— Возможно и нет. Все-таки она довольно странная, не находите? Интересно, кто из них Говард Трисонг?
Молодой человек с недоумением посмотрел на Герсена, но уже через мгновение рассмеялся: — А, вы имеете в виду кого-то из местных шишек! Уверяю вас, здесь нет ничего интересного для наших читателей. Дамы, вообще, абсолютно старомодны!
Но Герсен не унимался.
— Из нашего отделения в Звездном Порту, вы говорите? А из какого Звездного Порта? Их, по крайней мере, несколько.
— Звездный Порт на Нью-Концепт, что на Марабе-IV. — Снова почти неуловимая снисходительность. В «Космополисе» никто не понимал, как Генри Лукас получает работу и еще менее, как он ее выполняет.
Герсен оставался равнодушным к мнению своих коллег.
— Как эта фотография попала сюда?
— Ее доставили с последней почтой. Когда вы закончите, бросьте ее в корзину для мусора, ей место именно там.
Клерк пошел по своим делам. Герсен положил фотографию во внутренний карман и связался с отделом кадров.
— Кто наш представитель в Звездном Порту на Нью-Концепте?
— Зональный управляющий там, мистер Лукас, Айлетт Мэйни.
Просмотрев «Справочник межпланетных сообщений», Герсен обнаружил, что прямого сообщения между Алойзиусом и Нью-Концептом не существовало. Если он хотел попасть туда в качестве обычного пассажира, то должен был бы сделать три пересадки, трижды меняя корабли.
Герсен закрыл «Справочник» и поставил его на полку. Он проехал в космопорт, поднялся на борт своего «Фэнтомик Флайтлернинг», космического крейсера с небольшим грузовым отсеком и каютой на четверых; корабль больший, чем его же «Джетис Фараон», и более комфортабельный, нежели «Арминтор Старшип».
После полудня того же дня, когда он обнаружил фотографию, Герсен покинул Алойзиус, оставляя Вегу по левому борту. Он задал координаты автопилоту, и теперь быстро уносился к середине скопления Арии.
Во время полета он обстоятельно изучил фотографию, и постепенно все участники этого банкета стали для него, словно живые. Каждого из них Герсен уже неоднократно спрашивал:
— Это ты Говард Алан Трисонг?
Некоторые отвечали негодующе отрицательно, другие странно молчали, а некоторые, казалось, бросали вызов:
— Безразлично, кто я, что я, но учти, что ты подвергаешь себя огромному риску, ввязываясь в это дело!
Одного из мужчин Герсен рассматривал чаще других. Блестящие волосы коричневого оттенка, обрамляли лоб философа. Впалые щеки переходили в узкий рот, окружая его струнами мускулов; этот тонкий чувствительный рот был как будто изогнут в улыбке в ответ на какую-то остроумную шутку. Лицо сильное и утонченное, чувствительное, но не нежное; лицо человека, способного на все, постоянно думал Герсен, глядя на незнакомца.
Впереди мерцал Мараб, справа где-то вращалась планета Нью-Концепт и ее три луны.
Глава 2
По прибытии на Нью-Концепт, Герсен отыскал Звездный Порт и посадил корабль. На сверкающей полированным металлом машине, скользящей по монорельсу, он преодолел пять миль, отделяющие непосредственно космодром и город Звездный Порт; благодаря этому Герсен смог досконально изучить окружающую природу. Тяжелая на вид, плотная темно-синяя почва. На некотором удалении синий цвет постепенно переходил в каштановый, а еще дальше — в лиловый. В миле от космодрома монорельс проходил через какие-то развалины из белого камня — когда-то какой-то сложный комплекс сооружений в неопаладианском стиле — почти небольшой город. Теперь почти все колонны разрушились, упали или перекосились; крыши частично провалились. Сначала Герсен подумал, что руины необитаемы, но затем, минутой позже, он заметил то тут, то там какие-то движущие фигуры, а через мгновение и целое стадо странных животных, пасущихся возле очередных развалин.
Вскоре Герсен прибыл на центральный вокзал Звездного Порта. В справочном бюро он узнал местонахождение местного отделения «Космополиса» — десятиэтажная башня располагалась в нескольких сотнях ярдов от вокзала — и отправился туда пешком.
Звездный Порт не отличался почти ничем от других поселений человечества в Ойкумене. Если бы не лимонножелтый свет и ароматный воздух, Герсен мог бы подумать, что находится в пригороде Аванты на Альфаноре или еще где-нибудь, например, хотя бы в Нью-Дели на Балхаше. Живущие здесь придерживались почти такой же моды, как и по всей Ойкумене.
Войдя в офис «Космополиса», Герсен подошел к стойке, за которой стоял пожилой мужчина с проницательными птичьими глазками и хохолком серебристых волос. Он был худой, подтянутый, держал себя со строгостью и аккуратностью, что страшно не согласовывалось с его одеждой, которая, казалось, была подобрана случайно: ярко-синяя рубашка из легкого велюра, бежевые брюки из какой-то мягкой ткани и темные замшевые сандалии. Он обратился к Герсену:
— Что вам угодно, сэр?
— Я Герсен Лукас, из отделения на Понтефракте, — представился Герсен. — Мне необходимо встретиться ненадолго с мистером Айлеттом Мэйни.
— Он перед вами, мистер Лукас, — представился чиновник и внимательно оглядел Герсена снизу доверху, — Генри Лукас? Я бывал в вашем офисе на Понтефракте, но боюсь, что не смогу вспомнить, чтобы там произносили ваше имя.
— Я занимаю должность специального корреспондента, — усмехнулся Герсен. — В действительности я — внештатный работник; если где-нибудь появляется работа скучная или неудобная для других, за нее берусь я.
— Понятно, — кивнул Мэйни. — И что же такое скучное и неудобное для других вы нашли здесь, в Звездном Порту?
Герсен достал фотографию. Выражение лица Мэйни сразу же изменилось.
— Ага! Вот откуда ветер дует! Значит, вы здесь для расследования?
— Правильно.
— Хм... мм. Может, нам устроиться поудобнее? Давайте пройдем в мои апартаменты.
— Как вам угодно.
Мэйни проводил Герсена к лифту, в котором они поднялись на самый верх здания. Мэйни бесстрастно открыл дверь и отступил немного в сторону, приглашая гостя войти первым. Герсен вошел и сразу понял, что здесь живет отнюдь не ординарный человек. Здесь было довольно много ценных вещей. Повсюду глаз натыкался на предметы старины разных эпох и разного планетного происхождения. Многое из этого антиквариата Герсен с первого взгляда не смог идентифицировать: например, пара фонарей с серо-коричневыми абажурами. Возможно, древняя Япония? Что касается ковров, то в них он разбирался немного лучше, благодаря эпизодам своей ранней карьеры. Он узнал два персидских ковра, переливающихся в лучах лимонно-желтого солнца. Несколько небольших ковриков, несомненно из Хайар Реалма, что на Конопусе... Здесь были сервизы из мирмиденского фарфора, собрание редких старинных книг, переплетенных в шагрень и кожу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
