какие методики вовлечения игроков в них использованы. Я даже рассказал ему в общих чертах о биохимической природе удовольствия, которое мы получаем от игровых наград; приятно, конечно, что наш мозг игровым достижениям радуется так же, как реальным, но все-таки эта биохимия предназначена для того, чтобы мы по жизни шевелились и пытались чего-то достичь.
Федька пару дней ходил со сложной физиономией, потом сказал:
— Я понял. Игра — это вроде такой школы, но только ты на каждом уроке сто пудов получаешь пятерку.
— В точку! Иногда четверку, иногда пятерку, а других оценок не бывает. Гарантированное вознаграждение. Потому игры для некоторых становятся интереснее жизни. В жизни ты можешь прилежно учиться, старательно работать, соблюдать все правила — и ничего не получить взамен. В играх это не так, тебя всегда награждают за достаточно простые, по сути, действия. Но есть разные механики баланса и реализации; если наград станет слишком много, они обесценятся. Давай посмотрим, как это работает. Запусти, во что ты последнее играл…
Мой педагогический триумф прерывается звонком в дверь. Наверно, соседи или проверка газа: кто еще в наше время вот просто так приходит в квартиру — без переписки в мессенджере или, на худой конец, телефонного звонка?
На пороге стоит Леха. Спрашиваю:
— Что у нас случилось?
— Да чтобы прямо случилось — ничего, — Леха пожимает плечами. — Есть новости, а я как раз неподалеку был, вот и решил зайти. Не вовремя?
— Нормалды, проходи. Просто странно это. Как в детстве.
— Да уж, тоже чот вспомнил…
Наше с Лехой детство было последним, наверно, в истории человечества временем, когда люди заходили друг к другу просто так, без договоренности. Мобильники в наших пердях были только у богатеньких, интернет — на компьютерах и тоже далеко не у всех. Да что там, и городские телефоны не во всякой квартире. Тогда нормально было зайти к приятелю в гости, проходя мимо его дома — просто так, безо всякой причины. Федька вот уже больше в чатах с друзьями общается. Чтобы завалиться в гости без предупреждения — такого он даже представить себе не может.
Проходим на кухню. Ставлю чайник, достаю вазочку с домашним печеньем.
— Уютно тут у вас, — меланхолично тянет Леха.
— Ну да, а что?
— Так, просто… А ты не боишься со своей идеальной женщиной заскучать, Саня?
— Да ну тебя! Завидовать дурно. Так что за новости-то?
— Новости… — Леха отхлебывает горячий чай и морщится. Ручка изящной фарфоровой чашки слишком маленькая для его грабли. — Скорее хорошие новости, но это не точно. Думаю, как бы сказать так, чтобы ты не перевозбудился…
— Хорош интригу нагнетать, хичкок хренов! Что случилось? Опять какой резонанс?
— Нет, Сань, не резонанс. Это по твоему делу скорее. Хотя для всех актуально. Насчет… связи с людьми, которые далеко. Ну вот, ты аж подскочил. Знал же, что перевозбудишься сразу. А там все вилами по воде писано.
— Говори, что известно.
— Короче, вроде как нашли паренька с Даром устанавливать связь с кем угодно. Не у нас — на Севере. Проблема в том, что он из этих… из автономщиков. На острове каком-то живут — у него и названия-то нет.
Цокаю языком. Автономщики — это люди, которых Одарение навело на мысль, что цивилизация обречена. Впрочем, они и раньше были с прибабахом. В общем, живут себе вдали от городов, в гармонии с природой, матерью нашей. И особенно среди них популярен Север — его теперь называют иногда Диким Севером. Там после Одарения были массовые побеги из тюрем строгого режима, потому населению для самообороны экстренно легализовали огнестрел чуть ли не вплоть до пулеметов. После того как уголовники несколько деревень попросту вырезали, военные сами развозили по окраинам оружие, чтобы люди могли себя защитить. Теперь-то зэков кого перестреляли, кого водворили на место, в строгую изоляцию. А вот легализация огнестрела — это фарш, который очень трудно провернуть назад. Оружейные маньяки, у которых в цивилизации вечно проблемы, повалили туда создавать свой либертарианский рай. Что в этих автономных общинах творится на самом деле, никто не знает.
— Парень несовершеннолетний, семнадцать ему, — продолжает Леха. — У него какая-то хроническая болезнь, потому заезжает в областную больницу время от времени. Он там с кем-то познакомился и потом в Одарение пытался этому человеку позвонить, а вышек у них там считай что и нет. Весь день гулял по льдам, искал, где связь ловит. Так и получил Дар. И вот месяц назад он снова загремел в ту больничку и, так вышло, помог санитарке родственника пропавшего найти. Просто по телефону позвонил… не зная номера. А потом снова уехал на свой остров. Честно, не знаю, Сань, сможет он тебя с брательником связать или нет. Но ты представляешь, каково было бы такого человека в Системе иметь?
— Да уж. Ту же Алину Михайлову в два счета нашли бы.
— Ну это вряд ли, у нее-то не было телефона… Хотя, может, и не нужно было бы. Парень только с той санитаркой и общался, потому, в чем именно заключается его Дар, какие ограничения — мы толком не знаем. Как ты насчет командировки? У нас там есть сотрудники, которые с этими автономщиками худо-бедно ладит. Они, конечно, живут в лесу и молятся колесу, но какие-то связи с цивилизацией сохраняют. Только на многое не рассчитывай, Сань. Про этот Дар мы через третьи руки знаем, он может лажей какой-то оказаться. В любом случае лучше тебя этого никто не выяснит. Я вот думаю, через недельку пару самых геморройных резонансов передам в суд и с тобой могу поехать.
— Да ладно, там всего делов-то с пацаном поговорить. Сам управлюсь. Сиди уж, разбирайся со своими резонансами.
— Ну, Дикий Север все-таки, вся пижня… Впрочем, как знаешь.
Улыбаюсь:
— На край света? К прибабахнутым ганфайтерам? Не пойми зачем? Даже не уговаривай. Все равно не откажусь!
* * *
— Здравствуйте, товарищ! Как добрались, как разместились?
Нескладный лопоухий парень в полицейской форме тянет мне руку для пожатия. Мосластое запястье нелепо торчит из слишком короткого рукава.
— Спасибо, все отлично. Я Александр Егоров, ну да вы в курсе. А вы?
— Сергей Шмелев. Ну, можно Серега просто…
— Отлично, будем на «ты» тогда. Да ты садись, чего торчишь, словно каланча…
С будущим проводником по северному архипелагу я встречаюсь в баре при гостинице. Отсюда открывается
