Лучше отказаться от своих привычек, чем потерять Бел.
ГЛАВА 38
У Ярда шумела толпа. Нырнув под каменную арку, я увидел множество народа — точь-в-точь, как прошлой осенью. Люди кричали, толкались и размахивали кулаками.
— Негодяи, опять вы за свое!
— Наверное, они сами и убивают женщин!
— Что вы скрываете?
— Лжецы, лжецы!
Подавив стон, я пробрался сквозь толпу и, коснувшись двери, ощутил, как меня схватили двое мужчин. Я вырвался, и сержант Викс, впустив меня внутрь, тут же запер замок. Внутри царила атмосфера всеобщего уныния. Крики доносились и сквозь закрытую дверь. Орали то же, что и полгода назад: «Защищает кое-как нас прогнивший Скотланд-Ярд!»
Я окинул взглядом комнату. Все упорно делали вид, что невозмутимо занимаются своим делом. Кабинет Винсента был нараспашку — видимо, шеф давал понять, что не собирается отсиживаться в тишине посреди хаоса; наоборот, он всей душой с нами — вот о чем говорила открытая дверь.
Я прошел к нему, зажав в руке письмо убийцы. Более предъявить мне было нечего, однако я надеялся, что этого козыря окажется достаточно.
Стол Стайлза стоял пустой, и я вспомнил слова Гарри, что молодой инспектор выглядит неважно. Ладно, сейчас не до этого. Я постучал костяшками пальцев по косяку.
Винсент поднял голову. Лицо напряженное, взгляд хмурый, недовольный.
На столе шефа лежали две газеты. Я рассмотрел заголовки:
«ИНЦИДЕНТ НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ: ЗЛОЙ УМЫСЕЛ?» и «КРУШЕНИЕ ПОЕЗДА В МАНЧЕСТЕРЕ».
Пришлось с сожалением признать: убийства на реке — далеко не единственная забота Винсента.
— Прошу прощения, сэр, — почтительно начал я. — Помню, что вы велели мне не появляться, пока не позовете сами. Признаю… — мой голос дрогнул. — Признаю, что иногда действовал грубо — не всегда удается справиться с собой. И все же вам стоит взглянуть на это. — Я протянул ему конверт. — Письмо адресовано моей… моему хорошему другу — мисс Белинде Гейл. Она получила его сегодня утром.
— Мисс Гейл, писательница? — поднял брови Винсент.
— Так точно.
Он дважды прочел письмо, положил его на сверкающий чистотой стол и поднял на меня вопросительный взгляд.
— Похоже, мы шли по неверному пути, сэр, — сказал я. — У жертв и в самом деле нет ничего общего.
Шеф задумался, затем в его глазах мелькнуло понимание, и он медленно откинулся в кресле.
— Вы считаете, что дело в мужчинах? В мужчинах, которые любили этих женщин?
Я слегка расслабился. Судя по всему, Винсент спорить не собирался.
— Мне кажется, сэр, что мы… то есть, кто-то из отдела должен еще раз поговорить с Энтони Тергудом, тайным женихом Роуз Альберт. Она была первой жертвой и, как мне представляется, наиболее важной. Если мы выйдем на след человека, который задумал причинить боль мистеру Тергуду, то, возможно, обнаружим связь и с остальными убийствами.
— Тергуд — архитектор, — медленно кивнул шеф. — Манро тоже занимается строительством. Банкир — это, вероятно, финансирование их проектов, — размышлял он, словно мои заметки лежали у него перед глазами.
Надо же, все помнит. Я скрыл удивление, чтобы ненароком не задеть начальника.
Винсент, поднявшись из-за стола, прошел к окну и взглянул на реку.
— Что вы знаете о Маклафлине? — Он обернулся и посмотрел мне в глаза. — Полагаю, вы с ним еще не говорили. Но имя-то вам явно известно.
— Да, сэр, — признал я. — Моя семья его знает, и, хотя я не владею подробностями, все говорят, что парень он хороший и осудили его несправедливо. Девушка рассказывала, что Маклафлин три дня удерживал ее взаперти, но после суда стало известно, что ее в это время видели в нескольких лавочках. — Винсент прищурился, и я быстро добавил: — Возможно, свидетели обознались. Однако осудили его лишь на основании показаний якобы пострадавшей.
— Я читал материалы дела. Маклафлин пытался скрыть, что работал на той верфи.
— Испугался, потому и солгал, — возразил я. — Знаю одного человека, который поможет мне его найти. Сэр, из Уайтчепела этот парень или нет — неважно. Если я пойму, что он имеет отношение к нашему делу — обязательно его задержу.
— В документах суда есть его адрес: пансион на Брук-стрит, шестнадцать.
Я скрыл разочарование. Разумеется, в первую очередь хотелось встретиться с Тергудом, однако мне и так повезло, что шеф вообще не возражает против моего дальнейшего участия в расследовании.
— Может быть, с Тергудом поговорит Стайлз?
— Нет, — покачал головой Винсент. — Стайлз болен; в субботу я отправил его домой.
Я насторожился. В субботу отправили домой, и он до сих пор не на службе? Видимо, Стайлзу хуже, чем показалось Гарри.
На лице Винсента отразилось сожаление вперемешку с досадой — выбора у него не было, снова приходилось полагаться на меня. Как же успокоить шефа?
Я вновь слышал голос Белинды: «Почему бы тебе не умерить свою гордыню, перестать вести себя, словно одинокий герой?»
Помявшись, я сказал:
— Сэр, если желаете, я могу сам встретиться с Тергудом и остальными. Или сначала найти Ната? Может, еще что-то прикажете?
Винсент некоторое время молча изучал меня и наконец ответил:
— Хорошо. Поговорите с Тергудом и другими, Ната оставьте напоследок. Если угодно — на завтра. Однако по остальному доложите мне сегодня вечером.
— Конечно, сэр. Только час может быть уже поздний.
— Я буду здесь.
Он взялся за газету, и я решил, что на этом разговор закончен, но, поставив ногу на порог, услышал голос за спиной:
— Спасибо, что показали письмо и поделились мыслями.
Винсент говорил прохладно, но вежливо.
— Не за что, сэр, — ответил я и вышел.
Особого оптимизма тон шефа не внушал, и все же я льстил себя надеждой, что мое падение по наклонной в его глазах приостановилось.
ГЛАВА 39
На Сэквилл-стрит находилась и строительная фирма «Чарльз Бэрри», и банковская группа «Роберт Ричардсон». Пришлось прождать в фойе не меньше двух часов, пока Тергуд вернется с деловой встречи. Наконец он появился — бледный и расстроенный, а увидев меня, омрачился еще больше. Тем не менее, в кабинет меня пригласил и на вопросы отвечал вполне охотно. Нет, угроз он не получал ни в каком виде. Нет, об Эндрю Манро никогда не слышал, с поклонниками Джейн — Сэмюелем Гордоном и Робертом Эддингтоном — не знаком.
— Эти двое — подозреваемые? — спросил Тергуд.
Я покачал головой.
— Газеты видели? Читали о других нападениях на женщин?
— Одна и та же рука? — печально кивнул собеседник.
— Пока мы склонны считать именно так. На счету преступника уже четыре нападения.
Тергуд потер глаза и закрыл лицо ладонями. Посидев некоторое время в тишине, я сказал:
— Дело в том, что у четырех жертв нет ничего общего, поэтому мы заподозрили, что между собой могут быть связаны их мужья, женихи или поклонники.
Молодой человек в ужасе поднял голову:
— О господи! Вы полагаете, что Роуз умерла из-за меня?
— Мы пока не знаем, имел ли убийца личные мотивы. Кто мог желать причинить вам вред? Причина может быть любой. Допустим, вы кого-то невольно оттолкнули или задолжали денег. Может, кто-то должен вам?
— Ничего такого не припоминаю. — Тергуд обмяк в кресле, опустив руку на подлокотник и потер подбородок. — Нет, не знаю…
Собеседник выглядел настолько удрученным, что я решил сменить направление разговора.
— Мы не отказались от версии связей с рекой. Сколько вы уже служите в этой фирме?
— Четыре года.
— Какие именно здания строите?
— Самые разные. — Он махнул рукой в сторону образцов, висевших в рамках на стене кабинета. — Например, насосную станцию в Итальянских садах в Гайд-парке, церковь Святого Стефана в Далвиче. Еще Берлингтон-хаус на Пикадилли.
— А на реке?
— На реке — нет. — Подумав, он поправился: — Хотя есть контракт на реконструкцию Внутреннего храма. На реку он не выходит, однако находится рядом, к востоку от моста Ватерлоо.
