ был аннулирован.
– Неужели?
– В том-то и дело! – Она смущенно потупилась. – Но ты на меня, пожалуй, рассердишься…
– Не рассержусь, – обещал он. – Только объясни мне…
– Видишь ли, все ваши портреты, жителей границы, вывешены в конторе фирмы, так что невесты видят, с кем им придется встретиться. Они-то вольны выбирать жениха по вкусу, и я так долго торчала там – просила, чтоб меня выписали из моделей «ультралюкс», пока… пока не познакомилась с заведующим столом заказов. И вот, – выпалила она залпом, – упросила его послать меня сюда.
– А как же паша де Шре?
– Я его выдумала.
– Но зачем? – развел руками Флэзвелл. – Ты так красива…
– …Что каждый видит во мне игрушку для какого-нибудь жирного, развратного идиота, – подхватила она с горячностью. – А я этого не хочу. Я хочу быть женой. Я не хуже любой из этих толстомясых дурнушек.
– Лучше! – сказал он.
– Я умею стряпать, и лечить роботов, и вести хозяйство. Разве нет? Разве я не доказала?
– Еще бы, дорогая!
Но Шейла ударилась в слезы.
– Никто, никто мне не верил! Пришлось пуститься на хитрость. Мне надо было пробыть здесь достаточно долго, чтобы ты успел… ну, успел в меня влюбиться!
– Что я и сделал, – заключил он, утирая ей слезы. – Все кончилось так, что лучше не надо. Да и вообще вся эта история – счастливая случайность.
На металлических щеках Ганга-Сэма выступило что-то вроде краски.
– А разве не случайность? – спросил Флэзвелл.
– Видите ли, сэр, мистер Флэзвелл, эфенди, известно, что Человеку-Мужчине требуется красивая Человек-Женщина. Пограничная модель ничего приятного в этом смысле не обещала, а мэм-саиб Шейла – дочь друзей моего прежнего хозяина. Я и взял на себя смелость послать ваш заказ лично ей. Она упросила своего знакомого в столе заказов показать ей ваш портрет, а затем и переправить ее сюда. Надеюсь, вы не сердитесь на вашего смиренного слугу за такую вольность.
– Разрази меня гром! – наконец выдавил из себя Флэзвелл. – Я всегда говорил – никто не понимает людей лучше вас, роботов. Но что же в этом контейнере? – обратился он к Шейле.
– Мои платья, мои безделушки, моя обувь, моя косметика, мой парикмахер, мой…
– Но…
– Тебе самому будет приятно, дорогой, чтобы твоя женушка хорошо выглядела, когда мы поедем с визитами. В конце концов, Цигера V всего в пятнадцати летных днях отсюда. Я справлялась еще до того, как к тебе ехать.
Флэзвелл покорно кивнул. Разве можно было ожидать чего-нибудь другого от образцовой невесты марки «ультралюкс»?
– Пора! – приказала Шейла, повернувшись к брачующему роботу.
Робот не отвечал.
– Пора! – прикрикнул на него Флэзвелл.
– А вы уверены? – хмуро вопросил робот.
– Уверены! Начинайте!
– Ничего не понимаю! – пожаловался брачующий. – Почему именно теперь? Почему не на прошлой неделе? Или я – единственное здесь разумное существо? Ну да ладно! Возлюбленные чада…
Наконец церемония состоялась. Флэзвелл не поскупился дать своим роботам три свободных дня, и они пели, плясали и праздновали на свой беспечный роботовский лад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
