мы также против бесчеловечной бойни в Индонезии, где больше ста тысяч подозреваемых коммунистов оказались не преследователями, а жертвами?» Никто больше из видных американских политиков не осудил убийства. К тому времени он уже привык высказываться решительно и смело{461}. Неясно, знал ли сенатор к тому моменту, что администрация Джонсона активно содействует массовым убийствам. Возможно, он в определенной мере пересмотрел свои взгляды на характер черных операций после смерти своего брата. Может быть, это был политический ход. Однако мы знаем, что, чем бы ни руководствовался Бобби Кеннеди, Вашингтон не прекратил способствовать проведению операции «Уничтожение».
Экономическая элита США услышала совсем другое послание: Индонезия открыта для бизнеса. В 1967 г., в первый год полновластного правления Сухарто, General Electric, American Express, Caterpillar и Goodyear Tire явились разведывать новые возможности, предоставившиеся им в Индонезии. Компания Star-Kist Foods принялась разнюхивать, что может сулить рыболовство в индонезийских водах, ну и, естественно, оборонные подрядчики Raytheon и Lockheed тоже были тут как тут.
Джеймс Лайнен, президент Time-Life, пошел на шаг дальше. Он связался как с посольством, так и лично с Сухарто и выразил заинтересованность в проведении крупной бизнес-конференции, посвященной возможностям в Индонезии. Посол Грин сказал, что «это кажется ему блестящей идеей», потому как «ряд американских компаний, особенно из добывающих отраслей, уже находились в Джакарте»{462}.
Лайнен написал Сухарто: «Я имел счастливую возможность посетить вашу страну прошлой осенью и составил самое благоприятное впечатление о масштабах прогрессивного развития. У меня появилась мысль, что международная конференция инвесторов… могла бы стать весьма продуктивным мероприятием».
Сухарто согласился. Они начали подготовку к шикарной тусовке, которая должна была состояться в Женеве осенью того же года.
По меньшей мере миллион индонезийцев по-прежнему находились в концентрационных лагерях, что составляло самую большую численность политических заключенных где бы то ни было в мире. Их морили голодом, принудительно заставляли трудиться, подвергали физическим и психологическим пыткам и «антикоммунистическому перевоспитанию»{463}. Семьи других жертв, числом до миллиона, были морально уничтожены исчезновением своих близких, не имея объяснения случившемуся и зачастую хотя бы подтверждения, что они мертвы. Вся страна была завалена трупами. Франциска старалась примириться с мыслью, что придется забыть о муже и искать способ бежать из страны, чтобы сохранить жизнь остальным членам семьи.
Судя по материалам, подготовленным после конференции под названием «Как способствовать восстановлению страны», митинг в Женеве имел огромный успех. В нем участвовал заместитель госсекретаря Джордж Болл. Новый министр иностранных дел Адам Малик, давний вашингтонский фаворит в Индонезии, произнес речь, сделав упор на роль военных как «единственной заслуживающей доверия политической силы в Индонезии». Дэвид Рокфеллер под занавес произнес вдохновляющие слова: «В последние два дня я разговаривал со многими прекрасными людьми и думаю, что наблюдал всеобщий энтузиазм»{464}.
Камбоджа
Как и Сукарно, принц Нородом Сианук пытался сохранить нейтралитет в холодной войне после участия Камбоджи в Бандунгской конференции в 1955 г., но его отношения с Вашингтоном все сильнее обострялись из-за повторяющихся из года в год заговоров ЦРУ и эскалации войны во Вьетнаме.
В то же время человек, при рождении получивший имя Салот Сар, а ныне известный миру как Пол Пот, возглавил очень малочисленную группу крайне своеобразных марксистов, обосновавшуюся возле вьетнамской границы. Его группа, называвшаяся тогда Рабочей партией Кампучии, почти не пользовалась общественной поддержкой и то сотрудничала, то ссорилась с более опытными — и намного более занятыми — вьетнамскими коммунистами, находившимися восточнее. Пол Пот игнорировал директивы и Советского Союза, и вьетнамцев сохранять мир с правительством Сианука, и его группа пыталась организовать крестьянское восстание{465}.
Пол Пот и его последователи также обращали самое пристальное внимание на Индонезию. Они изучили крах КПИ и сделали вывод, что стратегия этой партии — союз с Сукарно и завоевание массовой поддержки демократическим путем — лишь привела ее к катастрофе. В результате Пол Пот поклялся, что его движение не постигнет такая же участь от рук реакционеров, и решил завоевать и удержать власть оружием и насилием. Коммунистическая партия Индонезии не имела оружия и слепо верила в приманки демократии, что и привело ее к краху, заключил тайный лидер красных кхмеров. Он будет действовать по-другому{466}.
Гана
Если в Субсахарской Африке был свой Сукарно, то это, пожалуй, Кваме Нкрума из Ганы. Родившийся в бедной семье на Золотом Берегу (как обычно бывало в третьем мире, название дали британские колонизаторы в честь ценного товара) и получивший образование в традиционно «черном» Университете Линкольна в Пенсильвании, он собственными глазами увидел, как патологический расизм отравляет жизнь темнокожих в Соединенных Штатах{467}. Сначала власти в Лондоне видели в нем угрозу, а затем вдруг разглядели полезного деятеля, пока он снова не стал проблемой.
В 1957 г. Кваме Нкрума помог создать Гану — первую независимую страну в Субсахарской (Черной) Африке{468}. Он был социалистом и противником западного империализма, хотел изменить правила мировой экономики в пользу освобождающихся от колониального ига народов и к 1960-м гг. соперничал с Сукарно на международной арене в качестве человека, наиболее громко выступающего против «неоколониализма».
В своей книге «Неоколониализм: последняя стадия империализма» (Neocolonialism: The Last Stage of Imperialism), изданной в 1965 г., Нкрума написал, что «неоколониализм — это худшая форма империализма». По его мнению, новый путь мира состоял в том, что «иностранный капитал используется для эксплуатации, а не для развития менее развитых частей мира» и что империалистическим странам теперь даже не приходится признаваться в том, что они делают, даже самим себе{469}.
В 1966 г., когда США продолжали способствовать истреблению индонезийских левых, Нкрума был смещен в ходе военного путча, за которым стояли США и Британия. Роль ЦРУ до сих пор неясна, но, по общепринятому мнению, путчисты прошли подготовку в Великобритании. Нкрума нашел убежище в Гвинее, которой тогда руководил его союзник по движению третьего мира Ахмед Секу Туре.
Можно с уверенностью утверждать, что к концу 1960-х гг. антиколониальное движение третьего мира было дезорганизовано, если не уничтожено. «Дух Бандунга» превратился в призрак. Лидеры прогрессивного крыла постколониального движения ушли: Неру умер в 1964 г., Сукарно томился в Индонезии, пока его союзники истекали кровью в ожидании скорой смерти, Нкрума в Гане и У Ну в Бирме были смещены в результате военных переворотов. Многие иракские левые были мертвы, и Саддам Хусейн, за которым стояли Соединенные Штаты, скоро покончит с ними окончательно; Насер в Египте был ослаблен крахом Объединенной Арабской Республики, последовавшим за переворотом в Дамаске, лидеры которого, в свою очередь, зачистили Коммунистическую партию Сирии.
Живя в Гвинее, Нкрума пришел к новому выводу о природе неоколониализма. С учетом ситуации в мире и успехов западного империализма единственный путь к революции — это затяжная партизанская война{470}.
По словам Виджая Прадеша, директора Института трех континентов, «уничтожение левых
