В этот самый день механик вышел на палубу, разыскал мистера Фогга и о чем-то горячо беседовал с ним.
Неизвестно почему, - вероятно, в силу предчувствия, - Паспарту охватило смутное беспокойство. Он охотно отдал бы одно ухо, чтобы услышать другим, что говорилось на мостике. Все же ему удалось разобрать несколько слов, и среди них - вопрос мистера Фогга:
- Вы уверены в том, что говорите?
- Уверен, сударь, - ответил механик. - Не забывайте, что с самого выхода в море все котлы в действии: на путь от Нью-Йорка до Бордо под малыми парами запасов угля хватило бы, но для перехода на всех парах от Нью-Йорка до Ливерпуля его не хватит.
- Я подумаю, - ответил мистер Фогг.
Паспарту понял все. Его охватило смертельное беспокойство. Уголь приходил к концу!
«Ну, - подумал он, - если мой хозяин справится и с этим, то он просто великий человек!»
Столкнувшись с Фиксом, он не мог удержаться, чтобы не посвятить его в положение дел.
- Так вы воображаете, - процедил сквозь зубы сыщик, - что мы идем в Ливерпуль?!
- Черт возьми! - Куда же еще!
- Глупец! - процедил полицейский инспектор и отошел, пожимая плечами.
Паспарту собирался тотчас же хорошенько отплатить за эту характеристику, понимая, впрочем, чем она была вызвана. Но, подумав, что бедный Фикс, вероятно, очень огорчен своей неудачей, что самолюбие его сильно задето этой бессмысленной кругосветной гонкой по ложному следу, Паспарту решил простить обиду.
На что же, однако, рассчитывал Филеас Фогг? Трудно было догадаться. Но, как видно, этот флегматичный джентльмен принял какое-то решение, ибо в тог же вечер он позвал механика и сказал ему:
- Поддерживайте огонь и идите на всех парах до полного истощения запасов топлива.
Через несколько минут из труб «Генриетты» повалили густые клубы дыма.
Судно шло на всех парах, но через два дня, восемнадцатого числа, механик, как он и предупреждал, объявил, что угля осталось меньше, чем на один день.
- Не убавлять огня! - приказал мистер Фогг. - Наоборот, увеличить давление пара.
В тот же день, около полудня, определив широту и долготу судна, мистер Фогг подозвал Паспарту и велел ему привести капитана Спиди. Честный малый выслушал это приказание с таким видом, словно ему поручили спустить с цепи тигра, и, спускаясь с мостика, пробормотал:
- Ну и взбесится же он!
Действительно, через несколько минут в вихре криков и проклятий в рубку влетела бомба. Этой бомбой был капитан Спиди. Бомба явно готова была взорваться.
- Где мы?! - первым делом закричал капитан, задыхаясь от ярости. Можно было опасаться, что достойного капитана тут же хватит апоплексический удар. - Где мы?! - повторил он, весь багровый от гнева.
- В семистах семидесяти милях от Ливерпуля, - ответил мистер Фогг с невозмутимым спокойствием.
- Пират! - прохрипел Эндрю Спиди.
- Я приказал позвать вас, сударь...
- Морской разбойник!
- ...чтобы просить вас продать мне ваш корабль, - продолжал Филеас Фогг.
- Нет! Тысяча чертей, нет!
- Дело в том, что я буду вынужден сжечь его.
- Сжечь мой корабль?!
- Да, по крайней мере деревянные части, ибо у нас не хватает топлива.
- Сжечь мой корабль! - завопил капитан Спиди, потеряв способность к членораздельной речи. - Корабль, который стоит пятьдесят тысяч долларов!
- Вот вам шестьдесят тысяч, - ответил Филеас, протягивая капитану пачку банковых билетов.
Это произвело магическое действие на Эндрю Спиди. Ни один американец не может равнодушно видеть шестьдесят тысяч долларов. Капитан в одно мгновение забыл свой гнев, свое заточение и всю ненависть, которую он питал к Филеасу Фоггу. Судну было уже двадцать лет. Так что подобную сделку надо было считать находкой!.. Бомба уже не могла разорваться - Филеас Фогг вырвал из нее фитиль.
- А железный корпус пусть останется мне... - сказал капитан, значительно более мягким тоном.
- Да, и корпус и машина. Согласны?
- Согласен.
И Эндрю Спиди вырвал пачку банкнот из рук Филеаса Фогга, пересчитал их и засунул в карман.
Во время этой сцены Паспарту весь побелел. С Фиксом едва не сделался удар. Около двадцати тысяч фунтов уже истрачено, а этот Фогг еще отдает владельцу судна и корпус и машину, то есть почти все, что есть ценного в судне! Правда, украденная в банке сумма составляла пятьдесят пять тысяч фунтов!..
- Не удивляйтесь, - сказал мистер Фогг Эндрю Спиди, когда тот спрятал деньги. - Я потеряю двадцать тысяч фунтов стерлингов, если не прибуду в Лондон двадцать первого декабря в восемь часов сорок пять минут вечера. А так как в Нью-Йорке я опоздал на пакетбот, а вы отказались меня везти в Ливерпуль...
- И очень хорошо сделал, пятьдесят тысяч чертей! - воскликнул Эндрю Спиди. - Потому что я заработал по крайней мере сорок тысяч долларов! - Потом он прибавил более спокойным тоном: - Знаете что, капитан...
- Фогг.
- Так вот, капитан Фогг, в вас есть что-то от янки!
После этих слов, которые он считал комплиментом, Эндрю Спиди хотел было удалиться, но Филеас Фогг остановил его:
- Значит, теперь корабль принадлежит мне?
- Конечно, - от киля до клотиков, но, разумеется, только «дерево»!
- Хорошо. Прикажите разобрать все внутренние переборки и топите ими.
Можно себе представить, сколько понадобилось сухого дерева, чтобы поддерживать достаточное давление пара. В этот день ют, рубка, каюты, нижняя палуба - все ушло в топки.
На другой день, 19 декабря, сожгли рангоут и его запасные части. Снесли мачты и разрубили их топорами. Экипаж работал с неимоверным рвением. Паспарту рубил, резал, пилил - словом, трудился за десятерых. Словно дух разрушения пронесся над кораблем.
На следующее утро, 20 декабря, фальшборт и все надводные части судна, а также большая часть палубы были сожжены. «Генриетту» так обкорнали, что та походила на пловучий понтон.
В этот день показался ирландский берег и стал виден маяк Фастенет.
Однако в десять часов вечера судно было еще лишь на траверсе Квинстауна. Чтобы достичь Лондона, у Филеаса Фогга оставалось в распоряжении только двадцать четыре часа. Между тем за это время «Генриетта» могла дойти лишь до Ливерпуля, даже идя на всех парах. А у отважного джентльмена уже нечем было поддерживать пары!
- Мне вас вправду жаль, сударь, - сказал капитан Спиди, заинтересовавшийся, наконец, планами мистера Фогга. - Все против вас! Мы еще только у Квинстауна.
- А! - заметил мистер Фогг. - Так это видны его огни?
- Да.
- Можем мы войти в гавань?
- Не раньше, чем через три часа: только во время прилива.
- Что ж, подождем, - спокойно ответил мистер Фогг. По его лицу нельзя было заметить, что он намерен предпринять еще последнее усилие в борьбе с враждебной судьбой!
Квинстаун - небольшой порт на ирландском побережье, в котором трансатлантические пароходы сгружают почту из Соединенных Штатов, откуда она курьерскими поездами доставляется в Дублин, а затем на быстроходных судах перевозится в Ливерпуль, опережая таким образом на двенадцать часов самые быстроходные пакетботы океанских компаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
