Она неожиданно прильнула к нему и быстро прошептала:
— Вы не позволите им забрать меня, Билли?
Он обнял ее — чисто братская ласка — и посмотрел на Нелл сверху вниз с улыбкой удивительно нежной. Куда подевалось зверское выражение, замеченное ею в начале скачки?
— Я не позволю им, поверьте мне.
— Да, я верю, разумеется.
— Я не совсем расслышал последние слова, но отчетливо уловил в них скользнувшую улыбку, Нелл. Не беспокойтесь, с вами все будет в порядке. Вам лучше?
— Да, пока моя рука в вашей.
— Тогда я стучу?
— Д-да!
Он поднял большой железный молоток на двери и постучал им сначала один раз, потом другой, и они услышали, как гулкое эхо разнеслось в глубине дома.
Наступила тишина.
— Я же говорила, — пробормотала Нелл. — Они все спят.
Но не закончила она еще фразу, как до их ушей донеслись тяжелые шаги, шлепавшие по коридору. Затем последовал скрежет железа о железо отодвигаемого засова — в долине Глостер не надеялись на силу обыкновенного замка все эти девять лет, — и наконец огромная дверь, обитая железом, такая, что даже выстрел с близкого расстояния не пробил бы ее, слегка приоткрылась, скрипя петлями.
Ни лица, ни фигуры в кромешной тьме коридора нежданным гостям не удалось разглядеть, зато слабый блеск лунного света на стволе ружья не оставлял сомнений, словно злой глаз наблюдал за ними, глаз змеи во мраке.
Билли почувствовал, как пальцы Нелл сжали его Руку.
— Открывайте! — крикнул он бодро. — Я не бандит и пришел не для того, чтобы взламывать сейф. Открывайте! Это — Билли Буэл, я вернулся!
Дверь резко открылась.
— Билли Буэл? — отозвался бас, буквально сотрясая воздух над ними. — И, заглянув внутрь дома, Билли едва различил очертания огромного тела, принадлежащего не кому иному, как Соне Джо Уокеру. При виде гигантского призрака, смутно и ужасающе маячившего во тьме, девушка сильнее прижалась к своему защитнику. Ее кровь застыла в жилах. — Билли Буэл! — повторил великан, направляясь теперь к ним в белом лунном сиянии. — А кто с тобой?
За последними словами последовал глубокий вдох. Рев наполнил уши Билли и Нелл, словно гул шторма пронесся по пещере, — так грохот голоса Уокера прокатился в глубь дома.
— Арчи, Бак, Вилли Кемп! Буэл пришел и Нелл с ним! Нелл с ним!
— Билли! — молила девушка. — Я умираю от страха. Что мне делать?
— Держите голову выше, детка. Только это, и ничего больше. Ну заходите же!
Она повиновалась, и едва они сделали полшага, как рука монстра у двери обвила их и почти подняла, подталкивая вперед, как волна поднимает болтавшиеся в воде обломки и выбрасывает их одним огромным нетерпеливым взмахом на берег. Дверь за спиной ночных гостей с шумом захлопнулась, и, как только засовы были задвинуты, со всех сторон раздалось громыхание шагов, гудение голосов, бормотание в дальних комнатах. Распахивались двери, и люди выбегали в коридор. Зажегся свет — перед широкой извивавшейся лестницей, — затем и у дверного проема справа и у другой двери в конце прихожей. Огни сияли неровным светом, заливая зеркала холла желтыми полосами. Перед все увеличивавшейся толпой предстали Билли Буэл с белой повязкой на голове и изящная девушка в розовой блузе с гроздью желтых цветов.
И все сразу узнали Нелл Бенчли. Нелл Бенчли! Главная причина недавно закончившейся войны?
Столпившиеся вокруг Кемпы — мужчины и женщины, их дети и племянники, наемники и слуги, образовавшие фон и загородившие все дверные проемы, — молча изучали прибывших. Другие домочадцы еще продолжали подходить. Громкие, бодрые голоса раздавались вдали. Нелл показалось, что целое воинство собралось, чтоб поглазеть на нее, и ей оставалось только вцепиться в руку своего защитника, боясь, что сердце выскочит из груди, и жалея, что она покинула безопасный дом Бенчли. Там, если бы кто-то посмел так пялиться на нее, старый дедушка Джейк стер бы их с лица долины Глостер.
Испуганными глазами она скользила по суровым, бородатым лицам, молодым и не очень лицам мужчин, а Билли Буэл тихо бубнил, называя имена первых членов клана.
Вот Бак Мартин, с пламенеющими волосами и невыносимо яркими голубыми глазами. Много, много рыданий принесли победы Бака семье Бенчли. А этот великан — поистине почти легендарный герой Соня Джо Уокер. О, какие байки она слышала о нем! В памяти всплыла история о том, как когда-то его загнали на гору и он, чтобы обмануть преследователей, выворотил два огромных камня и скатил их. Да, теперь она поверила, глядя на эти плечи и эти невероятные руки! А вон то умное лицо — его обладателю Бенчли приписывали великие успехи Кемпов, — этот змеиный язык убеждения, эта неукротимая фантазия изобретателя, этот человек столь многих способностей, Уильям Кемп.
Он быстро подошел к ним с доброй и нежной улыбкой. Неужели правда та дьявольская болтовня о нем? Она начала сомневаться в этом, как только он заговорил. Его приятный грудной голос напоминал поток воды среди тихих лесистых берегов, так плавно и доверительно звучала речь Уильяма Кемпа.
— Мне ведомы легендарные дни мира и счастья в долине Глостер, Нелл, — сказал он, — но нет дня прекрасней, чем тот, что ознаменовал завершение войны и возможность увидеть тебя! Ты узнаешь меня? Я Уильям Кемп. Что ты, милая моя, не бойся меня! Понимаю, что Бенчли накинули на меня черный плащ. Признаться, я совершал страшные поступки в тяжелые дни. Теперь это позади. Не бойся меня, девочка. Я так долго считал себя твоим дядей, все эти девять лет и даже больше, что не могу теперь лишиться этого чувства за час, не важно, как обернулась драка, отдавшая тебя Бенчли. — Было что-то бесконечно умиротворенное в этой речи. В самом начале он вспоминал борьбу между Эймсом и Билли, правдивая и решительная оценка которой сводилась к обстоятельствам войны. Он взял Нелл за руку. — Следующим идет Арт. Он тоже привык смотреть на тебя как на родственницу, Нелл, поэтому и ждал встречи, а еще больше из-за твоего милого личика, моя дорогая. Арт, вот она, и, если в этой комнате есть хоть один мужчина, жалеющий о девяти годах сражений за тебя, я скажу, что тот не мужчина, а змея!
Какая гулкая волна приглушенного бормотания прокатилась в ответ на эту речь!
Направившись поприветствовать Арта Кемпа, девушка заметила, как мужчины и женщины расступились, пропуская ее вперед. Нелл изучала их лица с живым интересом и робкой улыбкой, сияющей добротой и надеждой на ответ; но ответной улыбки не последовало.
Ветер вывернул край ее сомбреро назад, и свет ламп и фонарей в руках Кемпов ярко освещал ее лицо, играл на спутанных волосах и блестел в глазах, когда она бросала взгляды. Когда Нелл проходила мимо женщин, некоторые тупо уставились на нее, лица других выражали лишь невероятное удивление. Мужчины же ошеломленно замерли, словно окаменев, и в их глазах пробуждалась жажда страсти.
