— Что ты ешь?
Я быстро закинул остаток круассана в рот и ответил:
— Ничего.
— Врешь ведь, — сказал пацан и переключил внимание на Соню и ее книгу. Он вертел головой, пытаясь прочитать название, приближал лицо к обложке, отдалял его, видимо, никак не мог разобрать латиницу.
— Чем могу помочь? — спросила Соня, которой надоела возня перед носом.
— Что у тебя за книга? — не растерялся пацан.
На вид ему лет шесть, одет в куртку и ботиночки Armani — вряд ли молодая леди приобрела их на рынке «Садовод».
— Не «у тебя», а «у вас», — поправила его Соня, но говорила она мягко, совсем не так, как с мамашей в детском магазине в «Метрополисе». — Это «Ловец на хлебном поле», читал?
— Читал, — ответил мальчишка. — Точнее, мне Света читала. Про Холдена Колфилда, да?
— Ого, — удивилась Соня, — и как тебе история?
— Тоскливая, — сказал парень. — «Убить пересмешника» веселее. Читали?
— Читала, — кивнула Соня. — Соглашусь с тобой, она веселее.
— А почему мне вас надо называть на «вы», а вам меня можно на «ты»?
— Игореша, ради бога, отстань от девушки. Простите, пожалуйста!
К нам подоспела одна из сопровождающих женщин. С виноватой улыбкой она утолкала Игорешу к остальным ребятам, усадила на диван и пригрозила пальцем. Игореша пожал плечами, достал айфон и уткнулся в экран. Но долго ему поиграть не удалось. Нас пригласили на посадку.
Конечно же, мы летели все вместе. Детвора заняла первые ряды бизнес-класса, наши места были позади. Молодая леди сообщила своим няням, что она утомилась и собирается весь полет провести в глубочайшем сне, посему дети на их совести. Женщины, числом три, сосредоточенно кивнули и принялись рассаживать и пристегивать молодежь по глубоким креслам.
Словом, небольшой салон был занят нами, семейством и еще одним парнем, которого мы все здесь ожидали увидеть. Он, видимо, томился до посадки в другом зале, потому что в нашем я его не встречал. Или приехал впритык, так тоже бывает. Возле него стоял бокал с игристым вином, книга Стивена Кинга «Билли Саммерс», а сам он дремал в маске для сна, привалившись к иллюминатору. Видимо, беспокойные дети успели вымотать его. Но не пересаживаться же из-за них из глубокого синего кожаного кресла на кондовые сидушки экономкласса? Проще уснуть. Если получится, конечно.
Кресла. Я бы назвал их диванами — в каждом реально уместятся двое. Поперек я, конечно, не улягусь (и круассан тут ни при чем), но зато из-под сиденья выдвигалась подножка и кресло превращалось в кровать. Кайф.
— Могу предложить вам шампанское, закуски перед взлетом? — спросила белокурая бортпроводница с кокетливой пилоткой на голове.
— Спасибо, — ответила Соня, — будьте добры, стакан минеральной воды без газа.
— Хорошо, сейчас принесу. Что для вас?
Я не стал заказывать бокал просекко, хотя очень хотелось. Сказал, что мне ничего не нужно. А вот Диана не постеснялась и взяла шампанского. Как и Андрей.
— Правильно делаете, что не пьете алкоголь перед полетом, — сказала тихонечко Соня. Мы сидели с ней в соседних креслах. Пара Андрей с Дианой — от нас через проход.
— Я слышал где-то, что это может быть опасно, — сказал я и не стал уточнять, что вообще-то недавно в завязке. Примерно с того момента, когда осознал, что будь я трезвым хотя бы один вечер, то давным-давно бы догадался, что со мной в моей же квартире кто-то играет в игры. Но поскольку такой роскоши, как беспохмельное утро, у меня давно не случалось, я стал подозревать, что схожу с ума: бесконечно крутил коробку с найденными предметами, пытался уловить тайные смыслы в посланиях, установить, когда и зачем отворачивал книги корешками к стенке, зачем рисовал вагину в блокноте… Короче, на самом деле все проще, намного проще. Только и нужно, что трезвая голова наутро, которая, оказывается, неплохо умеет анализировать.
— Когда мы взлетим, воздух в салоне станет сухим и содержание кислорода в нем резко сократится, — пояснила Соня. — Алкоголь ведь мочегонное средство, он ускорит обезвоживание. И опьянение наступит раньше. Рюмка водки на земле и в воздухе — не одно и то же. А вот воду стоит пить. Кстати, знаете, почему в бизнес-классе шампанское предлагают перед полетом?
— Чтобы расслабить пассажиров?
— Как одна из версий, — улыбнулась Соня. — А еще потому, что истинные гурманы не станут вливать в себя игристое дорогое вино на высоте, вкус будет совершенно не тот. Поэтому если уж и пить, то на земле. Из-за низкого давления в воздухе рецепторы работают как-то иначе, все притупляется.
— А обоняние? — спросил я.
— И оно тоже.
А еще это дополнительная гарантия того, что миндальный запах, исходящий от погибшей стюардессы, мало кто почувствует.
На табло загорелся значок «пристегнуть ремни», самолет вздрогнул и покатился к взлетной полосе.
Витя
Москва, январь 2023 года.
В Подрезково живет много работников авиакомпаний, потому что это относительно новый, но недорогой район вблизи аэропорта, цены на жилье приемлемые, с инфраструктурой все в порядке, а гул самолетов из-за розы ветров почти не беспокоит.
Матвей Киреев должен был прибыть в аэропорт в семь вечера, чтобы вылететь одиннадцатичасовым рейсом во Владивосток. Смену он подтвердил, но после перестал выходить на связь. Обеспокоенные неявкой бортпроводника коллеги сообщили в дирекцию, там с парнем попытались связаться, но безуспешно. Платон Шамалин, коллега Киреева, тоже проживал в Подрезково, в нескольких кварталах от дома Матвея, в тот вечер у него был выходной, и он вызвался навестить товарища. Подошел к дому, безуспешно звонил в домофон и на мобильный. Догадался погуглить план квартир в таком типе домов и вычислил, что квартира Матвея находится на пятом этаже. В окнах горел свет. Платон заподозрил что-то нехорошее и вызвал полицию.
Участковый со слесарем прибыли к семи. Примерно полчаса заняли всякие формальности, и в половине восьмого дверь была открыта.
Бортпроводник лежал на кровати мертвым. Он был полностью собран, в форменной одежде. В коридоре стоял маленький пластмассовый летный чемодан лавандового цвета.
Следов взлома, борьбы и насилия не было.
В протоколе осмотра места происшествия указано, что в квартире стоял терпкий миндальный запах. Заключение судебно-медицинской экспертизы еще придется подождать, но с вероятностью 99 % можно утверждать, что Матвея Киреева отравили цианистым калием. Скорее всего, выраженных морфологических изменений вскрытие не обнаружит, только признаки быстрой смерти. Так же было указано в заключениях судебно-медицинских экспертов об аутопсии предыдущих жертв: венозное полнокровие внутренних органов, отсутствие телесных повреждений и признаков каких-либо болезней, которые могли бы привести к смерти.
Матвей был родом из Смоленска, с родителями не общался. Когда его отцу сообщили о смерти сына, тот ответил, что его сын умер еще десять лет назад, когда оставил своего ребенка в Смоленске, а сам убрался в Москву покорять небеса. Друзья-товарищи, понятное дело, из летной сферы. Кроме них в Москве у него была девушка, тоже бортпроводница, с которой Матвей расстался несколько месяцев назад. На экстренное совещание в ПАР Андрей приволок контактные данные этой девушки, и было решено съездить к ней, поговорить.
Мы вчетвером оказались в тупике. В этот раз убит мужчина, а не женщина. Убийство произошло в доме жертвы, а не вдали. Применен яд в жидкой форме — это было установлено на месте по состоянию слизистых носа, а позже в квартире нашли флакон нафтизина, химический анализ содержимого которого, скорее всего, подтвердит наличие следов цианидов. Те же компоненты преступления, а общий подход совершенно другой.
— Беспроигрышный вариант с этим нафтизином, — сказала Диана, — человек берет его, когда у него нос забит, и запаха миндаля не чувствует. Просто и гениально. Зачем заморачиваться с кристаллами? Их ведь надо в пирожное совать, как в случае с жертвой в Лос-Анджелесе, или в коктейль добавлять, как в Иркутске. А тут — по капле в ничего не чувствующие ноздри, и добрый вечер.
