— Я друг Питера Рэмси, мистер Вандерхоф, и хотел бы поговорить о той скульптуре, что он сделал для вас.
Любопытство Дэйна пересилило его обычное нежелание общаться с незнакомыми людьми. Когда в назначенный час появился Джейсон, Дэйн провел посетителя в солярий, находившийся рядом с садом.
— Ну? — нетерпеливо сказал он, взмахом руки отпустив дворецкого. — Что вы хотели мне сказать? Если Рэмси снова хочет получить мое разрешение, чтобы выставить статую, можете передать ему, что я по-прежнему в этом не заинтересован. Статуя принадлежит мне.
Ничуть не обеспокоенный, Джейсон рассматривал скульптуру.
— Восхитительно! — пробормотал он. — Я все еще поражаюсь тому, как Питер смог в холодном камне воплотить ее душу.
Дэйн с недоверием посмотрел на Джейсона:
— Ее душу? Вы хотите сказать, что знаете эту девушку? — В его холодных глазах кипел гнев. — Рэмси, черт бы его побрал, сказал мне, что она не существует в действительности, что это плод его фантазий. Я его убью! Я…
— Успокойтесь, мистер Вандерхоф. Питер просто следовал моим инструкциям. Мы оба соблюдали интересы нашей маленькой подруги. Давайте на этом и остановимся. — Джейсон посмотрел на сад. — Какая гармония! Статуи, цветники, живые изгороди…
— К черту изгороди! Я хочу получить ответы на свои вопросы!
— Вы еще не задали мне никаких вопросов, так откуда же взяться ответам? — заметил Джейсон.
Дэйн едва сдерживал себя.
— Кто она? Где я могу ее найти?
— Мы об этом еще поговорим. Собственно, у меня есть предложение, которое, я думаю, удовлетворит нас обоих. Вам оно покажется необычным, но человек, который настолько ценит красоту, что готов заплатить за нее любую цену, я думаю, найдет его интересным. Господи, неужели вон та ваза действительно то, что я думаю?
Дэйн холодно посмотрел на Джейсона:
— Вы пришли сюда не для того, чтобы любоваться моей коллекцией. Как я понимаю, ваше предложение касается той призрачной девушки, с которой Рэмси делал статую.
Так оно и было. Когда Джейсон кончил говорить, Дэйн посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Давайте говорить прямо. Вы хотите, чтобы я стал покровителем этой девушки…
— Тайным покровителем, — поправил его Джейсон.
— Все четыре года ее учебы в колледже в обмен на возможность ее изредка видеть…
— Но не трогать руками. Именно вы, мистер Вандерхоф, способны это оценить. Хрупкие сокровища следует обожать, восхищаться ими, но не трогать. На этой земле есть вещи, на которые можно только смотреть. — Джейсон пристально посмотрел на Дэйна. — У вас не очень хорошая репутация в отношении женщин, я не хочу, чтобы моя подопечная столкнулась с вашими… гм… своеобразными привычками. По крайней мере в ближайшие четыре года.
— Что я получу, если приму ваше нелепое предложение?
— Его нельзя назвать нелепым, и вы об этом знаете, иначе со смехом выпроводили бы меня отсюда. Что вы получите, если станете ее тайным спонсором? Как я вам уже говорил, я буду доставлять ее в такие места, где вы сможете с безопасного расстояния ее видеть. А через четыре года станет известно, кто тот человек, что сделал невозможное возможным. У нее ведь нет денег, как вы понимаете. — Джейсон пожал плечами. — И кто знает? Может быть, когда-нибудь она будет вам настолько благодарна, что бросится в ваши объятия.
— А вы? — с подозрением спросил Дэйн. — Что вы получите от этого безумного соглашения?
— О, как я сразу понял, вы человек прямой. — Джейсон улыбнулся. — Пусть, скажем, ваза династии Мин, которую вы купили в прошлом году на «Сотби», послужит залогом нашего партнерства. Я тоже в некотором роде ценитель прекрасного.
Дэйн помрачнел.
— Я охотился за этой вазой двенадцать лет, — наконец сказал он. — Это шедевр. Она бесценна.
— Как и девушка, о которой мы говорим. Но тем не менее, как вам, без сомнения, известно, всякая реальная вещь все же имеет свою цену.
— А если я найду ее сам? — Дэйн улыбнулся, почувствовав, что к нему вернулась уверенность. — Я ведь решительный человек, Сэвилл. Некоторые даже считают, что слишком решительный.
— Наверняка это в первую очередь женщины. Однако, мистер Вандерхоф, речь идет о необычной женщине, не такой, как все. Кроме того, сейчас она находится под моим влиянием. И я не колеблясь использую это влияние и любые другие средства, чтобы не допустить вашего вмешательства в ее жизнь. Поверьте, без моей помощи вы даже не будете иметь удовольствия видеть нашу маленькую нимфу.
Дэйн и Джейсон долго смотрели друг на друга, наконец коллекционер вздохнул:
— Хорошо. Я согласен на ваши условия. Должно быть, я спятил.
Джейсон снова улыбнулся:
— Когда речь заходит о наших желаниях, мы все немножко сумасшедшие, мистер Вандерхоф. Я могу сейчас увидеть вазу? Хотелось бы сегодня же забрать ее с собой.
— Сегодня?
— Если хотите, назовите это жестом доброй воли с вашей стороны.
Дэйн молча провел посетителя в Восточный зал. Джейсон немедленно подошел к восхитительной вазе и, закрыв глаза, благоговейно прикоснулся к сокровищу.
— Она прекрасна, просто прекрасна, — прошептал он.
Джейсон ревниво наблюдал за тем, как Дэйн осторожно укладывал ее в обитую изнутри войлоком коробку, которую принес дворецкий.
— Завтра вечером, — тихо сказал Джейсон, после того как дворецкий ушел, чтобы отнести коробку ему в машину, — девушка и ее подруги поедут со мной на концерт. Гайзкинг — замечательный пианист. Разве не прекрасно, что «Олл стар сиэриз» смогла заключить контракт с таким виртуозом? Мне, правда, не нравится акустика того сарая, который называется Муниципальным концертным залом. А каково толпиться там, как стадо овец! К тому же в центре ужасная парковка. Теперь, когда приличные люди переехали в пригороды, там живут одни негры. Счастье, если вам не изрежут покрышки. А потом эти опоздавшие — топ, топ, топ — иногда чуть ли не в середине первой части. Я всегда считал южан воспитанными людьми, но когда они появляются на концертах…
Дэйн взорвался:
— Черт побери! Меня это нисколько не волнует. Просто скажите мне, где вы будете сидеть, чтобы я мог ее видеть.
— Ищите нас на правом балконе. Девушка будет увлечена фортепьяно, так что вы сможете наблюдать за ней, не привлекая к себе внимания, столько, сколько захотите.
Дэйн отвел взгляд от пустого постамента, на котором стояла его драгоценная ваза, и посмотрел в лицо Джейсону.
— Я не славлюсь долготерпением, Сэвилл. Если мне подвернется шанс получить больше, я им воспользуюсь.
— Если вы нарушите наше соглашение, — тихо сказал Джейсон, — минская ваза разлетится вдребезги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
