приедут врачи. Держись, придурок.
— Мать вашу! Какого кукуя! — выругался Мешков.
Он присел, попытался нащупать у раненого пульс, услышать дыхание — тщетно. Лейтенант и поэт Игорь Колесников был мертв.
— Кто?! — яростно выдохнул майор.
Петрук кивнул в открытую дверь. В доме лежал расстрелянный здоровяк, схватившийся за автомат. Тот самый Ударник по фамилии Сивоконь. Многочисленный пули в грудь и в голову не оставили ему шансов на жизнь. На руке, сжимавшей автомат, что-то блеснуло. Мешков присмотрелся — широкое кольцо с тремя алыми камушками.
Майор вышел во двор, вдохнул свежий воздух, шумно выдохнул через нос. Спросил Петрука:
— Ты его завалил? — Капитан кивнул. — Как же так!
— Олег, я услышал крик. Забежал. Ударник ножом бил Игоря в живот. Я выстрелил, ранил гада, загнал в дом. А этот бугай выхватил автомат, ну я и разрядил магазин.
— А у Игоря шо, заклинило?
Петрук сжал веки, опустил лицо и замотал головой. Мешков шагнул за порог и присел. На полу лежали окровавленный нож диверсанта Ударника и пистолет Игоря Колесникова. Майор поднял пистолет, показавшийся ему легким, и проверил магазин. Пустой!
— Да шоб меня!
Смерть подчиненного — это и его вина. Накричал на молодого сотрудника, когда тот упустил Штанько, и вот результат. Подавленный Колесников, часто думающий стихами, забыл, что пистолет разряжен.
Примчалась машина «скорой помощи». С другой сторон улицы подкатил «Урал» Росгвардии. На узкой улочке стало шумно, из кунга «Урала» высыпали бойцы. Перед ними появился командир Бахтин, оценил обстановку и отдал команду:
— Оцепить двор! Проверить дом и постройки.
Женщина-врач разрезала одежду на груди Колесникова, осмотрела тело и развела руки:
— Поздно. Повреждена брюшная артерия.
— Дайте капитану таблетку, — попросил Мешков за Петрука.
— Я сделаю инъекцию, — пообещала врач.
Осмелевшие граждане подтягивались к дому на зрелище. Мешков разглядел Раису Петровну Войтенко, мать Бориса, убитого в бане вместе с Настеной.
— Раиса Петровна, пройдите сюда, — попросил он.
Женщина подошла к порогу, пригляделась, признала убитого Колесникова и ахнула:
— Так это же…
— Это герой! — твердо сказал майор. — Сейчас вы посмотрите один предмет. Держитесь за меня и проходите в дом.
Полицейский завел бледную женщину в дом. При виде очередного трупа Раиса Петровна вцепилась в локоть Мешкова. Он подсветил телефоном кольцо на мизинце Ударника.
— Смотрите в оба глаза. Видите кольцо? Ваше или нет?
Раиса Петровна прикусила губу и затряслась мелкими кивками. Из ее глаз покатились слезы.
— Наше. Наше фамильное. Борис для Настены взял. Я благословила.
— Точно? Подтверждаете? — переспросил полицейский.
Войтенко указала пальцем на убитого:
— Это он их? Моих Борю и Настю.
— Да, он убийца. Штанько ни при чем, — убежденно сказал Мешков.
— Ваш лейтенант отомстил, а сам… — Глаза женщины расширились от ужаса, она прикрыла ладонью рот.
— Служба такая.
Мешков вывел Раису Петровну на улицу, сам вернулся в дом, обыскал убитого. Нашел паспорт на имя Богдана Сивоконя, деньги в рублях и долларах и пробитый пулей смартфон.
В дом зашел подполковник Сотников из ФСБ в сопровождении майора Бахтина. Сотников деловито осмотрелся и потребовал отчет:
— Олег Николаевич, изложи вкратце, что тут у вас?
— Убит диверсант, перешедший границу. Он причастен к убийству, как минимум, трех гражданских и лейтенанта полиции. По документам Богдан Сивоконь, последние годы проживал на Украине, а раньше играл на ударных в местном ресторане и носил кличку Ударник.
— Ударник? Какого черта вы его пристрелили! — возмутился фээсбэшник.
Мешков вскипел:
— Он моего Колесникова положил. Парню еще жить и жить!
— А задерживать вас не учили? На Ударнике живого места нет. Вы оборвали ниточку!
— Я не швея нитки вязать!
Тимур Бахтин поспешил вмешаться:
— Давайте успокоимся. Мы все офицеры, делаем одно дело — служим Родине.
Сотников отходил медленно.
— Из перехватов мы узнали, что у Наследника есть связной с позывным Ударник. Затевается что-то крупное. Здесь, на границе! Ударник мог знать!
— Очередные диверсии, — предположил Бахтин. — Росгвардия усилит охрану электроподстанций и мостов.
— В округе есть особый объект. Подземное хранилище боеголовок к тактическому ядерному оружию. Если враг нацелился туда… Понимаешь, какую ниточку ты оборвал?
— Я объявлю своему капитану благодарность! — настоял Мешков.
Бахтин его поддержал:
— Если бы моего офицера зарезали, я бы тоже не сдержался.
Сотников погасил эмоции, перешел к делу:
— Обыск провели? Что обнаружили? Записки, средства связи — всё мне!
— Только телефон. Правда аппарат… — Мешков передал простреленный смартфон.
— Ну вот! Там могла быть ценная информация.
— Работа для ваших специалистов.
— Придется в Управление отсылать, — посетовал Сотников. — Время, время…
Мешков посмотрел на убитого Ударника и спросил:
— Юрий Михайлович, по опыту контрразведки, позывные шо-то значат?
— Как правило. Но чаще всего это такая мелочь, что не ухватить.
— Ударник играл на ударных. А Наследник?
Тимур Бахтин подсказал с улыбкой:
— Полковник Артемов ждет наследника. Я про ребенка.
Мешков оставался серьезен:
— Этот Ударник перевозил на автобусе «Ритуал» оружие диверсантов. А автобус заказывали военные. Звонил некто Артемов, но командир части заказ отрицает.
Сотников прищурился:
— Полиция не верит полковнику Артемову?
— Я верю фактам. Автобус использовали и вернули с полным баком. На нашей АЗС «Ритуал» не заправлялся. А где еще можно достать бензин? У армии и Росгвардии.
— Но-но! Мы чужих не заправляем, — заверил Бахтин.
— Мои оперативные данные это подтверждают, — согласился Мешков. — А военных мне проверить не дадут.
Майор полиции и подполковник ФСБ открыто смотрели в глаза друг другу пока Сотников принял вызов и кивнул:
— Я займусь этим.
Глава 57
Полковник Артемов получил сообщение от жены: «Началось» и смайлик: сложенные вертикально ладошки. Сердце забилось чаще. Наконец-то! Рожает. Он должен быть рядом.
Командир части передал полномочия своему заместителю и спешно покинул командный бункер, обитый фольгированным пенофолом для маскировки от тепловизоров противника. Выход из подземного укрытия прикрывали раскидистые ветви высоких сосен и натянутая ниже ветвей стальная сетка от мелких дронов.
Откинув маскировочную ткань при выходе на поверхность, Артемов столкнулся с Сотниковым.
— Я к вам, Евгений Петрович, — остановил командира части подполковник ФСБ.
— Некогда! Позже.
— Это особый случай.
— Ваши особые случаи в компетенции особого отдела.
Полковник решительно отодвинул контрразведчика и побежал к служебной машине.
— В Доляны! — приказал он новому водителю, заменившему погибшего Гладышева.
Всю дорогу Артемов нервно сжимал телефон. Хотелось подробностей, но опасался звонком помешать жене.
Наконец лес расступился, и старые стены беленой избы показались Евгению Петровичу празднично светлыми. Еще на пороге дома он услышал женский крик, а за дверью чуть не сбил кувшин с кипяченой водой. В горнице на кровати рожала Юля, жена Татьяна в медицинской одежде склонилась меж ее расставленных ног.
— Возьми Юлю за руку, — приказала жена, как опытный акушер-гинеколог.
Артемов подошел к
